Память, Скорбь и Тёрн

Пожалуйста, милосердный Эйдон, молился он, не дай мне умереть теперь, когда я зашел так далеко!
Саймон открыл глаза и убедился, что Джошуа пришел. Принц навещал Воршеву и сообщил собравшимся, что она чувствует себя лучше. Вместе с Джошуа пришли двое, которых не было на утреннем совете, — Слудиг, обследовавший окрестности долины, и здоровенный парень из Фальшира по имени Фреозель, которого жители Нового Гадринсетта выбрали лордом-констеблем. Несмотря на молодость, в новом констебле не трудно было узнать ветерана уличных боев — лицо покрыто шрамами, на руке не хватает двух пальцев.
После того как отец Стренгьярд произнес короткое благословение новому констеблю и предостерег его, чтобы он никому не рассказывал о том, что услышит здесь, встал принц Джошуа.
— Нам нужно многое решить, — сказал он. — Но прежде чем мы начнем, я хотел бы сказать, что мы не должны терять надежду на то, что придут лучшие времена, счастливые для нас. Когда нам казалось, что не осталось уже ничего, кроме страха и отчаяния, Господь повернулся к нам, и сейчас мы в безопасности, а ведь еще недавно мы были разбросаны по свету… Мы отправились на поиски одного из трех Великих Мечей, который мог бы дать нам хоть малую надежду на победу, — и против всякого ожидания эти поиски увенчались успехом. Каждый день все новые и новые люди приходят под наши знамена, и, если у нас будет возможность выждать еще некоторое время, наша армия сможет остановить даже Верховного короля, моего брата.
Конечно, нам еще многое нужно. Мы можем составить армию из людей, которых по всему Эркинланду выгоняют из собственных домов, но для того, чтобы рассчитывать на победу над Верховным королем, нужна не только армия. Может быть и так, что ни одна армия, даже прекрасно вооруженная, не сможет противостоять Элиасу, союзнику Короля Бурь. — Джошуа помолчал. — Итак, мне кажется, что сегодня мы должны постараться найти ответы на три вопроса: что собирается делать мой брат, как нам это предотвратить и что нужно сделать, чтобы получить оставшиеся два меча — Сверкающий Гвоздь и Скорбь, с помощью которых мы можем победить норнов и их темного повелителя.
Джулой подняла руку:
— Простите, Джошуа, но мне кажется, есть еще один вопрос: сколько времени у нас в запасе?
— Ты права, валада Джулой. Если бы мы могли оставаться здесь еще год, нам удалось бы собрать силы, достаточные для того, чтобы противостоять Элиасу на его территории или, по крайней мере, на окраинах его владений. Но я, как и ты, сомневаюсь, что нас так надолго оставят в покое.
Раздались и другие голоса. Спрашивали, можно ли ожидать подкрепления с востока и севера Эркинланда, где люди уже почувствовали тяжелую руку короля Элиаса.
Джошуа призвал к тишине:
— Прежде всего мне бы хотелось, чтобы мы попытались ответить на первый и главный из наших вопросов: чего хочет мой брат?
— Власти, — сказал Изорн. — Власти. Он хочет бросаться жизнями людей, как игральными костями.
— Это у него и без того есть. — Джошуа покачал головой. — Я много размышлял об этом, но не нашел ответа. Мир, конечно, уже знал королей, которые не желали довольствоваться тем, что у них было. Может быть, мы до самого конца не узнаем ответа на этот вопрос. Может быть, если бы мы знали, о чем именно договорились Элиас и Король Бурь, нам было бы проще понять тайные намерения Верховного короля.
— Принц Джошуа, — заговорил Бинабик. — Я сам озадачивался этими очень разными вопросами. Всякие пожелания вашего брата исполняет Король Бурь. Это доступно пониманию. Не доступно, чего Король Бурь желает взамен.
Минуту в каменном зале было тихо, а потом вдруг все заговорили разом, так что принцу Джошуа пришлось топнуть ногой, чтобы успокоить их.
— Ты задал ужасный вопрос, Бинабик, — сказал принц. — Мы действительно не знаем, чего хочет этот темный.
Саймон вспомнил тени под Хейхолтом, где он соскользнул в ужасный сон, полный кричащих призраков.
— Может быть, он хочет забрать обратно свой замок? — сказал он.
Он говорил тихо, и большинство сидевших в зале не услышали его и продолжали обсуждать что-то между собой, но Джошуа и Бинабик повернулись к нему.
