Предание Темных

Едва он останавливает машину, как тут же выбирается и облокачивается о нее, сделав несколько глубоких вдохов, будто бы ему все еще фатально не хватает кислорода. Признаться честно, меня очень пугает его состояние и я решаю сбегать ему за водой.
Конечно, это кафе и пикапы вокруг него весьма сомнительные, но едва ли уже придумали способ, как изготавливать бутылочную воду из кошек или собак. Потому, отстояв очередь из трех работяг впереди, я беру бутылку холодной воды и выхожу обратно.
Мужчина к этому времени уже немного приобретает в цвете лица, но в целом выглядит так, будто провел неделю под землей и впервые вышел на солнце.
Когда я даю ему бутылку, он благодарно кивает и делает несколько глотков, все так же сохраняя молчание.
Наконец я понимаю, что то, что было на дороге – не просто мое попустительство, каким я его себе объяснила вначале. По сути, я на большой скорости попросту вырвала руль управления у водителя (дернуть руль под его руками это тоже самое), из-за чего машину начало тягать по дороге и мы чудом не перевернулись.
Неловко поправляю волосы:
– Прости, я чуть нас не угробила.
Заместа ожидаемого запоздалого раздражения, я второй раз за все наше знакомство вижу на его лице легкую улыбку:
– Зато спасла кошку.
Не могу понять, сарказм это или нет, как он, сделав еще пару глотков, добавляет:
– Мне нужно немного прийти в себя, думаю, не лучшее решение сразу садиться за руль. Сядем в кафе или немного пройдемся по лесу?
Я оглядываюсь на летние столики. Большинство из них забито теми самыми работягами, которых я видела в очереди перед собой. Они обедают, пьют пиво и грязно ругаются. Конечно, они не представляют угрозы, но они слишком громкие, потому сидеть рядом с ними не возникает никакого желания.
Впрочем, как и идти в лес, но я решаю, что можно будет просто пройтись по каемки вдоль дороги, после чего он согласится вернуться за руль.
– Можно посмотреть природу – заявляю я, стараясь говорить как можно ровнее – моя новая знакомая сказала, что самое красивое в Румынии – это природа. Должна же я проверить. А то за все время отпуска какую-никакую природу видела только моя сестра.
Мужчина ничего не уточняет и не задает встречных вопросов, а просто кивает, соглашаясь с моим решением. Вначале и правда проходим по дороги параллельно лесу, но через какое-то время замечаем тропинку. Через футов 20 в углубление, она заканчивается у поваленного ствола дерева.
– Можно было бы там присесть – замечает он – отдохнуть.
Я немного мнусь, но решаю, что если это место видно с проезжей дороги – то значит и с того места будет видно проезжую дорогу. Значит, это не глубокий лес, не отчужденная территория и в принципе посидеть я тоже не против.
Когда мы садимся, молчание, что было уместным при ходьбе, теперь становится неловким. А поскольку оказались мы здесь из-за моей выходки, я решаюсь заговорить первой:
– Что ж.. теперь у нас есть одна неизвестно спасенная кошка..
– И одна известная спасенная реставратор.
Я бы себя известной не назвала, но решаю, что сейчас это неважно:
– И ты.
Только сейчас понимаю, что с момента остановки машины мы почему-то оба обращались друг к другу на «ты».
– Кстати, может уже назовешь свое имя, раз благодаря кошке мы перешли на «ты»?
Я жду, что он опять будет юлить. Ведь Винсент тоже просил его имя, а он перевел тему. Я тем вечером просила назвать его имя – и он опять почему-то увильнул.
Однако, сейчас он даже не делает паузы:
– Влад. Так меня зовут.
(..встречайте нового ученика нашей школы. влад басараб дракула..)
Сердце пропускает удар.
Совпадений становится слишком много.
Заметив мое замешательство, Влад жмет плечами:
– Это имя довольно распространенно здесь.
Влад? Распространенно?
Но тут же закатываю глаза, едва ли не вслух досадуя на себя. Ну конечно, Дженна, черт тебя возьми. Это же не Штаты, а Румыния! Здесь Влад, как у нас Джон или в России Иван, чему удивляться?
