Калерия (Не)реальная невеста (СИ)

  
Глава 12
 
Все блистательные победы являются 
в большей или меньшей степени 
наградой за отвагу. 
© Виктор Гюго 
Лишь когда мы оказались в спальне, он на мгновение отрывается от моих губ, чтобы заглянуть в глаза. Антон как истинный джентльмен дает мне шанс передумать, но я не желаю никаких шансов. Единственное, что я хочу, чтобы он продолжал меня целовать, не давая возможности прийти в себя и начать сомневаться в своих действиях. Поднимаю на него глаза и шепчу:
- Не нужно останавливаться.
Мой голос настолько хриплый и тягучий, что я его даже не узнаю. Каждый кусочек дрожащего тела наэлектризован и готов дать разряд.
- Уверена? - все же спрашивает он.
- Да!
Антон снова наклоняет голову и бесконечно нежно и сладко целует меня. В глазах цветные салюты, а в ушах невообразимый шум. Открываю глаза, чтобы видеть его. Ничего не хочу пропустить. Каждый поцелуй, каждое движение. Все должно остаться в моей памяти, как нечто необыкновенно прекрасное. В ушах шумит кровь, так, что не слышу собственного дыхания. Я словно в туннеле времени, где все застыло и есть только мы и наши ощущения. Антон опускает меня на кровать и, взяв за пояс пижамных брюк, стаскивает их одним движением. Не отрывая от меня горящего взгляда, он откидывает их в сторону и берется за пояс своих штанов. Неосознанно делаю судорожный вздох и закрываю глаза.
Чувствую, как провисает под ним матрас, а дальше - теплое дыхание на своей ключице и легкий поцелуй. Распахиваю глаза и вижу над собой обеспокоенное лицо Антона.
- Ты боишься? - он переживает обо мне, и это греет душу.
- Нет, — шепчу заикаясь, вертя головой в разные стороны. — То есть да... или нет. Я не знаю.
На миг мне становится смешно от своей неопределенности и, включив защитный механизм, я цитирую:
- Все блистательные победы являются в большей или меньшей степени наградой за отвагу.
- Кто это сказал? - с веселой улыбкой спрашивает мой мужчина.
- Гюго, — отвечаю тихо и, посмотрев в его глаза, смело добавляю, — сегодня я намерена одержать блистательную победу, Антон.
Он понимает меня без лишних слов и наклоняет голову для поцелуя. Когда наши губы соединяются, блаженно выдыхаю и первая просовываю язык в его рот. Обвиваю крепкую шею руками и, проведя босыми ступнями по его обнаженным ногам, свожу их на узкой талии. Большая ладонь тут же прокладывает путешествие по моей ноге, бедру, животу и смыкается на груди. Антон пропускает сосок между пальцами, легко сжимая его, и мое тело выгибается дугой. Оторвавшись от губ, он проходится цепочкой поцелуев по шее и груди. Нервные окончания моего тела чувствительны, как оголенные провода. Каждое его движение, каждый поцелуй пропускают электрический импульс вдоль позвоночника вниз, заканчивая пальчиками на ногах. Прерывисто дышу, зарываясь пальцами в его волосы, неосознанно направляя голову туда, где жажду поцелуя. Антон не разочаровывает, уделяя внимание каждому участку моего тела. Когда его голова опускается к животу и еще ниже, мои глаза удивленно распахиваются. Хватаю его за волосы и пытаюсь подтянуть обратно.
- Что ты делаешь? - обеспокоено восклицаю и поднимаюсь на локтях.
Антон отрывает от меня свой затуманенный страстью взгляд и очень нежно, но твердо отрезает:
- Убери руки, Лера.
Несколько секунд мятежно смотрю, пытаясь уложить в голове то, что я позволяю ему делать с собой, но Антон непреклонен. Не отрывая от меня взгляда, он опускает голову и проходится языком между влажными припухшими складочками. Застонав, покорно падаю на кровать и, закинув руки за голову, вцепляюсь в простыни, чтобы пресечь собственное сопротивление. Движения его языка сводят с ума, даря просто немыслимое удовольствие. Всего лишь через несколько мгновений после моего внутреннего сопротивления чувствую, как ноги начинают дрожать, и тело взмывает в воздух. Вместо того, чтобы убрать его голову, хватаю Антона за волосы, мечтая, чтобы он оставался там вечно.
 
