Калерия (Не)реальная невеста (СИ)

- Испугалась?
- Антон! - пыхтит Калерия в простынях и вместо того, чтобы затихнуть, трется своей аппетитной задницей о мой член. 
Ну вот что с ней делать? Ведь хочешь как лучше, а в итоге имеем то, что имеем. 
- Ограниченность удовольствия только увеличивает его ценность, - назидательно бомблю в ухо на понятном ей языке.
Лера наконец замирает и поворачивает на меня восхищенный взгляд.
- Фрейд? - уточняет с неподдельным восторгом. 
- Он, родимый, - усмехаюсь ей в волосы. 
Малышка вроде бы выдыхает с чувством поражения и затихает. Только вот я уже не могу остановиться. Опускаю взгляд на ее точеные неприкрытые плечи, узкую хрупкую спину и округлые ягодицы. Член простреливает электрическим разрядом. Воздух из легких испаряется, а набрать новый сил не хватает. Наклоняю голову к тонкой шее и, как голодная псина, втягиваю запах Калерии, чуть ли не капая на нее слюной. 
В ушах начинают грохотать первые снаряды. Кровь бурной волной отливает от мозга и вся устремляется в пах. Глаза заволакивает порочным возбуждением, и я впиваюсь зубами в загривок девчонки. Лера вздрагивает и выпускает судорожный вдох через пухлые губы. Сквозь узкую спину проходит волна дрожи и стопорится в районе моих бедер. «Все дороги ведут в Рим», - проносится в уплывающем сознании, а в моем случае, они ведут прямо в Рай. 
Снова выпускаю зубы. Кусаю за плечи и тут же зализываю свои отметины языком. Касаюсь губами тонкой кожи, зацеловываю выступающие позвонки и опускаюсь вниз. Когда перед глазами маленькая попка мелькает, меня уже шатает и раскидывает - не собрать. В голове ни одной связной мысли не остается. Перед глазами разноцветные круги вращаются. Кровь в ушах шумит так, словно я не на кровати, а в море, где шторм одиннадцать баллов. Дрожу, как пацан неопытный, кажется, что сильнее Леры раскидывает. 
Малышка же на каждое мое касание такие звуки выдает, что в пору альбом записывать. Музыкальный! Тысяча и один звук для того, чтобы у тебя снесло к чертям крышу. Ладно звуки. Она так своей задницей о мой член трется, что не то что крышу, все клапана срывает, предохранители коротят, того и гляди сейчас бахнет. Благородный рыцарь, мать твою, ничего не скажешь. 
Приподнимаюсь над телом девушки, руками веду по узкой спине и останавливаю в районе круглых бедер. «Какая же она красивая, - очередной раз топит сознание, - насмотреться не могу».Пока в моей голове сознанка борется с несознанкой и явно проигрывает бой, руки сами бедра ее вверх подтягивают. Лера стоит на коленях упираясь локтями в простыни и отрывисто воздух через легкие вентилирует. Маленькое тело дрожью сотрясает, но явно не от испуга. Смотрю и впитываю в себя. Всю ее. Раскрытую, ждущую, до сиплых стонов возбужденную. Веду рукой по девичьей плоти и просто утопаю в ее желании. Чувствую не трахну — сдохну, но благородный ишак или, мать его рыцарь, продолжает хлопать забралом. 
С мучительным стоном, резко переворачиваю свою зазнобу на спину и опускаюсь к раскаленной плоти. Калерия уже знает, что последует дальше, поэтому лишь шире разводит ноги и за волосы притягивает мою голову к себе. Впиваюсь в сладкую расщелину, старательно вылизываю языком. Всасываюсь в набухший клитор, зубами прикусываю, и Лера выгибается дугой, что-то беспрерывно вещая и постанывая. Ее плоть такая влажная, такая набухшая, что кажется, не просто приглашает, умоляет ее взять. Рукой провожу, размазываю вязкую патоку ее наслаждения. Языком беспощадно бью по возбужденной горошине и Калерия с громким криком взмывает над кроватью. Она так сильно содрогается, что если бы не придерживал руками, свалилась бы нахрен на пол. Продолжаю ласкать ее до полного затихания, а после, поцеловав внутреннюю часть бедра, с мучительным стоном откидываюсь на спину и закрываю глаза рукой. 
Мне нужно выдохнуть. Раз так десять. Может, больше. Пока не сойдет пик возбуждения и тело не перестанет так сильно трясти. Я себе слово дал, что сегодня ее не трону, и чего бы мне это не стоило, слово свое сдержу. Даже если сдохну. Пацан сказал — пацан сделал. Кремень! «О Господи, дай ты мне сил!», - тут же скулит возбужденная псина и воет, захлебываясь слюной. 
 
