Предание Темных
Первые несколько минут мы идем молча. Потом я пытаюсь завязать разговор, выходит коряво, она отвечает чопорно и неохотно. Но когда я называю ее «Александрой», она закатывает глаза:
– О нет, не Александрой. Так меня только отец называл, когда злился.
– Как тогда?
Она скептично косится на меня, и я жму плечами. Пытаюсь повторить невинную и беспечную манеру общения Лео:
– Да ладно, забудем уже это такси. Меня, кстати, Дженна зовут. И нет, моя профессия – не находить неприятности на причинное место, как могло показаться.
Не получаю ответной улыбки, но удостаиваюсь именем:
– Сандра. Так можно звать.
Потихоньку эта ледяная леди оттаивает и наш разговор начинает завязываться. Она спрашивает, откуда я и по какой причине в Румынии, и как вообще оказалась так рано шатающейся одна по улицам.
– Вот козел – с чувством заявляет она – позвать в кафе, а потом смотаться!
– Да нет, ты не так поняла..
– Да все я так поняла. Если бы не он, то ты бы одна так рано на улице не оказалась. Все мужики ублюдки.
– Лео не такой – принимаюсь оправдывать его я – на самом деле, мы мало с ним знакомы, но он очень мне помог. С сестрой, да и вообще.. Уверена, причина реально была веская. Он очень извинялся.
– О, они все извиняются. А еще заливают, что у тебя единственной глаза похожи на рубины. Но важен ведь по итогу лишь результат в действиях, а не эта пустозвонная трепотня.
Я молчу, поняв, что переубедить Сандру сейчас не выйдет, но не соглашаясь при этом с ее мнением. Если бы она просто пообщалась с Лео хотя бы минуту – поняла бы, что он адекватный классный парень, и в том, что так сложились обстоятельства виноват не больше, чем я в том, что ко мне прицепились люди Блума.
Точнее, один человек Блума, а второй черт знает кого.
Наш разговор становится все более свободным, эмоциональным и дружеским, и к тому моменту, как доходим до отеля, мы с Сандрой уже вовсю смеемся над этой комичной ситуацией с такси – совсем так же, как смеялись с Лео над недоразумением с Носферату.
Останавливаюсь возле парадного входа, уже собираясь прощаться. Как Сандра грациозно упирает руку о бедро:
– Выходит, ты туристка, а я местная и должна проявить гостеприимство.
– Ой, не хочу тебя напрягать..
– Забей – смеется она – я просто пытаюсь найти менее навязчивый предлог потусить нам вместе.
Теперь мы уже смеемся обе и она кивает:
– Приходи вечером в одно веселое место. Расслабишься да отдохнешь.
– Звучит заманчиво. Только я сестру с собой возьму, а то неловко получается – затеяла все это ради нее, а в итоге оставлю в номере скучать.
– Конечно, зови – Сандра улыбается – учитывая ее богатое воображение, мы с ней подружимся.
Немного подождав, добавляю:
– И.. Лео, скорее всего, тоже пойдет с нами, не против? Просто они с Милли большие друзья, он брат ее подруги, и уверена она все равно его пригласит.
Сандра чуть хмурится и я быстро добавляю:
– Но он классный, вот увидишь. Одно только то, чтобы ты изменила о нем мнение, стоит вашей встречи! Через пять минут общения ты сочтешь его самым забавным парнем – теперь уже я обещаю.
Сандра смеется и в итоге соглашается:
– Ладно, бери их всех. Чувствую, ночь будет жаркой.
Сандра начинает диктовать мне адрес, но телефон тупит и потому я захожу в заметки лишь с третьего раза. Не успеваю я записать и название улицы, как из отеля выходит очень эффектная женщина. Она статная и высокая, как Сандра. Яркое красное платье бросается в глаза и выгодно оттеняет ее шикарные рыжие волосы. Вырезы в нужных местах подчеркивают все достоинства ее фигуры. А недостатков она, кажется, лишена.
Серьги, что украшают ее уши, кажется стоят дороже всех тех зарплат и премий, что я получила за всю свою жизнь. А неестественная правильность всех черт лица заставляет задуматься о грамотном вмешательстве пластической хирургии.
