Калерия (Не)реальная невеста (СИ)

- Сядь.
Лера еще какое-то время продолжала смотреть на меня мятежно, но потом вся сгорбилась и послушно плюхнулась на стул. Она сняла очки и закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя.
Мне жаль ее. Девушка явно страдает, но пытается держаться достойно.
- Как жаль, что тем, чем стало для меня твое существование, не стало мое существование для тебя, — вдруг в голове всплывают строки.
- Что? - шепчет Лера и недоуменно смотрит на меня.
Смотрю на нее с нежностью, и мне хочется сказать ей, что она попала. Что теперь ей от меня никуда не скрыться, к гадалке не ходи. Что как бы не отвергала и не сопротивлялась, она будет моей. То, что она сказала в пылу гнева, навсегда решило ее судьбу. У нее просто нет выбора. Но пока думаю не пугать ее и вслух произношу:
- Не буду скрывать, мы собирались заняться сексом, и что-то мне подсказывает, что он был бы потрясающим. Но тебе стало плохо, и тебя выворачивало наизнанку всю ночь.
- Что? - потрясенно шепчет она, краснея до кончиков ушей.
- Да, Лера, увы и ах. Но вместо ночи любви я убирал за тобой рвоту с пола и держал волосы, пока тебя выворачивало над унитазом.
- О Боже, — еще больше краснеет она и в муках, перемешанных со счастьем, закрывает глаза. - Но я же была голой.
- Мне пришлось вымыть тебя прежде, чем предложить свою постель.
- Что? - снова спрашивает она и смотрит на меня с подозрением.
- Это единственное, что я позволил себе в ту ночь. Созерцание твоего нагого тела, — шепчу мечтательно и добавлю: - кстати, задница зачетная, — и подмигиваю ей широко улыбаясь.
- Ты не...?
Отрицательно мотаю головой и с сожалением выдыхаю.
- Ничего не было.
- Правда? - она вдруг словно загорается изнутри и улыбается мне своей фантастической улыбкой.
- Правда, — смеюсь в голос от такой наглости.
Подумать только! Я убирал за этой девушкой рвоту, бегал за ней, как гребаный медбрат, в надежде хотя бы на благодарность, а она радуется, что между нами ничего не произошло. Уму непостижимо, до чего ты докатился, Яров!
- Как хорошо все решилось, — радуется она. — Спасибо, что не оставили в беде.
Опа, мы плавно перешли на «Вы».
- Раз так, то я пойду? - робко спрашивает Лера.
- Далеко собралась?
- Домой, — она непонимающе смотрит на меня, видимо, в надежде скорее избавиться.
Сейчас милая, мне придется тебя разочаровать. Во мне поднимается такая волна азарта, словно я выигрываю самый главный приз за всю свою жизнь.
- С сегодняшнего дня ты приступаешь к проекту нового торгового центра в качестве моего ассистента, — медленно, с улыбкой произношу, глядя ей прямо в глаза.
- Но я не могу работать на вас, — она явно сбита с толку, но больше глаза не отводит.
- Почему же? Это самый престижный проект в городе, работая над которым ты получишь неоспоримый профессиональный опыт и огромный плюс к своему портфолио.
- Совершенно очевидно, что после того, что между нами произошло, я не могу работать с вами, — пытается спорить девушка.
И вот тут я достаю главный козырь из рукава.
- Боюсь, Калерия, что Анатолий Федорович не примет от нас таких объяснений.
- Я скажу, что мы не сошлись по профессиональным вопросам, — продолжает упрямиться она.
- Конечно же, он не примет такого оправдания, так как хорошо знает меня.
- Тогда скажите, что я вам не подхожу.
- Вот тут ты ошибаешься. Ты мне подходишь по всем показателям, малышка! - шах и мат девочка.
  
Глава 7
 
Искусство заключается в том, 
чтобы найти необыкновенное в обыкновенном 
и обыкновенное в необыкновенном. 
© Дени Дидро 
Несносный человек! Никакие мои доводы не имели для него никакого смысла. Очевидно, что после всего того, что мы пережили день назад, ни о какой совместной работе не могло быть и речи. Но он продолжал улыбаться и обещал нажаловаться на меня Анатолию Федоровичу, если я не перестану упрямиться.
Это был удар под дых. Я не могла подвести своего учителя. Он лично просил за меня, а это, как знали все, он не делал ни для кого вообще. Так что, с понурой головой мне пришлось вернуться в офис этого сумасшедшего и приступить к работе.
 
