Память, Скорбь и Тёрн

— Вот что. Норнам не хочется вас убивать, иначе группа пеших не прошла бы и десятой доли пути, покрытого вами. Если же вы перейдете эту гору, вы окажетесь на территории, над которой у них нет власти. Если среди вас есть те, кто им не нужен живьем, а им явно нужны не все, они попытаются убить тех, без кого могут обойтись, чтобы отпугнуть остальных от горы.
— И что же ты нам тогда предлагаешь? — спросил Джошуа, выступая вперед. Взгляды их встретились. — За этой горой мы в безопасности, но мы не смеем туда пройти. Что же нам — лечь и умереть?
— Нет, — спокойно ответила Джулой. — Я просто сказала вам, что не следует лезть на гору. Есть иные пути.
— Перелететь? — язвительно усмехнулся Айнскалдир.
— Некоторые это могут, — она улыбнулась его словам, как шутке. — Все, что вам нужно, — это идти за нами. — Снова взяв девочку за руку, она пошла по краю ложбины.
— Куда вы идете? — крикнул Деорнот, почувствовав приступ страха при мысли, что их оставили и что эти двое исчезают в сумеречных тенях.
— Идите за нами, — крикнула Джулой через плечо. — Тьма сгущается.
Деорнот обернулся к принцу и увидел, что тот помогает подняться герцогине Гутрун. Пока остальные поспешно собирали свои жалкие пожитки, Джошуа быстрым шагом направился к месту, где сидела Воршева и протянул ей руку. Она сделала вид, что не видит этого, встала и пошла вперед с гордо поднятой головой, как королева в официальной процессии. Остальные, прихрамывая, последовали за ней, устало перешептываясь.
Джулой остановилась, чтобы подождать отстающих, рядом с ней Лилит тревожным взглядом смотрела в лес, как будто ждала кого-то.
— Куда мы идем? — спросил Деорнот, остановившись передохнуть рядом с Изорном. Они попытались счистить грязь с сапог. Лютнист Сангфугол, который не мог передвигаться без поддержки, опустился на землю, тяжело дыша.
— Мы не выйдем из леса, — сказала колдунья, изучая кусочек лилового неба, видный между ивовыми ветвями. — Но мы пройдем под горой в часть старого леса, известную как Шисейрон. Как я сказала, норны вряд ли последуют за нами туда.
— Пройдем под горой? Как это? — изумленно спросил Изорн.
— Мы идем по руслу Ре Суриени, древней реки, — сказала Джулой. — Когда я впервые попала сюда, этот лес был прекрасным местом, а не такой мрачной чащобой, как сейчас. И река была одной из многих, соединявших эти леса, по ним плавали из Да'ай Чикиза до высокого Асу'а.
— Асу'а? — удивился Деорнот. — Разве не так называли ситхи Хейхолт?
— Асу'а был грандиознее, чем Хейхолт будет когда-нибудь, — сказала Джулой решительно, ища глазами следы исчезающей линии неба. — Порой вы, люди, как ящерицы, греетесь на солнышке, расположившись на камнях разрушающегося дома, и думаете: какое миленькое местечко для солнечных ванн кто-то для нас построил. Вы стоите на печальных остатках того, что когда-то было широкой прекрасной рекой, по которой скользили ладьи древних и по берегам которой росли цветы.
— Это была заколдованная речка? — Изорн не был очень внимательным слушателем. Сейчас же, с удивленным выражением на лице, он вглядывался в окружающее, как будто самое ложе реки могло носить следы вероломства.
— Безмозглый! — осудила его Джулой. — Да, это была «волшебная речка». Вся земля была, как ты ее назвал бы, «волшебной страной». Кто, ты думаешь, преследует вас?
— Я… Я так и знал, — пробормотал растерянно Изорн. — Но я об этом не думал. У них ведь стрелы и мечи настоящие — вот о чем я думал.
— Такими же были стрелы и мечи твоих предков, риммеров, откуда и происходит эта кровная вражда между ними и вами. Разница, однако, в том, что разбойники короля Фингила убили многих ситхи своими клинками черного железа. Фингил и ваши предки, наконец, умерли, а дети востока не умирают, по крайней мере за то время, что вам дано познать, и они, кроме того, не забывают зла. А если они и стары, то тем терпеливее ждут отмщенья. — Она встала и поискала глазами Лилит, которая куда-то отошла. — Пойдемте, — сказала она строго. — Будем залечивать раны, когда перейдем на ту сторону.