Пока занимался самовнушением, не заметил, как ко мне подползла Лера и села рядом. Лишь когда маленькая ладошка коснулась плеча, я резко вздрогнул.
- Антон? - тихо зовет она, а сама жмурится как сытая кошка.
- Малыш, дай мне пять минут, - сквозь зубы давлю на пониженных и тяжело вздыхаю.
Сам понимаю, что пятью минутами не обойдусь, и резко вскакиваю.
- В душ схожу, - выдаю на ходу и практически бегом устремляюсь в ванную, чтобы не видеть искушение своеголопопое. 
Влетаю в душевую и - воду на минимум. Струи холодные шпарят по плечам, а мне гадство как жарко. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Не помогает. Стону от досады и с тупым звуком упираюсь головой в стену. Фаак! Что же делать-то? Как это пережить? 
Мысленно уже додумался до ледяной примочки прямо к источнику неутихающего возбуждения, но тут мне фортануло. Пока я бился лбом о стену, ко мне снова под струи тихонько шагнула Лера и добавила жары.
Смотря на меня своими большими невинными глазами, она нежно проводит рукой по моей груди, спускаетее к животу и тихонько опускается на колени. Вот же… твою мать!
  
Глава 17
 
Великие дела нужно совершать, 
ане обдумывать ихбесконечно. 
Гай Юлий Цезарь 
- Что… Что ты делаешь? - бомбит сипло Антон и ошарашенно смотрит на меня. 
- Хочу так же как ты… Научи меня, - шепчу и упираюсь взглядом в подрагивающий и чертовски возбужденный член. 
Он большой, с выпирающими выпуклыми венами и выступившей маленькой капелькой жидкости на ярко выраженной красной головке. Ничего отталкивающего и устрашающего. Ну, как устрашающего? Легкое волнение, конечно, присутствует. Ну, может быть, не совсем легкое, но я точно справлюсь с поставленной самой для себязадачей. 
Антон нервно сглатываети судорожно выдыхает. Выдерживает паузу, добавляет воды погорячей. Внешне — невозмутим и хладнокровен. Внутри —по глазам вижу, что расшатан, но держится. Он опускает взгляд и осторожно проводит рукой по моей щеке. Задевает большим пальцем нижнюю губу и слегка оттягивает ее вниз. 
- Ты уверена? - хрипит надломленным голосом и обжигающе-пытливым взглядом пытается прочестьмои эмоции. 
- Да, - без колебаний, без раздумий шепчу и с любопытством снова смотрю на член. 
Антон громко вздыхает, прикрывает на миг глаза, а после сиплым, но таким сексуально-окрашенным голосом командует: 
- Открой рот. 
Шумнотяну воздух носом, выпрямляю спину и послушно открываю. Мой мужчина, мой любимый пять минут назад доставил мне упоительное, запредельное удовольствие. Явно заботясь о моем состоянии в ущерб своему желанию. Не вижу никаких причин и оправданий, чтобы не ответить ему взаимностью. Я, конечно, полный профан в этих делах, но как сказал однажды Ницше, все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Умирать я сегодня точно не собираюсь, а вот расширить кругозор, всегда пожалуйста. «Как говорится: ученье свет, а не ученье… Тьфу, Лера, завязывай», - шикаю на себя мысленно и поднимаю взгляд на Антона. Он упирается одной рукой в стену, обхватывает член рукой, сжимает и пару раз передергивает. Мои глаза невольно расширяются, когда Антон поставляет круглую головку к моим губам и мягко толкается вперед. 
- Соси, - новый приказ, и я сжимаю губы. 
Первые секунды — полный ступор. Тело трясется так, что сердце на каждой встряске оказывается глубоко в горле. На мгновение мне кажется, что я задыхаюсь. В глазах уже черные точки мелькают, и я понимаю — не справляюсь. Поднимаю веки и встречаюсь с шальным взглядом Антона. Глаза в глаза. Вспышка. Разряд. Все мысли из головы словно ураганом сносит. Пусто. А дальше… включаются инстинкты. 
Поднимаю руку и обхватываю член рукой. Антон судорожно переводит дыхание и на мгновение прикрывает глаза. Прикрывает и тут же распахивает, когда я плавно сжимаю губы и слизываю маленькую капельку языком. Мммм, неплохо. Чуть смелее смотрю на такой устрашающий и одновременно притягательный орган и плавно выпускаю изо рта. Кажется, я вникла в суть! Подтягиваюсь чуть ближе и, придерживая рукой у основания, нежно заглатываю член до середины. Языком прохожусь по каждой выпуклости и с каким-то смущающим и одновременно возбуждающим причмокиванием начинаю сосать. Это, мама дорогая, как аттракцион, где я с энтузиазмом добровольца осваиваю снаряд.