Пока до меня это доходит, словно до интернет-экспловера, после трех часов ожидания, Влад наклоняется, срывает какую-то травинку и вдруг начинает грызть ее стебелек.
 
Я изумленно вскидываю бровь.
Это настолько не вяжется с его лощенным образом и дорогим костюмом, что смотрится даже не странно, а сюрреалистично.
Заметив мое удивление (которое я не особо-то и скрываю), он объясняет:
– Обожал в детстве так делать. Она сладкая. Попробуй.
Он срывает другую травинку и протягивает мне.
Вот теперь-то действительно начинает становиться жутко. Только не в мистическом, а в самом человеческом смысле этого слова.
Ведь, судя по всему, у Влада явно не все в порядке с головой.
Нет, не то, чтобы он какой-то псих, что видит кругом монашек, но.. слишком много странностей за ним. Много импульсивных решений, свойственным людям с нестабильным эмоциональным фоном. То он с улыбкой разбрасывается миллионными суммами за картины, которые записывает на незнакомку, то тут же одергивается от рукопожатия с ней и уносится прочь. То разражается ледяной тирадой на Сандру, которая ничего такого и не сказала. То уже спустя пару мгновений улыбается и признает свои грязные трюки.. То теперь предлагает мне покусать какую-то траву, точно мы давние хорошие друзья?
Все это очень похоже на симптоматику биполярного расстройства. Одна моя подруга в штатах долгое время этим болела. И за это время я поняла, что зря эту психическую болезнь недооценивают и принижают ее воздействие на общее состояние человека. Люди с этим расстройством способны впадать в не меньшие припадки и буйства, причем совершенно необоснованные, а следовательно, непредсказуемые.
Подобные скачки настроения и являются одним из наиболее известных и выраженных симптомов биполярки.
И я сижу один на один в лесу с таким человеком.
– Я, пожалуй, пас.. – стараюсь говорить дружелюбно, но при этом встаю, чтобы ясно продемонстрировать ему свои намерения.
Однако, не спуская глаз с травинки, в итоге неловко зацепляюсь за ветку и чуть не падаю со ствола дерева.
– Осторожно!
Влад тут же протягивает ко мне руку, готовый поймать, но в последний момент останавливается в дюйме от моего локтя, будто наткнувшись на какую-то преграду. Я заваливаюсь чуть в бок, но до земли дело не доходит – умудряюсь и без его помощи-таки встать на ноги.
Слегка отряхиваюсь, а когда поднимаю глаза – то вижу уже вновь непробиваемого, как скала, мужчину, с непроницаемой маской на лице:
– Пойдем, нам пора ехать дальше.
Опять скачок.
Точно биполярка. Я, конечно, не психиатр и все такое, но даже если мои предположения касательно именно этой болезни неверны, то уж точно верны суждения о том, что в принципе состояние его ментального здоровья подвержено очень большим сомнениям.
До машины мы доходим в полном молчании, но пожалуй оно сейчас лучшее, к чему мы могли прийти. Однако, когда до автомобиля остается уже пара шагов, я вижу возле него стайку подростков. В футболке с какими-то масляными и прочими пятнами, в весьма сомнительной обуви.. они пытаются открутить боковое зеркало.
Оборачиваюсь к Владу, но он уже срывается с места и бросается к ним. Мальчишки, зорко заметив его, тут же кидаются врассыпную, однако одного он каким-то макаром все же успевает схватить за шкирку, точно паршивого щенка.
– A-a, ma doare! – щебечет тот.
Влад стоит ко мне спиной, но я прекрасно вижу мальчишку, которого он вдруг сильно тряхнул и закричал по-румынски. У паренька спутались волосы и буквально лязгнула челюсть. Резкая агрессия Влада настолько неожиданная и несоразмерная поступку, что я замираю.
Мальчишка продолжает жалобно скулить и вырываться из его хватки, но совершенно безуспешно. Вновь принимается что-то лепетать, всхлипывать, но я и слова не понимаю по-румынски. Он щебечет и щебечет, как вдруг в мгновение замолкает на полуслове. Его лицо становится бледным, челюсть начинает подрагивать, а глаза неотрывно уставились на точку впереди, где должно по логике вещей находится лицо Влада.