 
— Милосердный Эйдон, — проговорил Джошуа. — Не может быть.
Бинабик подумал немного и покачал головой:
— Что-то тут не так, хотя это и хорошо придумано, Саймон. Скажи, Джулой, в чем тут дело, я почти вспомнил…
Колдунья кивнула:
— Инелуки никогда не сможет вернуться в этот замок. Когда Асу’а пал, в его руинах каждый камешек был оплетен заклятиями, и, пока не истечет их срок, Инелуки ни минуты не проведет в замке. Нет, я не думаю, что он может забрать замок, хотя, без сомнения, горит желанием сделать это. Но он может править через Элиаса тем, чем не в силах править сам. Норны чудовищно сильны, но их немного. А вот, будучи тенью за спиной трона из костей дракона, Король Бурь может покорить все земли Светлого Арда.
Лицо Джошуа помрачнело.
— Подумать только, как мало мой брат должен был думать о своих подданных и своем троне, чтобы за пустячную цену продать все это темным силам. — Он повернулся к собравшимся, и гнев на его лице был плохо скрыт. — Что же, пока мы можем считать, что так оно и есть: Король Бурь хочет управлять человечеством через моего брата. Мне говорили, что Инелуки — это клубок черной мстительной ненависти, так что не нужно объяснять, каким может стать это правление. Саймон рассказывал нам, что Амерасу, женщина-ситхи, предвидела то, что Инелуки хочет сделать с людьми, и она говорила, что это будет ужасно. Мы должны сделать все возможное, чтобы остановить это, в конце концов даже пожертвовав жизнью. И теперь я должен задать другой вопрос: что мы можем сделать, чтобы победить их?
В последующие часы было предложено множество самых разнообразных планов. Фреозель говорил, что лучше всего будет осторожно выжидать, пока недовольство Элиасом не вспыхнет по всему Светлому Арду. У Хотвига был другой план — послать человека, который, руководствуясь картами Эолейра, проникнет в Хейхолт и убьет Элиаса и Прейратса. По мере того как выдвигались и обсуждались все новые и новые предложения, страсти накалялись. Когда Изорн и Хотвиг, обычно веселые и спокойные друзья, были близки к тому, чтобы броситься в драку, Джошуа наконец прервал споры:
— Помните о том, что все мы здесь друзья и союзники и все мы объединены надеждой вернуть свободу нашим землям. — Принц осмотрел зал, утихомиривая своих возбужденных советников, подобно хирке, а те, по слухам, умеют успокаивать лошадей взглядом, не прикасаясь к ним. — Я выслушал всех и благодарен вам за помощь. Но теперь я должен решить. — Он положил руку на каменный стол рядом с обернутой серебряным шнуром рукояткой Тёрна. — Я совершенно согласен с тем, что мы должны подождать, пока не будем готовы нанести Элиасу чувствительный удар. — Он кивнул в сторону Фреозеля. — Но и бездействовать мы не должны. Наши союзники в Эрнистире осаждены, а они могли бы серьезно побеспокоить Элиаса на западе, если не больше. И потому я решил совместить два плана и посмотреть, не послужит ли один из них другому. — Джошуа сделал графу Над Муллаха знак выйти вперед. — Граф Эолейр, я пошлю вас назад к вашему народу, и, как я и обещал, вы привезете им нечто большее, чем просто мою благодарность. С вами отправится Изорн, сын герцога Изгримнура.
Гутрун не сдержала приглушенного вскрика, но, когда сын обернулся, чтобы успокоить ее, она храбро улыбнулась и погладила его по плечу. Джошуа поклонился в ее сторону:
— Герцогиня, когда вы узнаете мой план, вы поймете, что я делаю это не без серьезных оснований. Изорн, ты возьмешь полдюжины людей. Может быть, кто-нибудь из стражников Хотвига согласится сопровождать тебя. Они храбрые бойцы и неутомимые всадники. По пути к Эрнистиру ты соберешь как можно больше своих соотечественников. Насколько я знаю, большинство из них не любит Скали Острого Носа, а на Фростмарше многих выгнали из домов. И тогда, по твоему усмотрению и в зависимости от того, скольких ты сумеешь привлечь на нашу сторону, ты либо снимешь осаду Скали, либо вернешься сюда, чтобы помочь нам бороться с моим братом. — Изорн сосредоточенно слушал принца с таким видом, как будто хотел выучить его слова наизусть. — Ты сын герцога, и тебе они поверят, когда ты объяснишь, что это первый шаг к тому, чтобы вернуть им потерянную землю.