Тот (ЛП)
— Где мой чёртов Ка? — ещё раз Анубис потребовал. Это был такой глубокий и властный голос, что Кема выпрямилась и обратила на него всё своё внимание.
— Он пропал, но мы найдём его, Анубис, — спокойно ответил Тот. Он положил руки на руку Анубиса и сжал. — Рад тебя видеть, племянник. Я волновался.
Смятение омрачило лицо Анубиса, и он покачнулся.
— Я голоден.
— Тогда давай поедим. Давай найдём тебе какую-нибудь одежду, чтобы Кеме было на что ещё посмотреть, — сказал Тот настолько резко, что её глаза наконец остановились на нём.
— Я в шоке, — ответила Кема, но ухмыльнулась. В доме появились брюки и рубашка. — Хочешь, я покажу ему, как работает современная молния?
— Как насчёт того, чтобы вместо этого пойти и поискать еды? — рявкнул Тот.
Смеясь, Кема поспешила из гостиной и вернулась на кухню, где Гермес и Селена сражались за лепёшку.
— Анубис вернулся! Я имею в виду именно он, — взволнованно сказала Кема.
— Чёрт возьми, это действительно сработало, — просиял Гермес и вытащил телефон. — Я напишу Сету.
На столе появилось ещё больше еды, и Тот помог Анубису сесть. Кема не могла перестать смотреть на него. Было в нём что-то такое, что привлекало внимание всех в комнате.
— С возвращением, Бог Мёртвых, — произнёс Гермес, наполняя тарелку кускусом и тажином из баранины и ставя её перед собой.
Голова Анубиса наклонилась, глаза сузились, когда он сосредоточился на нём.
— Катебаты. (прим. перев. — Cataebatês)
— Как он его только что назвал? — Кема прошептала Тоту.
— Это его фамилия или титул. Это означает «из Ахерона», реки в греческом подземном мире.
Глаза Кемы загорелись.
— Потрясающе.
Анубис не сказал больше ни слова, только начал есть. И он ел и ел. Он доедал третью порцию, когда Сет ввалился на кухню, взволнованный и потный.
— Племянник! — проревел он, врезаясь в Анубиса и крепко обнимая его.
— Сет? — ответил Анубис, выглядя так неловко, что Кема подавила смех.
— Рад видеть тебя. Как это случилось с тобой? — спросил Сет, пододвигая стул.
Анубис потёр лоб.
— Я не совсем уверен. Всё в фрагментах. Был жрец, он меня позвал, хотел… — Анубис замолчал, глядя на свою тарелку. Внезапно его голова резко вскинулась. Его тёмные глаза сверкнули серебряным огнём, когда он сосредоточился на Гермесе.
— Я помню, как обратился к тебе за помощью, а ты отказал мне, — сказал Анубис таким холодным голосом, что волосы на шее Кемы встали дыбом. — Это могло случиться несколько столетий назад, но ты ушёл.
— Чтобы взять ещё пива! Я облажался. Я знаю, что это так. Но последние двадцать лет мне приходилось иметь дело с собственным проклятием, — промолвил Гермес, пытаясь защититься.
— Двадцать лет? Это мгновение по сравнению с моими страданиями. Пять тысяч лет я боролся сам с собой, — прорычал Анубис. — Надеюсь, чёртово пиво того стоило.
— Я приехал в Египет, чтобы всё исправить, — спокойно ответил Гермес, мышцы его челюсти дёргались, когда он корчился под серебряным взглядом. — Теперь ты вернулся, и мы квиты.
— Мы даже близко не подошли к этому, маленький бог, — Анубис откинулся на спинку стула, выглядя на каждый дюйм хозяином смерти.
Гермес недоверчиво рассмеялся.
— Ну же. Если бы не я, тебя даже не нашли!
Тени толпились в углах комнаты и приближались к ним. Анубис наклонился вперёд и зашипел, смертельно тихо.
— Ты. Мне. Должен. И даже сама великая Анаэ Энерон (Anae Enerôn) не помешает мне потребовать свой долг.
— Аид хотел бы, чтобы я помог тебе, чем смогу, — сказал Гермес, и на его лбу выступил пот.
— Однажды я призову тебя, и ты дашь мне то, о чём я прошу. Это не обсуждается.
Гермес тяжело вздохнул.
— Это так, Анубис. И я сожалею о той ночи.
Анубис резко кивнул ему, и тени снова разошлись по углам. Кема дрожала, и Тот обнял её в защитном жесте рукой.
