Тот (ЛП)

Гермес приобнял Кему за плечо и крепко обнял.
— О, дорогая. Во-первых, Селена знает мою историю и не удивляется, и не беспокоится, что у меня человеческий потомок. Она рассматривает это как расширение семьи. Что касается Суда, то он полон монстров, воров, сирот и неудачников. Ты бы отлично вписалась, и они бы тебя полюбили.
Кема поцеловала его в щеку, охваченная эмоциями, с которыми она не знала, как справиться.
— Спасибо. Я бы хотела этого однажды. А пока мне придётся остаться здесь и выяснить, что происходит с Тотом, и помочь Анубису.
— Я согласен насчёт Анубиса. Что касается Тота, то ты всегда можешь привести его с собой.
Кема рассмеялась.
— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь убедить его покинуть библиотеку.
Гермес выглядел задумчивым, а затем лукаво улыбнулся.
— Знаешь, Суд конфисковал много реликвий и книг у орды Дария Дракоса. Они должны быть закодированы и каталогизированы. Я имею в виду, кто знает, какие волшебные реликвии у него были.
— Ты действительно умный, не так ли? — проговорила Кема, и её улыбка отражала его собственную.
— Я правильно мотивирован. Если ты останешься в Египте на какое-то время, пожалуйста, остерегайтесь таких, как Дарий, — сказал Гермес. Он рассказал ей более подробно о последствиях нападения Дария на Стикс и о том, как они обнаружили других людей, пытающихся найти и использовать магические или божественные предметы.
Он вздохнул.
— В Египте повсюду будут скрываться оппортунисты, так же, как и в Греции. Возможно, больше потому, что они не боятся Аида или Суда, который будет держать их под контролем. Эти люди опасны, Кема, и я беспокоюсь, что Сет и Тот слишком легко отмахнулись от них. Тот слишком сосредоточен на магии, а теперь и на Анубисе, а Сет никогда не встречал врага, которого бы он не смог уничтожить. Мы тоже чувствовали то же самое, пока наш город не загорелся и Дарий не убил Деметру, — проговорил Гермес, истинная озабоченность сменила его черты с хитрого бога на обеспокоенного дедушку.
— Если я что-нибудь увижу или услышу, я тебе сообщу. Теперь у меня есть твой номер, и я знаю, когда им воспользоваться, — ответила Кема, пытаясь его успокоить.
— Звони в любое время. Теперь мы семья, и не забывай об этом, — сказал Гермес.
Кема не знала, что на это ответить. Всё происходило так быстро. Всего за несколько недель её жизнь превратилась из одинокой в ту, где есть семья и волшебный любовник в придачу. То, что Гермес так принял её место среди них, несмотря на её неопытность, заставляло Кему чувствовать себя такой благодарной и в то же время такой недостойной. Возможно, со временем она перестанет так себя чувствовать.
А сейчас она сосредоточится на том, чтобы быть благодарной, брать всё возможное от жизни каждый день и помогать Анубису. Ей не нравился тот взгляд, который он ей подарил, как будто он давно сдался.
Кема посмотрела на Гермеса, сияющего золотом и ухмыляющегося, её разум работал.
— Семьи помогают друг другу, верно? — спросила она.
— Так и есть. Почему ты спрашиваешь? — ответил Гермес.
— Мне нужна услуга.
Глава 23
Кема нашла Тота в библиотеке, перебиравшего книги на своём переполненном столе. Когда она вошла, он поднял глаза, и на его лице промелькнуло облегчение, прежде чем оно снова исчезло.
— Эй, я не ожидала тебя увидеть так рано, — сказала она.
— Очевидно, если ты только пробираешься обратно, — ответил Тот, снова глядя на свою книгу.
Кема скрестила руки на груди.
— Я не кралась. Я вышла, чтобы на некоторое время увидеться с Гермесом. Что тебя так взволновало?
— Ты даже не оставила мне записки. Я проснулся и не смог тебя найти. Я… не важно. Это не имеет значения, — в его голосе звучало раздражение, но Кема научилась читать настроение Тота и видела его насквозь.
— Ты думал, я снова сбежала? — догадалась она.
Тот заёрзал на своём стуле.
— Я бы не стал винить тебя, если бы ты захотела. Гермес просил тебя вернуться с ним в Грецию?
— Как ты узнал?
