Предание Темных
Влад и Лео схлещиваются взглядами, точно клинками. В обоих сверкает ярость и раздражение, но никто не решается сделать последний, пересекающий черту шаг, первым.
Наконец, Влад отводит взгляд от него на меня, и произносит:
– Дженна, мне правда очень жаль. Я ни в коем случае не хотел, чтобы так вышло, но не могу тебе теперь позволить уехать отсюда. В любом другом месте тебе угрожает большая опасность, и я не могу подвергать твою жизнь такому риску, зная, что ты оказалась в таком положении из-за меня. Мой долг теперь обеспечить тебе сохранность ровно до того момента, пока я не найду убийцу смотрителя. Прошу тебя, просто позволь мне это сделать. После этого же, разумеется, я не смею настаивать на продолжении твоего проживания в замке. Мы можем расторгнуть договор. И я отдам тебе все картины независимо оттого, на каком этапе к тому моменту будет их реставрация. Можешь увозить их и распоряжаться ими как угодно, без каких-либо на то условий и обязательств.
– Ну конечно – фыркает Лео – а искать ты его сколько будешь? Месяц, два, может три года? Классно ты это придумал, а она в это время будет неотлучно жить в твоем чертовом замке. Дженна, если ты хочешь уехать – я могу тебя отвезти прямо сейчас.
– Если не уверен во мне или моих силах – холодно перебивает Влад – никто не запрещает тебе и твоему агентству вмешаться и помочь мне с поисками.
– О, не сомневайся, мы вмешаемся – заявляет он – вмешаемся и найдем этого ублюдка, а после этого я лично прослежу, чтобы ты не принялся скакать как уж на сковороде, когда дело дойдет до расторжения уже твоего договора. Посмотрим, такой ли ты человек слова, каким все пыжишься казаться.
– Посмотрим, несомненно – сухо соглашается Влад.
– Дженна? – Лео оборачивается на меня, явно ожидая решения и ответа касательно того, где я остаюсь.
– Прошу, поверь мне – повторяет Влад – такого больше не повторится. На территории замка ты будешь в полной безопасности. И если ты уж сомневаешься во мне, здесь же будет и Лео. Но двойная защита всегда лучше одинарной.
И тут раздается мычание того, про которого мы уже все успешно забыли (настолько долго он почему-то замолчал).
– Антон! – я оборачиваюсь так резко, что начинают мельтешить перед глазами точки – ничего не понимаю.. если это убийца смотрителя, то зачем тогда ему связывать твоего дворецкого?
– Сейчас и узнаем – Лео бросает на Влада подозрительный взгляд, после чего снимает Антона. Развязывает ему руки и ноги, и вынимает кляп изо рта.
Однако, я успеваю раньше всех остальных. Присаживаюсь на корточки, и с жаром спрашиваю:
– Антон, скажи, кто тебя связал? Ты знаешь этого человека? Он был один? Как он выглядел?
Но дворецкий лишь смотрит куда-то сквозь меня, после чего начинает мерно покачиваться жутко знакомым
(..ее колени обхвачены руками и она мерно качается взад-вперед..)
образом и как-то истерично
(..на последнем слове марианна истерично усмехается, вновь обвивает колени и возобновляет свое покачивание..)
хихикать.
– Да он не в себе.. – испуганно бормочет Милли, еще на удивление стойко держась после всего услышанного здесь.
Тут дворецкий оборачивается на нее, после на Лео, и наконец останавливается взглядом на мне. Его глаза выпучиваются, он как-то дергано машет рукой и выкрикивает на манер глашатая:
– Darul pentru rege! – после чего переводит взгляд на Влада, истерично хохочет и выкрикивает еще громче – REGE!
Последнее слово он выделяет особенно сильно и Влад тут же меняется в лице.
Я встаю и быстро подхожу к Сандре, едва слышно шепча, пока дворецкий вновь выкрикивает одно и то же:
– Что он сказал? Это по-румынски?
Сандра озадаченно жмет плечами, словно сама уже неуверенная в знании родного языка:
– Да.. переводится, как «подарок королю». Rege – это «король».
Между тем голос дворецкого становится все более громким и истеричным, фраза, которую он повторяет (а главное слово) все менее разборчивыми, и заткнуть его более не представляется возможным. На один самый жестокий момент я даже вроде как понимаю, почему ему единственному вставили кляп в рот.