Меня лихорадит и подбрасывает от пережитых эмоций. Кости, словно желе, расплавились и растеклись по моей телесной оболочке. Это настолько непередаваемое, ошеломляющее удовольствие, что хочется расплакаться от счастья. Восторг!
Антон неторопливо выбирается из своего добровольного плена, покрывая мое тело нежными и в то же время жаркими поцелуями. Кожа горит от каждого его прикосновения. Не хочу, чтобы он останавливался. Пускай это длится вечно.
Пока я пребываю в блаженном экстазе, мой мужчина добирается до моих губ и глубоко целует. Обвиваю руками его шею, с восторгом и благодарностью отвечаю на поцелуи не уступая по страсти и голодному отчаянию.
Тело просило продолжения. Я, конечно, слабо представляла какого именно, но инстинкты брали свое, заставляя выгибаться и тереться кожа об кожу. Во мне нарастал голод. Потребность ощущать. Ноги сами разъехались под натиском сильного тела. Ногти требовательно погрузились в кожу на спине, призывая Антона к действию.
Яров шумно дышит. Отстранено замечаю, как капелька пота скатывается по его виску и падает на мою грудь. Чувствую, он сдерживает себя с трудом. Но вот сильные руки проходятся по моим ногам, надежно фиксируя, чтобы я не дергалась, и одним плавным движением бедер Антон входит в меня. Из горла вырывается всхлип возмущения, и я обвиняюще смотрю на своего мучителя, который лишь мгновение назад дарил мне неземное удовольствие.
- Не смотри на меня так, маленькая, без этого никак, — сквозь сжатые зубы скрипит Антон.
Мне хочется зареветь, ударить его и обнять, и все это в одно мгновение. Судорожно вздыхаю, пытаясь расслабиться. «Калерия, ты же знала, что это в первый раз бывает больно», - твержу себе, но почему-то такое чувство, будто меня обманули.
Антон слегка двигает бедрами, а я, вцепившись ему в плечи, умоляюще пыхчу:
- Не шевелись.
Он замирает, но через пару секунд снова двигается.
- Яров, не смей шевелиться, — воплю как сумасшедшая, и слезы наворачиваются на глаза.
Антон шумно дышит и, кажется, скрипит зубами.
- Лера, мне нужно двигаться, — с мольбой в голосе произносит он.
- Нет! — это мое тело, и мне решать двигаться ему или нет, в конце концов.
- Лера, но это же глупо. Я должен двигаться. Я хочу этого, — словно маленького ребенка, пытается вразумить Антон, но мне все равно.
Он делает выпад, и от боли я снова кричу.
- Перестань. Мне больно, - плачу навзрыд, не желая прислушиваться к доводам разума.
- О, Господи, дай мне терпения, — с мукой в голосе шепчет Антон и склоняется ко мне.
Распахиваю глаза, чтобы снова закричать, но он пресекает мою истерику поцелуем. Мне больно, я страдаю, а он решил поправить дело поцелуем? Типичный мужчина! Уже собираюсь высказать все это ему напрямую, но он пользуется моментом и языком проскальзывает в мой рот. Антон лежит на локтях, совершенно неподвижно расположившись между моими раскрытыми бедрами. Меня это вроде бы успокаивает, и я благородно решаю простить его и перенести это мероприятие на другой раз. Совершенно расслабившись и придя в согласие сама с собой, начинаю отвечать на поцелуй, но его член реагирует и делает толчок. Вот тебе и перенесли. Блин! Возмущенно выдыхаю через нос, но ловлю себя на мысли, что уже не так и больно. Решаю закрепить полученный результат. Обвиваю его шею руками и шире развожу ноги приглашая к действию. Антон судорожно выдыхает и делает выпад. Шиплю и обвиваю его спину ногами.
- Медленнее, — командую или, может быть, прошу — сама не понимаю.
Он движется медленней, чутко прислушиваясь к голосу моего тела. Еще выпад, и моя спина выгибается, а из горла вырывается стон удовольствия. Антон просовывает ладонь под мой зад, приподнимает и медленно скользит. Выпад — мой стон. Выпад — довольно выпускаю ногти. Выпад - мне начинает не хватать воздуха. Выпад — внизу живота закручивается тугая спираль удовольствия. Выпад - мои ноги начинают дрожать, и нервные окончания пускают по ним электрические разряды. Пальцы на ногах сжимаются в тугой комок, и я выпрямляюсь, громко крича в ухо своему партнеру. Антон шумно дышит, словно пробежал стометровку, и, как только мое тело взрывается в судорогах экстаза, кончает, с громким криком изливаясь в меня. Он так сильно сжимает меня в объятиях, будто пытается растворить в себе. Я сама вцепилась в его голову и изо всех сил прижимаю к себе, заливая слезами счастья.