Проходя мимо, она на мгновение останавливается и задерживается взглядом. Сандру будто не замечает, зато за меня ее зоркие серые глаза зацепляются таким любопытным взглядом, словно я диковинная зверушка, о которой она давно и много наслышана, но впервые видит воочию.
Ничего не сказав, женщина лишь слабо дергает уголком губ, смазанных ярко-красной помадой под тон платью, и проходит дальше. Садится в шикарную черную машину на заднее сиденье. Очевидно, транспорт снабжен личным водителем. Едва она закрывает дверь – машина плавно и почти бесшумно уезжает.
А мне вновь становится не по себе, как когда я в кафе увидела того странного незнакомца в сером костюме.
* * *
Когда я возвращаюсь в номер, Милли уже не спит. Более того – она заказала себе еду и теперь завтракает на балконе. Когда я сажусь напротив, она довольно урчит. Кажется, ей стало намного лучше со вчерашней ночи, хотя сложно пока говорить наверняка.
– Ты даже не удивилась, что я ушла? – шучу я.
– Если бы ты не оставила записку, я бы меньше удивилась – неожиданно заявляет она с набитым ртом.
– Почему?
–Потому что решила бы, что ты, как всегда, сорвалась по работе или чему еще. А тут Лео и кафе – это что-то новенькое. Тут я реально удивилась.
–Милли! – возмущенно фыркаю, но тут же смеюсь – с этого момента и до конца отпуска обещаю: никакой больше работы.
– О, где-то я это уже слышала.
– Но теперь точно! Как на счет какой-нибудь экскурсии?
На моих глазах лицо Милли бледнеет буквально за пару секунд. Мне даже кажется, что она сейчас грохнется без чувств. От былой улыбки не остается и следа. Видимо, все-таки она еще далеко не до конца пришла в себя.
Спустя мгновение она выдавливает из себя измученную улыбку и говорит:
– Давай сегодня без экскурсий, можем же себе позволить? Не особо хочу куда-нибудь тащиться.
Жму плечами:
– Конечно. Тем более, на вечер у нас уже есть планы. Не помешает хорошенько отдохнуть перед бессонной ночью.
– Бессонной ночью? – осторожно уточняет она.
– Ну да, я познакомилась с одной девушкой, она приглашает нас вечером в бар. Я сказала, что вас с Лео возьму с собой.
Поняв, что речь идет об обычном баре и музыке, Милли на глазах веселеет:
– Да, конечно, это будет круто. Я попробую текилу или..
– Или лимонад – перебиваю я – иначе мне придется попробовать маминых нравоучений.
– Но она же не узнает! – канючит сестра.
– Лимонад.
Она фыркает и возвращается к завтраку.
Закончив, Милли расстилается на кровати в своей комнате с телефоном, а я, имея в запасе время до самого вечера, решаю испробовать свои приобретения. С нужными кисточками работа по очистке полотна должна пойти куда быстрее.
Я избавляю от известки головной убор Хасана, и даже успеваю трижды над собой посмеяться (провалилась в прошлое за работой, ну конечно – и почему тогда сейчас эта машина времени вдруг сломалась?).
Пару раз Милли выходит поглядеть на полотно. Она спрашивает кто это и связан ли он как-то напрямую с Дракулой (ведь именно из-за этого вчера она согласилась меня пустить), но узнав, что нет, разочарованно уходит обратно, потеряв к портрету всякий интерес.
Я уже почти заканчиваю с верхней частью полотна, когда тиканье часов в комнате вновь становится каким-то знакомо-приглушенным. И даже когда я отпускаю кисточку из рук, чтобы постучать по уху, эффект продолжает накрывать меня. Цвета становятся все менее насыщенными и я с ужасом понимаю, что уже знаю, чего ожидать дальше…
-8-
1444 год, Османская империя.
Дворцовая школа.
– Лале-хатун..
Лале изумленно поднимает голову. У нее ощущение, будто бы она вынырнула из-под воды. Ходжам Мустафа озабоченно глядит на нее и она понимает, что упустила что-то очень важное.
– Так и каков ваш ответ, Лале-хатун? – повторяет учитель.
Видимо, он все еще надеется, что Лале просто задумалась, как бы лучше сформулировать ответ. Девушка сокрушенно вздыхает и признается: