Предание Темных

Не спуская с него взгляда, медленно спрашиваю у сестры:
– Рухнула? Стена рухнула сама по себе?
– Она рухнула, когда он сказал последнее слово, а я его повторила..
– Хочешь сказать, она рухнула из-за каких-то слов?
Вновь смотрю на внушительную груду обломков и камней. За ней нет никакого лаза, никакого бункера, даже никакого мало-мальского полого пространства.. как он мог там оказаться? А самое главное – где? Откуда он вышел?
Из стены?
Чувствую, что меня начинает колотить дрожь, а ум заходит за разум. Сестра же, напротив, будто бы истратив последние силы и эмоции на рассказ, замерла, уставившись в одну точку.
– Милли! – расталкиваю ее – Милли.
– Я хочу спать – голос пустой.
Поднимаю вновь глаза на Влада и срываюсь на крик:
– Может, объяснишь хоть что-нибудь? Как твой друг, который уехал, оказался здесь? И здесь – это где?! Каким макаром обрушилась стена, и куда он подевался? Как он это сделал?! – я уже визжу – почему сюда пришла моя сестра, и почему меня тоже сюда тянуло против воли..
Но тут замолкаю, поняв, что нас обоих
(..он.. я.. я читала.. и там стуки..)
связывало в этой ситуации. И из-за чего, точно ошпаренный,
(..переплет тоже из них делал?..)
сюда бросился Влад.
– Книга.. – слова с большим трудом вырываются из моего рта.
Словно подтверждая мою догадку, Влад мягко, но беспокойно спрашивает у сестры:
– Милли, где сейчас книга?
– Там – едва заметно кивает в сторону обломков – ее камнями завалило..
– Хорошо.
– Хорошо?! – я толкаю его в грудь так, что факел, который он держит, едва не падает на пол – что здесь хорошего? Что здесь хорошего!? Объясни все немедленно! Я тебе задала вопросы – ответь на них все! Отвечай сейчас же!
Лицо Влада мрачнеет, в его глазах мелькает вереница каких-то эмоций, но притом на самом лице не дрогает ни один мускул. Он долго молча стоит, после чего замечает:
– Не думаю, что этот разговор следует вести при Милли. Ей уже сегодня досталась. Милли – он наклоняется к ней – пойдем в комнату?
Но я со всей дури бью его по вытянутой руке:
– Не смей ее трогать!
Я не могу даже толком объяснить, по какой именно причине меня вновь обуяло дикое недоверие ко Владу и всей его персоне. Может оттого, что причин просто слишком много. Локид, которого тут не должно быть, стена, исчезновение, книга, рассказ сестры..
Я сама помогаю ей подняться и вслед за Владом мы выбираемся из подземелья. Я ожидаю (даже вернее, жду) что Милли по пути придет в себя, станет той самой вредной занозой-Милли и скажет, что ни в какую комнату она не пойдет, и что ответы ей нужны так же, как мне, и что пусть Влад объяснит нам все обоим..
Но она будто бы исчерпала все свои жизненные ресурсы. На последних метрах я едва ли не волоку ее, но все равно не позволяю Владу коснуться ее и тем самым помочь мне.
Пока все не пойму – черта с два он подойдет ближе, чем на ярд.
Однако, уже возле самой ее комнаты, когда я открываю дверь и собираюсь завести ее внутрь, Милли как-то очень устало оборачивается. Этот жест напоминает мне жест либо очень больного человека, либо того, кто не спал неделю подряд. Только смотрит она не на меня – а за мое плечо:
– Влад – голос такой же пустой, ничуть не стал лучше – а это очень плохо, что я его выпустила, да? Когда он тогда коснулся
(..приблизившись ко вконец испуганной милли, он мягко кладет ладонь ей на плечо..)
меня, он… это было так жутко. Его глаза.. они.. он очень-очень зол. Почему-то он ненавидит
(..даже от таких жалких тварей, как вы, порой можно заиметь какой-то прок…)
(..ты не такой как они, ты не эти жалкие создания, влад!..)
(..его лицо перекошено какой-то маской свирепой ненависти, ярости и неподдельной, всепоглощающей обидой предательства…)
нас всех.. и теперь он..