– REGE! REGE! REGE! – кричит он.
Влад глубоко втягивает воздух.
После чего поворачивается к нам, стараясь говорить спокойно:
– Дженна, Сандра, Милли.. уже поздно. Думаю, вы все устали и можете идти спать.
Я не успеваю открыть рта, как он уже обращается к Лео:
– А ты не мог бы остаться и помочь мне тут? – кивает на Антона.
Лео холодно щурится:
– Обязательно. Заодно поговорим.
– А со мной никто не хочет поговорить? – цежу я – это меня связали, а не вас. Что за чертовы секретики? Если есть о чем говорить, то я тоже собираюсь поговорить.
– Дженна, пожалуйста – с каждой репликой дворецкого голос Влада становится все более нетерпимым – нам просто нужно решить, что делать с Антоном. Как ты сможешь помочь? Тебе лучше быть рядом с сестрой, она напугана.
Его умение давить на нужные точки, вынуждая людей действовать так, как ему надо, взбешивает меня еще сильнее того, что нас, девушек, показно отправляют прочь – но делать ничего не остается. Милли и правда бледная, как мел, и очевидно, что не помешает сейчас ее успокоить и как-то поспособствовать тому, чтобы она заснула.
Кажется, этим же решается и вопрос о том, где мы остаемся.
С другой стороны, наверное, это разумно. Вмешательство Лео в поиски, не позволит Владу нарочно растягивать поимку убийцы – а значит, лишнего времени нам тут жить не придется. А пока они его и правда разыскивают – наверное, Влад прав, и при его деньгах здесь безопаснее всего. Он мобилизует всю свою охрану, может даже, наймет дополнительную для отслеживания территории по всему периметру. Лео тоже что-нибудь придумает, и их совместными усилиями, надеюсь, я больше не буду просыпаться в неожиданных местах и неожиданных позах.
По крайней мере, если Они (миллиардер и владелец частного охранного агентства) не смогут этого обеспечить – едва ли я смогу уповать на это от хилой охраны трехзвездного отеля, которая, поев бургер и выпив колу, благополучно засыпает перед мониторами на всю ночную смену.
– Иди – кивает мне Лео и чуть тише добавляет доверительным тоном– утром обо всем поговорим, у меня от тебя нет секретов.
Это обещание все же заставляет меня окончательно согласиться.
Уже поднявшись наверх и уложив сестру (будто бы ей 6, а не 16, хотя о чем можно говорить, когда в один происходит столько всего ужасного), я ближе к полуночи перебираюсь обратно в свою комнату. Перед этим дважды стучу в дверь Лео, но она закрыта и за ней ничего не слышно. Очевидно, они с Владом еще не разошлись.
Что ж, значит утром, как и договорились.
И лишь когда мои веки уже смыкаются, готовые вот-вот отправить меня в забытье, я вдруг вспоминаю, где слышала это слово раньше. Как то обычно и бывает, какие-то мелочи вдруг почему-то всплывают за пару секунд до отключки какими-то неясными фрагментами, а наутро напрочь забываются.
Но здесь это воспоминание отражается в памяти совершенно ясным.
Rege.
Я уже слышала раньше это слово, я поняла это сразу, едва Антон начал его кричать, но не могла вспомнить, где могла его слышать. Вернее, как мне казалось, где я его слышала.
(…но до того момента, как рама его усилиями начинает входить на место, я успеваю услышать заносящиеся в комнату вместе с ночным воздухом звуки. точно хор из сотен заунывных голосов, который я слышала на площадке, теперь скандирует какое-то слово… но какое? не могу разобрать.. едва мне кажется, что я что-то начинаю понимать, как все резко прекращается…)
Теперь я почти уверена, что тогда я все-таки успела расслышать слово. И не просто слово, а это было именно это слово.
Rege.
-4-
Ночь проходит крайне тяжело.
Я постоянно вижу какие-то мрачные, полные беготни и страха сны, которые заканчиваются тем, что я просыпаюсь, тяжело дыша. Таким макаром, я просыпаюсь за ночь раз пять, постоянно верчусь, отчего простынь подо мной окончательно комкается, и когда на утро я раздираю глаза – такое чувство, что проспала я не больше пяти минут. Так, чисто закрыла глаза, сумбурно вздремнула и не более.