Тот (ЛП)

— Вот, — сказал Сет, доставая небольшой кинжал и протягивая его Гермесу.
— Прекрати ему помогать, — прошипел Тот.
— Могу поспорить, что она из родни Баст (прим.: Бастет — греческая богиня любви, домашнего очага, покровительница беременных женщин), — сказал Сет, улыбаясь шире.
— Мне следовало оставить тебя в Дуате.
Кема рассмеялась.
— С этими сказочными полными бёдрами я делаю ставку на Таверет (прим.: Египетская богиня-покровительница беременных и новорождённых), свирепую и могущественную богиню-бегемотиху… Чёрт!
Внимание Тота снова переключилось на неё, когда Гермес порезал ей указательный палец. Тот хотел перепрыгнуть через стол и остановить его. Он не хотел знать, к чьей родословной принадлежала Кема, потому что, если бы этот бог был ещё жив, у него были бы права на неё, и он не смог бы ничего с этим поделать.
Гермес изучил набегающую малиновую каплю, прежде чем сцеловать кровь с кончика её пальца. Выражение его лица изменилось с задумчивого на растерянное и любопытное.
Наконец Гермес удивлённо рассмеялся и посмотрел на Кему.
— Ну, кто бы мог подумать, дорогая? Ты одна из моих.
Глава 13
Кема не могла заставить свой рот работать. Она могла только смотреть широко раскрытыми глазами на улыбающегося бога перед ней.
— Ты, должно быть, шутишь! — вспылил Тот. Он откинулся назад и встал со стула, сияя магией и яростью. — Из всех чёртовых богов это должен был быть ты. Ты худший!
— Это не моя вина. Не то, чтобы я это планировал, — начал Гермес, но Тот прервал его.
— Ты никогда ничего не планируешь. Она является достаточным тому доказательством.
Тот оттолкнул Сета с дороги и помчался по коридору.
— Ты не собираешься пойти за ним? — спросила Кема у Сета. Он покачал головой.
— Нет смысла. Он не будет слушать разум, когда он так зол, — Сет пожал плечами. — Гермес всегда действовал ему на нервы, и теперь первая женщина, которая ему понравилась, оказывается одной из потомков Гермеса. Тоту нужно остыть.
— Он ведёт себя смешно, — произнёс Гермес. Он наклонил голову в сторону Кемы. — Лучше тебе самой пойти за ним. У тебя меньше всего шансов подвергнуться воздействию магии.
— Я в этом сомневаюсь, — сказала Кема, думая о том дне, когда Тот впервые вошёл в её шатёр для гаданий. Она думала, что они уже забыли, что он расстраивался из-за её существования.
Очевидно нет.
— Ты ему нравишься, и поэтому он такой раздражительный. Лучше пойди, прославь семью, исправив его, — ответил Гермес.
Семья.
Сердце Кемы замерло при этих словах, и она быстро поднялась на ноги, чтобы скрыть покрасневшие щёки.
— Дашь какой-нибудь совет? — спросила Кема у Сета на выходе.
— Не мирись с его дерьмом.
Кема приподнял бровь.
— А я когда-нибудь это делала?
— Попробуй найти обсерваторию. Это всегда было его любимым местом для успокоения. Поверни налево в конце коридора второго этажа. — Когда она прошла мимо него, Сет взял её за руку. — Будь осторожна с ним. Под этим отстойным отношением он мягкосердечен.
Кема подмигнула ему.
— Не волнуйся, я всегда стремлюсь к мягким частям.
— Боги, она действительно одна из твоих, — сказала Селена ухмыляющемуся Гермесу.
* * *
Кема поднималась по лестнице по две ступени за раз и старалась не раздумывать, что сказать разъярённому колдуну. Она знала, что у него и Гермеса есть история, но и у них она тоже была, и Тот посмотрел на неё, как на совершенно незнакомого человека.
Как они перешли от почти (возможно) поцелуев к тому, чтобы вернуться к исходной точке?
Кема стиснула зубы. У неё этого не было. Ей было с чем справиться, пытаясь совместить тот факт, что в ней текла настоящая божественная кровь и была семья. Если у кого-то и случится срыв, так это у неё.
— Дом, пожалуйста, отведи меня в обсерваторию, — попросила она, надеясь, что он отреагирует так же, как на просьбу о чае.
 
Мерцающие бронзовые полосы появились в воздухе, как дым, и Кема последовал за ними через извилистые коридоры и поднялась на два лестничных пролёта. Они закончились у подножия извилистой лестницы из кованого железа, ведущей к люку с нарисованной на нем золотой звездой.
Кема смотрела на него целую минуту, пытаясь разобраться в нахлынувших эмоциях, но в конце концов смирилась с тем, что не может их измерить. Она поднялась по лестнице и толкнула люк.
Кема едва успела заметить большую круглую комнату, уставленную книгами, сверкающими телескопами и моделями солнечной системы, как Тот уже стоял перед ней с магическим треском в глазах.
— Чего ты хочешь? — потребовал он. Этот тон сжёг её робость.
— Почему ты ушёл? — ответила она, скрестив руки.
— Мне пришлось это сделать, прежде чем я отправил Гермеса в обратный путь в Грецию.
— Он не виноват!
— Чёрт возьми, это не так. Ему следовало бы оставить всё как есть и не вмешиваться.
— Сет был тем, кто поднял вопрос о том, что во мне тычет кровь богов, — утверждала Кема. — Кое-что, о чём ты мог бы рассказать мне раньше!
Тот неприятно улыбнулся.
— Теперь ты знаешь и можешь уйти с Гермесом, твоим героем. Ты должно быть в восторге. Давай, иди к нему.
— Я никуда не пойду, — отрезала Кема, выходя вперёд на своё место. — Серьёзно, в чём твоя проблема? Не имеет значения, чья кровь течёт в моих венах.
— Но это так! — Тот прошипел. — Ты не понимаешь.
Кема застонала от разочарования.
— Тогда объясни мне!
— В тебе течёт его кровь, а значит, ты принадлежишь ему и никогда не сможешь принадлежать кому-либо другому! — Тот взорвался. — Он всегда будет иметь на тебя первое право, а я ни с кем не делюсь этим. Особенно с чёртовым Гермесом Трисмегистом.
— Позволь мне прояснить одну вещь, колдун, — сказал Кема, сильно ткнув его в грудь. — Я никому не принадлежу. Я не собираюсь быть собственностью женатого мужчины или какого-то бога, которого я только что встретила, и уж тем более не плаксивого чёртового колдуна, который не может вытащить голову из задницы.
Тот схватил её обвиняющий палец и удержал. Магия сверкнула в его глазах, и его божественная форма вышла на первый план. Его глаза стали полностью бронзовыми, и ощущение силы и тяжёлых крыльев ударило в неё. Странная новая магия Кемы пронеслась сквозь неё, вызванная присутствием бога магии.
— Отпусти меня, — прорычала она, мерцающий красный свет исходил из её кожи.
— Или что? — прошептал Тот металлическим и смертоносным голосом.
Кема схватила его за рубашку и толкнула к книжной полке с силой, о которой она даже не подозревала.
Он злобно усмехнулся.
— Тебе придётся приложить больше усилий, маленькая волшебница.
— Да? Вроде этого? — Кема дёрнула его за рубашку и поцеловала.
Тот вздрогнул от шока, но Кема не остановилась, её рот доминировал над его губами. Его тёплые губы были на вкус всех её любимых вещей: магии, сахара и мужчины. Она хотела поцеловать его уже несколько дней, и если он собирался уничтожить её, она получит то, что хочет, прежде чем умрёт.
Тот отпустил её палец, но, когда Кема начала отстраняться, он схватил её за бёдра и с рычанием притянул обратно к себе. Руки Тота поднялись, чтобы схватить её густые косы, откинув её голову назад, чтобы он мог углубить поцелуй.
Когда его язык коснулся её губ, Кема открылась для него, и он скользнул в неё. Её руки опустились на подол его рубашки, кончики пальцев покалывало, когда она провела ими по его тёплой коже и основанию позвоночника. Тот издал тихое рычание в глубине своего горла, что заставило Кему сделать это снова.
Внезапным движением Тот поменял их позиции, прижав её спиной к полкам и прижавшись к ней. Запыхавшийся стон Кемы был поглощён его губами, и он сделал это снова, его твёрдое тело было чертовски приятно чувствовать напротив её мягкости.