Восьмирье. Ночная радуга. Книга 2
«Вот он, минус жизни в маленьком городке, – мрачно подумала Вика. – Все друг друга знают в лицо, никакой конспирации!»
– Брунс! – раздался в дверях голос тёти Генриетты, и Вика облегчённо выдохнула: вовремя она вернулась домой. – Ты сегодня рано.
Нескладный юноша только развёл руками, словно говоря: «Так уж вышло».
– Это Брунс, мой ученик, – сообщила тётя Генриетта. – Когда я решу отойти от дел – или если со мной что-то случится, – он станет маячником. Потому что, сами понимаете, оставлять маяк без присмотра никак нельзя: не будет гореть хоть один цвет – не будет всей ночной радуги.
Вика кивнула и поняла, что её невольная антипатия к Брунсу, которая возникла с первого взгляда, немного уменьшилась. Раз он действительно ученик тёти Генриетты, то не может быть плохим человеком.
– А это Вика и Лукас, мои гости, – пояснила тётя Генриетта.
Вика напряглась, ожидая продолжения: как тётя объяснит, кто они такие и откуда взялись? Но Генриетта Карловна и не думала продолжать, решив ограничиться одним только коротким представлением.
В глазах Брунса оставался вопрос, но задать его вслух он не решился, просто молча кивнул. А затем, что-то вспомнив, похлопал себя по карманам просторного пиджака и достал небольшую нарядно упакованную коробочку.
– Я встретил по пути унтер-полицмейстера Джерваса, он передал вам привет и… вот это. – Брунс протянул презент тёте Генриетте. – И просил сказать, что, если вы не против, он зайдёт к вам сегодня после обеда.
Тётя Генриетта закатила глаза, принимая подарок.
– Джервас – это наш Городовой, – пояснила она Вике. – Напыщенный, самодовольный индюк, – добавила она.
На бледном лице Брунса мелькнула усмешка – и тут же пропала.
– А зачем он к вам придёт? – забеспокоилась Вика.
Городовой – это же начальник полиции, а если где-то появляется полиция, значит, там дело нечисто. Неужели Городовой уже откуда-то узнал про неё с Лукасом?
– Этот самовлюблённый идиот решил, что ему нужна жена и что я идеально подхожу на эту роль. Пфф! – фыркнула тётя Генриетта. – Так что он теперь за мной ухаживает. И совершенно не умеет этого делать, – добавила она и потрясла коробочку. – Там мятные конфеты. Каждый раз – одни и те же мятные конфеты, а ведь я их терпеть не могу!
– А если бы это было печенье с изюмом и орехами? – слегка улыбнувшись, спросил Брунс. – Тогда бы вы отнеслись к полицмейстеру более благосклонно?
– Ни за что! Даже если бы это был сливочный зефир! – сурово отрезала тётя Генриетта. – И вообще, Джервасу нужна не жена, а большое зеркало – оно будет его отражать, позволять вволю собой любоваться и молча слушать его разглагольствования.
Вика тихо хихикнула.
Тётя Генриетта бросила коробку с мятными конфетами на стол и поманила Брунса за собой.
– Ой, а можно нам тоже посмотреть? – попросила Вика.
Тётя немного помедлила в нерешительности, и Вике это показалось странным: какие такие тайны могут быть на маяке? Но уже через мгновение тётя Генриетта кивнула.
За дверью, спрятанной в глубине кухонного чулана, оказалась небольшая и почти пустая круглая комната с белыми стенами, без окон и с одиноким столом в центре. На нём стоял массивный аппарат с микрофоном, который что-то Вике напоминал. Она не сразу сообразила, что прибор немного походил на старинные радиоприёмники – она видела такие в книгах и в интернете. Но это наверняка что-то другое, ведь в Восьмирье нет электричества. «Потом спрошу», – решила про себя Вика.
Лукаса загадочный прибор совсем не заинтересовал: он уже стоял у витой металлической лестницы позади стола, которая шла вверх, на второй этаж.
– Там отражательная установка, – пояснила тётя Генриетта. – Если любопытно, можете подняться и посмотреть. Только ничего не трогать! – строго предупредила она.
Лестница привела в круглую комнату с огромными окнами со всех сторон. В центре на постаменте возвышалась сложная, немного похожая на большой часовой механизм конструкция из зубчатых колёс, шестерёнок и нескольких крупных прозрачных кристаллов разной огранки.
– Жаль, что светло и не видно, как маяк работает, – с сожалением сказал Лукас.
– А может, он сейчас не работает?
– Да нет, маяк должен работать постоянно, ведь люди днём тоже спят.
– Наверное, это потому, что тётин маяк – Белый, – предположила Вика. – Белый цвет просто сливается с дневным светом.
Полюбовавшись ещё некоторое время на сложный механизм отражателя, на причудливую огранку кристаллов и на морские виды из окон, ребята вернулись обратно в кухню. Вскоре там появились и Генриетта Карловна с Брунсом. Последний суетливо распрощался и торопливо ушёл.
– Какой-то он странный, – заметила Вика, глядя из окна вслед удаляющемуся юноше.
Брунс даже шагал нескладно, немного припадая на одну ногу и сильно размахивая длинными тонкими руками. Но под «странным» Вика имела в виду вовсе не его торчащие волосы, яркую серьгу в ухе или качающуюся походку; было в нём что-то другое, что казалось ей неправильным, только она не могла понять что.
– Есть немного, – усмехнулась тётя Генриетта. – Но далеко не всякому дано стать маячником, так что приходится выбирать из того, что есть.
– Разве это так трудно – научиться управлять маяком? – удивилась Вика. – Запомнил последовательность действий – и всё. Что там надо делать? На кнопочки нажимать, рычажки поднимать, механизм заводить и следить, чтобы он не останавливался?..
– Всё несколько сложнее, – туманно отозвалась тётя. – Для того чтобы стать маячником, нужны, скажем так, особые способности и свойства характера, а они есть не у всех…
Вика хотела спросить, что это за способности и свойства, но тут в дверь постучали.
– Прячьтесь скорее на кухне, – приказала тётя Генриетта, – это может быть Городовой!
Ребята тут же убежали, затаились в чулане и прикрыли за собой дверь. И немедленно приникли ухом к щёлке: слушать, что происходит.
Послышался скрип входной двери, приглушённые голоса, шарканье ног, а затем и голос тёти Генриетты совсем рядом:
– Вика, Лукас, выходите! Пришёл майстер Раулс!
Ребята выбрались из чулана и увидели на кухне пожилого длинноносого мужчину, на взгляд Вики очень необычно одетого: на нём была широкополая шляпа, из которой в разные стороны торчали два длинных пера, круглые очки, узкие полосатые брюки и белая рубашка с пышными манжетами и широким разноцветным отворотом.
– Рад знакомству, – приветливо сказал майстер Раулс.
– Здравствуйте, – дружно отозвались Вика с Лукасом.
На плечо девочке вскарабкалась Ванилька, по-птичьи склонила голову, глядя на гостя, и что-то негромко одобрительно чирлыкнула. Вика немного расслабилась: похоже, её мечте майстер Раулс понравился, а раз так, значит, от него не стоит ждать неприятностей.
– Вы и правда можете помочь Лукасу? – сразу задала Вика самый важный для неё вопрос.
– Прежде мне надо его осмотреть, – сдержанно ответил майстер Раулс, повернулся к Лукасу и приподнял седые брови.
Мальчишка решительно сделал шаг вперёд.
– Я готов!
Майстер Раулс улыбнулся, и у него в руках откуда-то появился небольшой кожаный чемоданчик, внутри которого обнаружился целый склад холщовых мешочков, бумажных пакетиков и хрупких на вид скляночек. Некоторые из них слабо светились, некоторые слегка дрожали, некоторые похрустывали и позвякивали. В одних стеклянных пузырьках были порошки, в других – разноцветные жидкости, в третьих – гранулы, в четвёртых – что-то очень похожее на снег.
А запахи! Вике показалось, что она зашла в парфюмерный магазин, где открыли всю продукцию разом! Только пахло не одеколонами и духами, а сосновой смолой и днём рождения, весенним звездопадом, первой сиренью и луговой травой, полётом на качелях и неожиданной удачей, утром выходного дня и первым снегом – и многим, многим другим.
