Предание Темных

Все-таки, наверное, он только вскочил с кровати.
Его волосы растрепаны, глаза сонные, но бегают быстро-быстро, готовые то и дело в любом жесте или слове предугадать сигнал к какому-либо действию.
Не знаю, как выгляжу я, но Лео бы сейчас я описала лишь двумя словами: помято-дерганый.
Словно подтверждая это, он вновь резко оборачивается к окну, потом там же резко к двери, будто бы ожидая появление противника с любой стороны в любую минуту. Наконец, я все же подбегаю к двери, захлопываю ее и задвигаю все защелки, забаррикадировав нас теперь здесь вдвоем.
Пронаблюдав это, Лео, наконец, чуть хмурится и будто бы позволяет себе выдохнуть впервые с момента пробуждения. Он запускает пальцы в рыжие кудри привычным нервным жестом, глубоко вздыхает, смотрит на меня, потом на окно, после чего задает свой первый, но вполне логичный вопрос:
– Что происходит?
Я уже хочу выпалить все, что знаю, но заставляю себя все-таки, для ясности, прежде задать ответный:
– А что ты успел увидеть?
– Увидеть? – он вскидывает бровь, будто бы я спросила какой-то совершенный бред – да я проснулся только от вашего топота, а потом дверь как грохнет, и я..
Но тут же обрывает себя на полуслове, заметив, видимо, что я бледная как полотно и все еще тяжело дышу, прижимая к груди полотна механическим действием с таком силой, что еще немного и никакая реставрация им больше никогда не потребуется. Уже в следующее мгновение озадаченность на его лице сменяется беспокойством. Он повторяет свой вопрос уже с каким-то смятенным подозрением:
– Что-то случилось, когда ты была с Владом? Что он сделал?
– Сложно сказать..
Я, наконец, кладу картины на кровать и уже собираюсь рассказать все от начала до конца, как…
ДЗЫ-Ы-Ы-НЬ!
С полки падает вниз фарфоровое блюдо. Его осколки с громким звоном разлетаются по полу да так, что я вскрикиваю и вновь подскакиваю с кровати, на которую было уже почти уселась. Гляжу на полку в ожидании падения других блюд, но там больше нет ни одного.
Зато есть часы..
– Лео.. – медленно шепчу я тем голосом, который готов в любую секунду сорваться на истеричный визг, не сводя с них глаз.
Но он уже и без меня замечает это.
Песок в часах медленно сочится через узкий перешеек.. только не сверху вниз, а наоборот, поднимаясь.. Точно мы оказались в доме-перевертыше, где потолок под ногами, пол над головой, до микроволновки не достаешь ростом, телек показывает вверх ногами, а песок в часах не опускается, а поднимается..
Но не успевает ни один из нас хоть что-то сказать по этому поводу, как окно с грохотом распахивается, взметаются занавески. Взвинченная уже, точно пружина, донельзя – я опять визжу точно резанная, а Лео от неожиданности начинает скверно грязнословить, пытаясь всеми силами закрыть окно обратно..
Но до того момента, как рама его усилиями начинает входить на место, я успеваю услышать заносящиеся в комнату вместе с ночным воздухом звуки. Точно хор из сотен заунывных голосов, который я слышала на площадке, теперь скандирует какое-то слово… Но какое? Не могу разобрать..
Едва мне кажется, что я что-то начинаю понимать, как все резко прекращается.
Совершенная тишина.
Словно невидимый дирижер вдруг взмахнул палочкой и подвел черту под ночным концертом, заставив замолчать целый оркестр. Занавески вновь принимаются мирно покачиваться, раму больше не выламывает диким ветром и Лео без труда удается закрыть окно.
Медленно, с опаской, перевожу взгляд на полку..
Струйка песка в часах вновь лениво течет так, как ей и полагается – сверху вниз.
Возникает стойкое ощущение, что я схожу с ума.
Но глядя на Лео, не вижу на его лице и толики страха – лишь какое-то недовольное изумление. Наверное, такое можно увидеть у старика, мучавшегося бессонницей, которого при первой нормальной за три года ночи будят в три утра пьяные, проходящие под окном и орущие песни.