— Тебе, наверное, стоит отдохнуть. Мы можем разобраться с тем, что тебе нужно завтра. Мир изменился, как и Дуат с тех пор, как тебя не было, — сказал он Анубису.
Анубис потёр грудь.
— Всё кажется неправильным. Я чувствую мёртвых, но не могу до них добраться. Я слышу их крики, но не то, что они говорят.
— Мы поможем всё исправить, — заверил его Сет. — Позволь мне показать тебе комнату для гостей.
После того, как они ушли, Гермес вздохнул.
— Ну, он всё ещё яростный придурок.
— Он придёт в себя, — ответил Тот, но для Кемы это прозвучало слишком похоже на надежду.
* * *
Было уже поздно, когда Гермес и Селена наконец собрались уходить. Тот не знал, как ему удалось перейти от ненависти к дерзкому ублюдку к тому, чтобы разделить с ним трапезу и поговорить. Кема, вероятно, имела к этому непосредственное отношение.
— Ты уже сказал ей, что любишь её? — спросил его Гермес. Кема и Селена обнимались и прощались недалеко от них.
— Более или менее, — ответил Тот.
Гермес застонал.
— Просто сделай это, Тот. Чего ты ждёшь? Разве ты не потратил достаточно времени впустую в одиночестве?
— Какое тебе дело?
— Она моей крови, и вы практически семья. Нас, старых богов, осталось не так много, Тот. Может быть, я хочу наконец увидеть тебя счастливым. Ты когда-нибудь об этом думал?
— Нет. Я думаю, что тебе на самом деле всё равно, — честно ответил Тот.
Гермес надулся.
— Обидно и неверно. Хватит прятаться в Египте. Приходи в Суд и помоги нам разобраться со всем дерьмом Дариуса. — Выражение лица бога воров изменилось. — Я знаю, что тебя не слишком заботит то, что делают люди, но будь осторожен с людьми Дариуса. Египет всегда был центром древней магии и артефактов. Я не хочу, чтобы тебе пришлось иметь дело с чем-то вроде того паршивого шоу, которое мы устроили в Стиксе.
Взгляд Тота упал на Кему.
— Я буду. Теперь у меня есть причина. Я обеспечу её безопасность, Гермес, несмотря ни на что.
— Я знаю, что ты так и сделаешь, — Гермес неожиданно крепко обнял Тота. — Скажи ей, что ты любишь её. Не думай, что она просто знает.
Тот неловко похлопал его по спине.
— Отлично. Увидимся в Греции через несколько месяцев. Как только Анубис восстановится и придёт в себя.
— Удачи с этим. Я забыл, как он может заставить мои яйца сжаться, когда злится.
Тот улыбнулся.
— Он такой. Что бы он ни попросил в будущем, мой совет — дай ему это.
Гермес кивнул и повернулся, чтобы ещё раз обнять Кему, ломающими кости объятиями.
— Позаботься о Тоте. Не позволяй ему снова стать нервным и угрюмым.
— Не обещаю. Мне он нравится нервный и угрюмый, — ответила Кема, заставляя сердце Тота раздуваться до боли.
— Скоро увидимся с вами обоими, — сказал Гермес, прежде чем он и Селена исчезли, не оставив ничего, кроме полоски магии в воздухе.
Глава 26
Наверху Тот со стоном тяжело опустился на край кровати.
— Что за ночь. Клянусь мой мозг горит. Я думаю, что попытка восстановить Ка Анубиса и успокоить его станет работой на полный рабочий день.
Кема встала перед ним и запустила пальцы в его волосы. Тот застонал, когда она массировала его голову.
— Хочешь, чтобы я на некоторое время вернулась в свою квартиру? Дать тебе время и место, чтобы во всём разобраться? Я имею в виду, что мне всё равно придётся вернуться туда в какой-то момент.
Глаза Тота встревоженно распахнулись, паника охватила его, словно прилив адреналина.
— Что? Нет, я не хочу, чтобы ты куда-то уходил. Ты — единственное, что имеет смысл сейчас.
— Правда? — спросила Кема, расширив глаза от силы его вспышки.
Тот положил свои руки на её руки, отчаянно пытаясь найти правильные слова.
— Я знаю, ты считаешь меня старым, высокомерным и упрямым, но я не могу отказаться от вызова, и убедить тебя, что любовь — это не обман, кажется хорошим решением.
— Это такой способ Тота сказать, что ты любишь меня? — спросила Кема, сдвинув брови.