Возвращение

Кир повернулся к недовольному Муроху и улыбнулся ему как старому приятелю. Тот, теребя пальцами рукоять меча, нарочито ухмыльнулся и сделал приглашающий жест рукой.
– Ну, присаживайся. Поговорим.
– Я не разговаривать пришел, а предупредить тебя. Тебе угрожает опасность.
– Мне? – загоготал Мурох.
Его поддержали дружным хихиканьем девицы, каждая из которых, не переставая тискать Муроха, бросала на Кира похотливые взгляды.
– И от кого исходит эта опасность?! – с пьяным сарказмом поинтересовался Мурох.
– От меня. – Кир холодно смотрел на опешившего каторжника, не обращая внимания на угрожающий ропот, который подняли очнувшиеся приятели Муроха. – Убирайся из города, Мурох, если не хочешь отправиться на каторгу снова.
Мурох побагровел. В его глазах не осталось и капли хмеля: взгляд заполнили ненависть и злоба. Он сгреб Кира за грудки и, брызгая слюной, прошипел ему в лицо:
– Запомни, сукин сын, никогда не смей угрожать мне, иначе не доживешь и до утра! Этот город – мой! Со всеми его недоношенными жителями, стражниками, градоначальником и крысами! Понял?! Так что проваливай, если не хочешь растерять свои кишки!!!
Кир продолжал смотреть ему в глаза. На лице воина не дрогнул ни один мускул. Мурох на мгновение опустил взгляд, неожиданно побледнел и, отпустив куртку Кира, отпрянул. В его зрачках отражался черный силуэт пантеры, который он увидел на открывшейся ключице воина.
– К… Кир… – пролепетал он, поднимая глаза на неподвижно стоявшего посреди трактира парня. – Черная Армия… Ты – Черный Кир?!
В трактире поднялся встревоженный гомон; девки и приятели Муроха шарахнулись от Кира, как от чумы. Тот одернул куртку, повернулся к Муроху спиной и вышел.
– Грогу! – бухнувшись на стул, потребовал Мурох и утер со лба пот. – Грогу!!!
Маркус с удовольствием уплетал свежий, только что испеченный хлеб, запивая его прохладным молоком. У печи хлопотала рыжеволосая Эйли, его новая знакомая, а старый Шилам клевал носом, сидя в углу на лавке.
Разбитая физиономия Маркуса сияла от удовольствия… насколько это было возможно, если обратить внимание на распухший нос, разбитую бровь, вздувшуюся верхнюю губу и громадный лиловый синяк под глазом. Эйли обхаживала его, как заботливая мама обхаживает внезапно заболевшего ребенка, исполняла все его просьбы и неустанно при этом щебетала. Маркус иногда даже забывал жевать, слушая ее беспечную болтовню.
– Скажи, – вдруг посерьезнев, спросила Эйли, – зачем ты пришел в Кешри? Неужели ты никогда не слышал о том, что у нас творится?
– Я слышал другое, – улыбнулся Маркус. – Я слышал, что здесь живет прекрасная рыжеволосая девушка по имени Эйли…
– Я не шучу, Маркус! – воскликнула она. – Если Мурох найдет тебя, то сразу убьет. Он скор на расправу… Так происходит уже девять лет…
– Не бойся, Эйли. Я вот только найду своего друга, и мы с ним устроим в вашем городе настоящий переворот.
– А кто твой друг? – спросила девушка, но Маркус ответить не успел: раздался стук в дверь, и Эйли настороженно замолкла. Стук повторился, потом из-за двери раздался знакомый голос:
– Эй, Шилам, старый соня! Ты дома?
Глаза Эйли округлились. Старик, дремавший на скамейке, встрепенулся и, кашлянув спросонья, спросил:
– Кто там пришел?
– Кир! – взвизгнула Эйли и бросилась открывать.
Маркус едва не подавился хлебом, когда она повисла на его друге и радостно закричала:
– Дедушка! Кир вернулся!
Шилам расплылся в улыбке и заковылял к двери. Кир оторвал от себя счастливую девушку и положил руки на худые костлявые плечи старика. Тот вытер рукавом глаза и обнял воина изо всех старческих сил.
– Как я рад видеть тебя снова, мой мальчик, – проговорил он дрожащим голосом.
Кир улыбнулся.
– Я тоже рад вновь быть здесь, Шилам.
Потом его взгляд наткнулся на Маркуса, карие глаза округлились от удивления.
– А ты что здесь делаешь? И кто тебя так разукрасил?