Думаю, такой взгляд вполне можно увидеть у человека, которому стучат в дверь, едва он сел в кресло с тарелкой ужина. Или у человека, который только разделся, а его просят сходить в магазин..
 
В общем – это какое-то недовольство на вполне обычные и объяснимые вещи просто за то, что они случились в неподходящий момент. Иначе говоря – произойди они в другое время и все было бы совсем отлично.
До конца разобравшись с окном Лео поворачивается ко мне и, не обращая внимание на мое лицо, требующее одним своим видом объяснений его невозмутимости, спрашивает:
– Вы с Владом такое же видели?
– Не совсем.. но.. почти что.
И не дожидаясь больше никаких вопросов – я выпаливаю разом все, что произошло на смотровой площадке. Начиная от того момента, как меня убаюкала трель сверчков (разумеется, упуская момент, что я не заснула, а провалилась в прошлое с помощью куска бумаги), и заканчивая всем тем, что я увидела при пробуждении. Ветер, воронка в воде, вой или стон чего-то в горах, полная тишина каких-то природных звуков..
А потом Влад, который впервые на меня наорал и чуть ли не вышвырнул с площадки.
Однако, закончив, вижу, что мой рассказ совсем не произвел на Лео того впечатления, которого я ждала от адекватного человека. Я полагала, что сейчас мы уже оба забьемся в совершенно адекватном припадке на тему дома-призрака, и уже вместе дотащим до двери и кровать. Хотя нет, сначала затащим сюда Милли и Сандру, а уже потом..
Я все еще вижу на его лице недовольство – но все то же приземленное. Смешанное с беспокойством за меня, и еще каким-то раздражением, очевидно, на Влада.
– Ничего не хочешь сказать? – не выдерживаю я.
– Это и есть, что тебя напугало?
– А этого мало?!
– Подожди.. то есть, то, что я слышал и от чего проснулся – это и произошло сразу после смотровой площадки?
– Да.
– А.. понятно.
– Мне непонятно! – взвиваюсь я, стараясь страх заменить гневом – что тебе может быть понятно!? По-твоему, это нормально? Обычная ситуация? Об..
– Но вообще-то да – перебивает он, сочувственно глядя на меня, словно на ребенка, который прибегает к родителям ночью и клятвенно заверяет, что под его кроватью монстр.
Я молчу.
– Ну.. это же погода, Джен – снисходительно жмет он плечами – мы же не в городе, открытое пространство вокруг.. Ветер, породивший неспокойность уже воды. К слову, при таком буране замолкает и вся живность, поэтому была тишина…
– Нет, стоп! – фыркаю я, раздраженно выставив руки вперед, будто собираясь физически остановить его словарное извержение– хватит, замолчи!
Лео изумленно вскидывает бровь:
– Джен..
– Нет! Что за бред ты несешь? Только пару часов назад ты говорил, что это самое опасное место на планете земля, а теперь заверяешь, что все в порядке?
Он устало вздыхает и, наконец, садится рядом со мной на кровать:
– Я говорил, что оно опасное из-за наличия в нем Влада. Понимаешь? И я до сих пор так считаю. Чертовски опасное. Но из-за человека, что здесь живет, а не из-за климата, который может здесь меняться и вихриться. Совсем рядом горы! Они, кстати, вполне способны искажать звук ветра, и может даже мерещиться вой, стоны или что угодно.. разной степени в зависимости от воображения человека – недвусмысленно добавляет он после небольшой паузы.
Я все еще молчу.
– Это нормально для подобной местности, Джен. Думаю, если бы ты в это время спала – то даже не проснулась бы, как Сандра и Милли, и на утро ничего и не заметила бы. Эти ночные ураганы – они скоротечны, резкие. Быстро начинаются, быстро заканчиваются. Как летний ливень – только что светлое небо, и тут ухает завеса воды. Две минуты – и вновь облака и солнце, будто ничего не было, и только мокрая дорога говорит о том, что…
– Ливень это не то, что мы сейчас видели.
– Ну это и не Штаты – жмет он плечами – я часто гостил летом у бабушки до определенного времени. Там тоже была горная местность, я знаю о чем говорю.
Из-за этого он так спокойно отреагировал?
Но только не с часами..