 
— На ту сторону чего? — спросил Деорнот. — Как? Ты нам так и не сказала.
— И сейчас не буду тратить на это время, — ответила она. — Мы скоро будем там.
Свет быстро угасал, и ступать приходилось с опаской, но Джулой была уверенным проводником. Она замедляла шаг, а дождавшись только самых передних отставших, тут же снова пускалась в путь.
Небо приобрело первые ночные оттенки, когда русло снова повернуло. Нечто темное вдруг надвинулось на них, это темное было выше деревьев и чернее окружающей темноты. Путники запнулись и остановились, а те из них, у кого хватило дыхания, застонали.
Джулой достала незажженный факел из своего, заплечного мешка и вручила его Айнскалдиру. Он хотел съязвить, но под взглядом ее желтых глаз не посмел.
— Возьми это и зажги, — сказала она. — Нам нужно будет хоть немного света там, куда мы идем.
Недалеко от того места, где они стояли, русло пропало в потемках, уходя в большое отверстие в горе — под арку, чьи обтесанные камни почти полностью исчезли под покровом стелющегося мха.
Айнскалдир ударил топором, проскочила искра, факел загорелся. Его разгорающееся желтое пламя высветило другие камни, более светлые, за заросшим входом. Гигантские старые деревья выбивались к свету из склона горы прямо над аркой, разрушая облицовку отверстия.
— Тоннель на всю ширину горы? — ахнул потрясенный Деорнот.
— В старину были настоящие мастера-строители, — сказала Джулой. — Но лучше всего они строили там, где уже существовали творения природы, и поэтому города мирно уживались с лесами и горами.
Сангфугоп закашлялся.
— Похоже… на обиталище привидений, — прошептал он.
Джулой фыркнула:
— Даже если и так, это не те мертвые, которых вам следует бояться. — Она, казалось, была готова что-то добавить, но раздалось шипенье и удар: вдруг в стволе кипариса у головы Айнскалдира задрожала стрела.
— Вы что, пытаетесь сбежать? — произнес холодный голос, отдавшийся эхом, так что невозможно было понять, откуда он исходит. — Вы сдадитесь немедленно. Вас до сих пор щадили, но мы не позволим вам уйти на ту сторону. Мы вас всех уничтожим.
— Эйдон, спаси нас! — зарыдала герцогиня Гутрун, которую, наконец, оставило мужество. — Спаси нас, Господи! — Она опустилась на мокрую траву.
— Это из-за факела! — вскричал Джошуа, быстро подойдя к ним. — Погаси факел, Айнскалдир.
— Нет, — сказала Джулой. — Вы никогда не найдете дороги в темноте… — Она повысила голос. — Хикедайя, — закричала она, — тебе известно, кто я?
— Да, мы знаем тебя, старуха, — отозвался голос. — Но все уважение, которого ты заслуживала, пропало, когда ты связалась с этими смертными. Мир мог бы вращаться и дальше, оставляя тебя нетронутой в твоем одиноком доме, но ты не хочешь покоя. Теперь ты тоже бездомна и будешь ползать, как краб без ракушки. И тебе предстоит умереть, старуха.
— Загаси факел, Айнскалдир, — рявкнул Джошуа, — мы сможем зажечь новый, когда будем в безопасном укрытии.
Риммерсман пристально взглянул на принца. Вокруг была полная тьма, и если бы не пляшущее пламя факела, Джошуа ни за что не рассмотрел бы его ухмылки.
— Не медлите! За мной! — крикнул Айнскалдир и ринулся по руслу к огромной арке. Над его головой полыхал факел. Мимо его товарищей просвистела стрела, а он превратился просто в скачущее из стороны в сторону пламя.
— Вперед! Все бегом! — приказал Джошуа. — Помогайте бегущим рядом и бегите!
Кто-то кричал на незнакомом языке — вообще казалось, что весь лес полон шума. Деорнот подхватил Сангфугола и потащил его через свисающие над головой ветки за мелькающей впереди огненной точкой факела Айнскалдира. Ветки хлестали их по лицам и хватали злыми когтями. Еще один крик боли раздался перед ними, и пронзительные вопли усилились. Деорнот взглянул через плечо: рой бледный теней несся вперед над туманной землей, там были лица, чьи черные как смоль глаза наполняли его отчаянием даже издали.