– Вы знакомы? – изумилась Эйли.
Маркус смущенно кашлянул.
– Это и есть мой друг… – ответил он, не зная, куда смотреть.
  
Глава 2
В трактире царила гробовая тишина. Мурох угрюмо пил одну кружку за другой, посматривая исподлобья на своих приятелей, которые молча сидели за столами, перестав даже тискать недовольных таким невниманием потаскух.
– Что будем делать, Мурох? – нарушил молчание один из подельников каторжника.
Тот злобно посмотрел на него, но промолчал. Связываться с Черным Киром и его армией никому не хотелось: слишком мало еще на свете прожили. Если Черная Армия придет сюда, от города не останется камня на камне.
– Нужно убираться отсюда…
Мурох вскочил и безумным взглядом обвел приятелей.
– Кто это сказал?! – рявкнул он.
Ответом ему было молчание. Мурох выхватил из-за голенища нож и всадил его по самую рукоять в столешницу.
– Никто никуда не уйдет! – заорал он. – Поняли? Этот город – наш, и никакая Черная Армия у нас его не отберет!
– Кир очень опасен, Мурох! – упрямо сказал один из его дружков. – Иначе он никогда не стал бы предводителем Черной Армии.
– Верно. – Беглый каторжник трезвел на глазах. – Но и у меня найдутся козыри в рукаве. Один из них – Нагир.
Дверь отворилась, и в трактир вошли Хэш и Райк. Первый обеими руками обхватил окровавленную голову, второй шел на полусогнутых ногах, держась за живот.
– В чем дело?! – крикнул Мурох, хватая Хэша за ворот. – Во что вы опять вляпались, недоноски?!
– Здесь… чужой… – с трудом проговорил Хэш. – Мы хотели… с девкой… а он помешал, щенок сопливый…
Мурох взревел и ударил здоровяка в челюсть, свалив его на пол.
– Найдите Нагира! – приказал он, обводя присутствующих тяжелым взглядом. – Немедленно!
Выслушав Эйли, Кир с мрачным видом прошелся по комнате и вздохнул. Все было еще хуже, чем он предполагал.
– Где живет градоначальник? – спросил он.
Градоначальник Кешри не был трусом. Он боялся Муроха совсем по другой причине: тот, кто осмеливался противостоять Муроху, не только получал нож под ребра. Вырезали всю его семью, а если семьи не было – друзей и знакомых. Мурох действительно держал город в кулаке и выпускать не собирался. Чтобы разжать его хватку, нужно было приложить немало сил.
– Он живет в Квартале Луны, – сказала Эйли. – Кстати… Там сейчас должен быть Нагир. Он… Он собирает дань для Муроха.
Лицо Кира потемнело. Он взял со стола меч, убрал клинок в ножны за спиной и, повернувшись к Маркусу, произнес:
– Останься здесь. Им может угрожать опасность.
Маркус кивнул и, поднявшись, положил руку на плечо товарища.
– Удачи тебе. И… будь осторожен.
Кир улыбнулся, кивнул, ободряюще подмигнул Эйли и вышел.
– Может, хоть вы мне расскажете, откуда у Кира такой зуб на Муроха? – спросил Маркус, когда дверь за его другом закрылась.
Девушка нерешительно потупилась.
– Я и сама-то не очень хорошо знаю… мне было-то всего ничего. Дедушка, может быть, ты расскажешь?
Старик, кряхтя и сетуя на здоровье, завозился на скамье, и Эйли поспешила усадить его поудобнее. Поблагодарив внучку, Шилам прочистил горло.
– Лет девять назад это было. Кир как раз пришел в наш город и нанялся стражником. Мурох уже вовсю безобразничал здесь: то грабил, то девушек насиловал, бывало, что и убивал… И так ведь хорошо прятался, мерзавец, что наши стражники с ног сбились, пытаясь его найти. А Киру повезло… Он как-то на карауле задержался и глубокой ночью шел в гостиницу – он почему-то не хотел жить в казарме, – когда услышал, как кричит женщина. Он побежал на крик и увидел Муроха и еще двоих таких же негодяев. Уж не знаю, правда или нет, но говорят, что Кир против тех его дружков даже меча не обнажил, так их отделал, без оружия. А с Мурохом долго возился. И победить его не мог, и уйти ему не давал. А девица та побежала за подмогой и привела стражу. Вместе-то они быстро с ним управились. Когда Муроха с приятелями уводили, он все кричал, что, мол, вернется и всем отомстит, особенно Киру. Никто и не думал, что он и вправду вернется…