Предание Темных

Я молчу, ничего не отвечая. Скрещиваю руки на груди, чтобы продемонстрировать хоть какую-то реакцию, так как чувствую, что она необходима.
Лео вздыхает:
– Пойми, Нела это не компания. И я, как ты говоришь, не променял вас на других, а был вынужден отлучится по работе. Первый раз я сказал об этом, а второй.. я был уверен, что успею быстро все обговорить и обернуться, заметить не успеете. У вас же была большая компания, кто же знал.. но я виноват, да. Виноват даже за тот раз в баре, когда не предупредил. Но это работа, и в том смысле, в котором решила ты – я вам не врал.
– Но в другом все равно соврал – фыркаю я, но уже беззлобно. Скорее, для вида, чтобы больше ему неповадно было.
Но Лео тонко чувствует эту смену настроя, потому что тут же хитро улыбается:
– Да, и в этом я повинен, но в свое оправдание могу пообещать, что больше такого не повторится. К тому же, будет тебе известно, у вас с Неллой 1:1.
– В смысле?
– Днем, когда мне в истерике позвонила Милли и все рассказала, я как раз ехал на встречу с ней, но как видишь, я здесь. И.. у меня куча пропущенных на телефоне, так что подозреваю, что дела мои плохи. Теперь тебе стало легче?
Я думаю, стоит ли спускать все на тормозах, но если он правда не променивал нас на ходу на более хорошую компанию, то та заминка в баре, в принципе, получила уже исчерпывающие извинения. Потому дергаю плечом:
– Вполне. Но на самом деле, я и правда собиралась уходить – я чуть прищуриваюсь, признаваясь – тут все книги на румынском.
Лео хохочет, а я куксюсь.
– Подожди – он перехватывает мою руку, лицо его становится сосредоточенным и он кивает на кресла, предназначенные, очевидно, для чтения, не покидая библиотеку – надо еще кое-что обсудить.
Я хмурюсь, в неприятном предвкушении. Не думаю, что это разговор для сонной ночной головы:
– Ты о Владе?
– Да.
– Лео..
– Подожди, просто сядь – просит он, и мне приходится вместе с ним опустится на кресла – я не знаю, что он тебе наговорил..
– Ничего такого, чего уже не сказал вам – перебиваю я.
– Может, в этом и суть.
– В чем?
– Не в том, что он говорит, а в том, чего он не говорит. Да возьми хотя бы эту ситуацию за столом, тебя все устроило? Он даже не стал скрывать, что лжет тебе в чем-то серьезном. Хотя это была просто игра, и он просто мог отшутиться, ответить неверно, да господи, что угодно. Ты видела, что с ним творилось?
– Ну.. – неуверенно предполагаю я – он же сказал, что просто ценит правду.
Лео скептично фыркает:
– Я тоже ценю правду, Дженна. Но если бы в моем подвале лежало десять трупов, а вопросы задавал коп – то я бы сказал, что на досуге сажаю пионы, понимаешь?
Молчу.
– Если он тебе лгал в чем-то серьезном, значит он уже не проповедник правды, и то, что было за столом.. черт, я даже не знаю, что это вообще такое было. Может, у него с головой проблемы, а может он наоборот умнее нас всех и идет на десять шагов впереди, и это была какая-та стратегия..
– Ты его обвинил во всех смертных грехах за столом – напоминаю я, решив перейти от переливаний пустой воды в порожне к чему-то более конкретному – у тебя есть какие-то доказательства? Ты что-то нашел на него?
Лео недовольно цокает:
– У меня нет каких-то явных доказательств того, что он здесь устраивает.. пока нет. У него здесь все подковано и чертовски сложно выцепить каждую неугодную ему крупицу, тем более, что Румыния не входит в территориальную юрисдикцию моего агентства и это стопорит работу еще сильнее. Но согласись, зачем так грамотно огораживаться со всех сторон человеку, которому нечего скрывать?
– Но если он что-то скрывает, то зачем ему было приглашать на безлимитное проживание в своем доме вас троих?
Он хмурится:
– Это-то и настораживает. Именно потому, что он сам проявил к этому инициативу, это только подтверждает, что оставаться здесь до тех пор, когда я все же что-то раскопаю, что займет его проблемами гораздо более серьезными, чем выполнение твоих долговых обязанностей – чертовски опасно. Каждый проведенный здесь день и даже час чертовски опасен. Разве ты не понимаешь? Мы ни в чем не можем доверять Владу!