В глазах Влада я успеваю увидеть мелькнувшую черную тень, но он все-таки выдавливает из себя улыбку и перебивает Милли с какой-то отеческой теплотой, не дав договорить:
– Главное, что ты в порядке. С остальным разберемся.
 
Однако, вновь без прямого ответа.
У меня уже достаточно опыта общения с этим человеком, чтобы понять – любая изворотливость это уход от правды. Значит, если он не ответил прямо, то ответ утвердительный.
Да, это очень плохо, что она «выпустила» Локида.
Осталось понять только как, откуда и что это вообще значит.
Но вот, не говоря больше ничего, сестра сама заходит в комнату, едва переставляя ногами, и я закрываю дверь лишь тогда, когда убеждаюсь, что она дошла до кровати и легла на нее, а не мимо.
Обернувшись, уже ожидаю, что Влад успел смыться за это время и мне придется его искать.. хотя к черту искать, я просто соберу вещи и..
Но нет.
Он все так же стоит.
– Милли здесь больше нет – стараюсь цедить яростно, но наружу все равно пробиваются истерические, запуганные нотки – я хочу знать все, что происходит в этом чертовом замке с его обитателями. Но для начала я хочу знать, как здесь оказался Ноэ!
Я взмахиваю руками и вновь едва не кричу, а холл услужливо разносит эхом каждое мое слово (заставляя Влада хмуриться):
– Ты говорил что он уехал! Уехал или ты выгнал его – неважно, главное что он не в доме! Но если так – то как он.. как он..
В этот момент Влад уже открывает дверь моей комнаты и едва ли не силой впихивает меня туда. После чего заходит сам, закрывает ее, и не скрывая отчаянного раздражения и безысходности, бросает мне:
– Как он оказался в стене? Я его там запер!
-2-
Повисает гробовая тишина.
Не сразу нахожусь, что ответить. После чего, пытаясь воссоздать перед глазами образ того подземелья, уточняю:
– Запер? Там есть лаз,
(..вновь смотрю на внушительную груду обломков и камней. за ней нет никакого лаза, никакого бункера, даже никакого мало-мальского полого пространства.. как он мог там оказаться?..)
бункер?
Но не дожидаясь его, отвечаю тут же сама себе, теряя весь пыл и браваду буквально на глазах:
– Нет.. там нет ничего такого.. это обычная стена.. стена, которая обвалилась, да.. но как там оказался Ноэ.. и как ты мог его там запереть?
Наконец, вновь поднимаю глаза на Влада.
Теперь раздражение сошло с его лица – осталось лишь какое-то мрачное, по-настоящему черное отчаяние. Когда он отвечает – голос его глухой и немногим лучше того, которым говорила Милли:
– Ты говорила что любая изобличенная
(..не одна раскрытая тайна, какой бы она ни была, не пугает больше той, которую так маниакально скрывают..)
тайна лучше сокрытой.
Пауза:
– Думаю, ты уже поняла, насколько сильно ошибалась.
– Это не ответ – но голос мой совсем не похож на голос того, кто требовательно допрашивает. Скорее голос того, кто напротив отчаянно желает избавиться от всех знаний.
– Не ответ – повторяю я – как Ноэ вообще оказался в стене и..
И тут я замолкаю.
Оказался в стене.. в стене.. стена обвалилась, голос из стены..
Тук-тук-тук.
(..тук-тук-тук..
в комнате мне казалось, что звуки идут с той стороны. здесь же, снаружи, мне теперь наоборот кажется, что стуки идут из комнаты. создается ощущение, будто бы они идут.. изнутри. из самой стены…)
Эти воспоминания порождают в моей памяти другие.. какие-то смутно похожие, но другие.. я очень пытаюсь за них зацепиться, но никак не могу ухватить..
(..туки, в колонне. ты не слышишь, лео?..)
Стена.. в стене.. изнутри..
И тут вспоминаю.
(..знаешь есть одна румынская баллада, называется «мастер маноле». она рассказывает об архитекторе, который очень хотел построить лучший в мире собор. но для этого ему пришлось принести страшную жертву – замуровать живого человека в стену у основания..)
Я еще тогда не поняла, к чему он рассказал мне эту балладу, но теперь