Его секретарша Нина Ивановна холодно на меня посмотрела и показала на стол, заваленный всевозможными бумагами и проектами. Через четыре часа мне удалось все рассортировать и составить опись. Когда я впервые оторвала свой взгляд от стола, то Нина Ивановна смотрела на меня уже мягче и вроде бы даже улыбнулась.
Потом она велела мне взять блокнот и со скоростью кометы, летящей в солнечной системе, начала диктовать все, что мне может понадобиться в качестве личного ассистента его ВеличестваАнтонаПетровича Ярова. Его любимый напиток, что он любит есть, размер одежды и обуви. Когда у него встречи с партнерами и друзьями. Когда дни рождения его партнеров и друзей. Когда его Святейшество ходит в спортзал, бассейн и клуб. Пока я записывала кличку любимой собаки, которая умерла, когда Царевичу Антону было девять лет, Нина Ивановна перешла от личной информации к деловой. За час ее диктовки мой блокнот наполовину был исписан ненужной ерундой, которая как я надеялась, мне никогда не пригодится.
Само Святейшество пару раз выходил из кабинета на встречи с партнерами, но меня не беспокоил. За что я была ему благодарна. Сложно сразу переключиться от ощущений мужчины на одну ночь до твоего непосредственного начальника. В голове, как назойливые мухи, мелькали картинки обнаженного торса, сильных крепких рук и всклокоченной головы покоящейся на подушке. Мне все время приходилось напоминать себе, что Антон Петрович - это не мужчина, с которым у меня случился первый секс, а мой босс. И все наши отношения теперь будут протекать исключительно в рабочей плоскости.
После обеда мне пришлось топать в отдел кадров и заполнять кучу бумаг для принятия на первую в моей жизни серьезную работу. Когда мне объявили зарплату в качестве личного ассистента босса, то я решила, что, пожалуй, не такой уж большой жертвой будет мое пребывание здесь, рядом с ним.
К семи вечера моя голова просто вибрировала от всего, что я сегодня услышала, увидела и узнала. Нина Ивановна, к счастью, уже смотрела на меня с уважением и даже с сочувствием. По ее словам, еще ни один ассистент не проделал столько работы за все время, сколько сделала я за один день.
- Калерия, думаю достаточно работы для первого дня. Отправляйся-ка домой, — добродушно произносит она, сама явно никуда не собираясь.
- Нина Ивановна, будет лучше, если вы будете обращаться ко мне - Лера, — вижу, как выгибается дугой ее бровь, и решаю пояснить, - Мое настоящее имя вызывает кучу ненужных вопросов и внимания, которых я всю жизнь пытаюсь избежать.
Женщина пристально смотрит на меня несколько долгих секунд, но все же смягчается и произносит:
- Ты совершенно права. В этом офисе я думаю к тебе и так будет повышенное внимание, так что не стоит усугублять твое нахождение здесь.
- Почему вы так считаете? - мне становится неуютно от ее слов, словно она на что-то намекает.
Но Нина Ивановна лишь дружелюбно улыбается и пожимает плечами.
- Здесь работают, в основном, мужчины и старые кошелки вроде меня. Так что ты, как свежая струя, которая всколыхнет это место.
Начинаю смеяться, попутно закидывая вещи в свою сумку. Тоже мне свежая струя. Да я сейчас как выжатый лимон, кроме желания принять душ, больше ни на что не способна.
- И никакая вы не кошелка, Нина Ивановна, — говорю ей на прощание. - Одна восточная мудрость гласит: есть красота, над которой годы не имеют власти — это красота сердца, - и, подмигнув, выхожу из кабинета.
Несмотря на конец апреля, вечер по-летнему теплый, и, глубоко вздохнув, решаю прогуляться пешком. Я люблю пешие прогулки, они заменяют мне спортзал. Не нужно надрываться в душном, пропахшем потом помещении с кучей незнакомых людей, чтобы быть в форме. Ходьба быстрым шагом, поднятие себя по лестнице на шестой этаж без лифта и, конечно же, плавание. Плавать я обожаю. До двенадцати лет, пока не переехала в Россию, не вылезала из моря. Мама называла меня своей маленькой русалкой, потому что все свободное время я проводила в воде. С тех пор прошло уже одиннадцать лет, и все воспоминания остались в прошлом. Теперь бассейн заменяет мне морскую гладь.