 
Ровно в тот момент, когда он произносит эту последнюю фразу, открывается дверь и в залу входит Влад. Судя по его взгляду, он прекрасно расслышал каждое из семи произнесенным Лео слов.
Мы тут же замолкаем и даже как бы отстраняемся друг от друга, будто списывающие на контрольной школьники, заметившие учителя.
Влад окидывает нас внимательным взглядом и сухо произносит:
– Дженна, пришло время отчета по работе над картинами. Возьми, пожалуйста, из комнаты полотна и свои инструменты. И следуй за мной.
Лео вскакивает раньше, чем я успеваю хоть что-то сказать.
Он демонстративно смотрит на свои наручные часы, после чего поворачивает их циферблатом к Владу, и гневно шипит:
– Какого черта?! Сейчас!? Спятил? – вновь трясет рукой с часами – ты время видел? А если бы она спала – что, пришел бы в комнату, да тряханул за плечо?
– Что ты, грубая сила – это твоя прерогатива.
– Сейчас ночь! – шипит Лео, не клюнув на его провокацию – не можешь подождать до утра?! Что еще, черт возьми, за ночные рабочие свидания? Твое новое извращенство?
– Лео, ты говорил, что тебе нужно рано уезжать к коту – невозмутимо напоминает Влад – вот и ложись пораньше. Выспись.
После чего внушительно добавляет ледяным жестким тоном:
– И да. Не думаю, что тебе стоит возвращаться.
-5-
Жилы на шее Лео вздуваются, он стискивает зубы и сжимает кулаки, готовый, очевидно, закончить то, что прервало пыточное строение в той комнате днем.
Я быстро вклиниваюсь между ними, пока предложения «не возвращаться» не перешли за грань «убирайся из моего дома сейчас же!». Наспех оценив, кто из них двоих сейчас подорван на драку больше, оборачиваюсь к Лео и говорю быстро-быстро:
– Не надо, это того не стоит. Я все равно не сплю, и уж лучше провести время продуктивно, если сна ни в одном глазу, ведь так? Мне не сложно предоставить отчет сейчас.
Но по глазам Лео вижу, что мои слова влетают в одно его ухо, и тут же вылетают из другого. Щелкаю перед ним:
– Слышишь? Иди в комнату. А когда я закончу и вернусь, то стукну тебе. Будешь знать, что за твоей левой стеной уже не пусто, идет? Но уверена, ты уже будешь храпеть без задних ног – усмехаюсь, но губы Лео не трогает даже слабая улыбка.
Он сверлит глазами того, кто стоит за моей спиной. Поэтому, оборачиваюсь и я:
– Влад, идем? Я готова.
Он удовлетворенно кивает и открывает дверь, пропуская меня вперед. Лео остается в библиотеке один и я очень надеюсь, что единственное решение, которое за время моего отсутствия он решит воплотить в жизнь – это вернуться в свою комнату и хорошенько поспать.
* * *
Винтовая лестница приводит нас с Владом на открытую смотровую площадку. С гордостью родителя, говорящего об успехах своего дитя, Влад заявляет:
– И днем здесь красивый вид, но сейчас он особенный.
Впрочем, даже в этой нелепой ситуации, с этим утверждением поспорить сложно. Площадку освещает фонарь, а дальше, в ярком лунном свете, открывается панорама на лес и горы. Тумана почти нет, поэтому можно увидеть, как волнуется листва и всюду мерцают таинственные огоньки.
Раньше такое я видела только в кино.
Стрекочут сверчки, слышится шум ночных птиц. Лес кажется живым существом – загадочным, но мирным. Одно это заставляет меня решить, что ночные отчеты по работе – не так уж и плохи.
Заметив мою заинтересованность, Влад показывает мне куда-то за спину:
– А вон там, видишь, озеро.
Оборачиваюсь и действительно вижу ровную гладь воды. Смотрю на него, пока не слышу за своей спиной:
– Покажи мне теперь, пожалуйста, картины.
Тут же вспоминаю, зачем я здесь стою. Конечно, это не экскурсия по ночному замку – и впрочем, это даже успокаивает. Потому что было бы чертовски странно, если бы Влад постучался ко мне в комнату в два часа ночи и предложил, как ни в чем не бывало, пройтись с ним на смотровую площадку, чтобы оценить красоту местного пейзажа.