 
Тот горько рассмеялся.
— Потому что я бы тоже так сделал.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила Кема, внутри неё пульсировала острая боль.
Тот покрутил ручку в руках, прежде чем подняться и подойти к книжной полке.
— Возможно, пойти с ним было бы хорошей идеей. Он придурок, но будет хорошо к тебе относиться.
Кема последовала за ним, не желая позволить ему уйти от неё.
— Это не ответ, Тот. Ты хочешь, чтобы я поехала в Грецию?
— Неважно, чего я хочу, Кема. Это твоя жизнь, а он твоя семья. Я просто… — он замолчал, с каждой секундой становясь всё более взволнованным. — Как я уже сказал, это твой выбор, и только ты можешь его сделать.
— Ух ты, ты действительно не можешь дать мне прямой ответ, не так ли? — Кема подошла и ткнула его в плечо, чтобы он повернулся и посмотрел на неё.
— Прекрати меня провоцировать, — прорычал Тот, сверкая глазами.
Кема снова ткнула его.
— О, я чертовски спровоцирую тебя, если это то, что нужно, чтобы получить от тебя прямой ответ. Ты хочешь, чтобы я поехала в Грецию или осталась здесь с тобой? Это довольно простой вопрос, Тот. В чём дело? Ты не хочешь, чтобы я была рядом сейчас, когда ты наконец-то вытащил свой член и пару раз трахнулся?
Тот оттолкнул её руку и прижал её к полкам, его руки опустились по обе стороны от неё.
— Ты действительно так думаешь? Что я хотел тебя всего лишь несколько раз трахнуть?
Тот приблизил к ней своё лицо, в то время как вспыльчивость и нервные бабочки Кемы боролись за превосходство.
— Я стараюсь делать то, что лучше для тебя. Я эгоистичный ублюдок, и предоставить тебе этот выбор — самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Я не привяжу тебя к себе, Кема, если ты захочешь быть где-то ещё.
— А если я не хочу быть где-то ещё? — прошептала Кема.
— Скажи мне, что ты хочешь остаться, что ты не очаровала меня, и что, то безумие и безрассудство, которое я чувствую, реально, — Тот погладил её по щеке большим пальцем. — Или скажи мне, чтобы я тебя отпустил.
— Но любовь — это обман, верно? — произнесла Кема, дыхание у неё застряло в груди.
— Не для меня, — ответил Тот. Он удерживал её взгляд ещё секунду, прежде чем начал отстраняться.
Кема схватила его, потащила ближе и вниз, к своему рту.
— Тогда нет другого места, где я предпочла бы быть.
Тот поцеловал её, запрокинув голову и пожирая её рот, словно не мог дышать без него. Всё в поцелуе, интенсивность, настойчивость его губ и твёрдые руки, сжимающие её лицо, заставили девушку почувствовать, как сильно он её хочет. Это было неотразимо. Он был неотразим, и Кема никогда ещё не чувствовала себя такой желанной. Тот поцеловал её, как будто она была жизненно важна.
Кема потянула за его рубашку, расстегнув пуговицы, чтобы можно было прикоснуться к его тёплой коже и твёрдому телу. Тот оттащил её от книжной полки, отводя назад, пока она не наткнулась на край его стола.
Взмахом руки он столкнул всё с поверхности. У Кемы не было времени выразить своё удивление по поводу того, как он разгромил своё исследование, потому что поднял её и положил на стол.
Руки Тота скользнули под её платье, мягко лаская её бёдра и приподнимая. Кема сорвала с него рубашку до конца, прервав их безжалостный поцелуй и лизнув анкх в центре его груди.
Тот застонал и быстрым рывком потянул за бант на её шее, и ремни, удерживающие её платье с бретельками, упали. Он прижал её спиной к столу и поцеловал её обнажившуюся грудь, посасывая и поглаживая её, пока на её коже не появилась дорожка из маленьких красных пятен.
Извиваясь, нетерпеливо Кема потянулась к его ремню. Молниеносно Тот схватил её за запястья и прижал их над головой. С дьявольской улыбкой он что-то прошептал себе под нос. Магия зашипела в воздухе и связала ей руки.
— Это нечестная игра, — пожаловалась Кема, пытаясь высвободиться. Тот смотрел, как подпрыгивают её тяжёлые груди, пока она боролась, и его улыбка стала шире.