Предание Темных
– Что, кто-то съел твое варение? – пытаюсь пошутить я.
Но подруга не реагирует, а лишь сильнее склоняется, что-то высматривая на полу. После чего, разогнувшись, берется рукой за стеллаж, который только что исследовала на предмет нужной банки, и тянет его на себя. Тот не без труда отъезжает от стены, оголяя в полу какой-то квадратный люк.
Теперь уже и я встаю из-за стола, подойдя и с любопытством глянув на это открытие:
– У вас погреб в доме? Мило – шоркаю ногой по выемке – я думала, они у всех в гаражах. Думаешь, варенье там?
– Думаю, там что поинтереснее – неоднозначно отвечает она.
– В смысле?
– В смысле, что за все свои 26 лет я впервые узнаю, что у нас здесь, оказывается, есть какой-то погреб.
– Но ты же отодвинула стеллаж, когда его и видно не было. Значит, знала, что он там будет.
Сандра молча указывает мне на следы, будто бы рукой по пыльному полу провели. Или сухой тряпкой – потому что где-то пыль, свойственная таким вот малоиспользуемым угловым вещам, все еще осталась.. а где-то пол будто бы выметен дочиста.
– Видишь? – говорит – как увидела, сразу поняла, что стеллаж недавно отодвигали. Илинка убираться не любит, но если берется – то делает это нормально. Она бы никогда так просто тряпкой не провела что-то вытерев, а какие-то пыльные места так и оставив.
Она садится на корточки и принимается поддевать люк. Требуется не одна попытка и участие какой-то отвертки, прежде, чем тот поддается и открывается, одарив нас холодом и сыростью, исходящей снизу.
И кроме деревянной лесенки, ведущей вниз, в той темноте ни черта не видно.
Однако, подруга склоняется над ним с явным любопытством.
– Эй – я чуть касаюсь ее плеча – ты же не собираешься с криками «Джон, ты тут?» изучать какой-то неизвестный темный погреб, о котором ты впервые узнала.
– Нет, что ты – разгибается – я, найдя на кухне в своем доме этот люк, просто закрою его, задвину стеллаж обратно и сделаю вид, что ничего не видела.
Сандра достает фонарик из кухонного шкафчика и азартно улыбается:
– Ну что, на поиски сокровищ?
-6-
Мне эта идея не нравится.
Просыпаясь утром, я отнюдь не горела желаниям найти новых напастей на задницу – и именно их и может нести в себе какой-то тайный темный подвал дома, впервые открывшейся его непосредственному жильцу. Чуя неладное, я демонстративно складываю руки на груди – но Сандра не успевает этого увидеть.
Ловко зажав фонарик в зубах, она уже спускается по лестнице вниз.
Мне остается лишь, уперев руки в колени и склонившись над люком, смотреть и пытаться что-то разглядеть в этом искусственном лучике света, уходящем все ниже и ниже.
Наконец, слышится шлепок – очевидно, Сандра спрыгнула на ноги, спустившись до конца.
Тягостное мгновение тишины тянется будто бы вечно, и я уже начинаю напрягаться, когда слышу не то удивленный, ни то восхищенный вздох подруги.
– Ты там как?
Мне в лицо ударяет свет фонаря снизу и я морщусь, машинально отвернувшись.
– Лезь сюда! – возбужденный крик Сандры, которая, кажется, даже забыла, что надо вести себя тише и что все еще спят – ты должна это увидеть! Охренеть..
– Расскажи так.
– Нет – смех – либо лезь, либо так и будешь раздираться любопытством до конца дня..
Вновь изумленных вздох – но теперь уже очевидно наигранный, специально, чтобы раззадорить меня:
– Офигеть.. тут такое..
Я закатываю глаза и в итоге сдаюсь. Была не была – если Сандра все еще светит фонариком, значит не какие такие монстры и крысы размером с кухонный шкаф ее там не сожрали. А значит, по крайней мере, это безопасно.
Ну, учитывая хлипкость этой допотопной лесенки – относительно безопасно.
– Держи лестницу! – шиплю я вниз – держи ее крепче, слышишь?
– Трусиха! – вновь луч фонаря в лицо.
– Ты держишь?
– Лезь уже.
С горем пополам, я все-таки оказываюсь в самом низу вместе с Сандрой, не без опасений спустив ногу с лестницы на пол. Здесь, внизу, запах еще более затхлый и сырой.
Однако, спустя довольно небольшое количество времени – глаза начинают привыкать к этой темноте, как то всегда и происходит. И теперь, того количества дневного света, что проникает сюда из люка, вполне хватает, чтобы различать окружающую обстановку.
Сандре даже уже не так, чтобы надобится фонарь. Она держит его лучом вниз – если продолжать высвечивать все именно им, глаза вновь перестанут адаптироваться к сумраку и все, за пределами фонаря, опять погрузится во тьму.
Однако, я не вижу никаких баночек с вареньем.
Зябко поежись, бурчу:
– Очень нетривиальный погреб.
С потолка свисает паутина и вязянки каких-то растений. Я то и дело шарахаюсь в разные стороны, понимая, что увидь хоть одного паучка у себя над головой- и поднимут меня уже отсюда лишь вперед ногами.
В центре помещения стоит большой стол, а на нем необычный инвентарь. Никаких рецептов по засолке, никаких крышек для солений..
Зато куча чугунных котелков, старых свеч, коробок сушеных трав и кореньев, костей животных… и я очень надеюсь, что здесь просто разделывали купленное на рынке мясо для дальнейших шашлыков, допустим, во дворе. Такой деревенских ужин.
Но гляжу на Сандру и по ее глазам понимаю – черта с два они когда-то так сытно ужинали.
– Что это значит.. – не получив ответа, я уже резче нужного трогаю ее за руку – что это за хрень?
Однако, взгляд Сандры, конечно, удивленный – но совсем не полон того ужаса, которым сейчас объята я. И вновь я понимаю, что кто-то рядом со мной опять знает о происходящем больше, чем я.
Где бы я ни оказалась, в чем бы ни было дело..
Всегда кто угодно – но не я.
– Объясни – требую.
– Мне кажется.. – она вновь поднимает луч фонаря, чтобы получше изучить какую-то старую тетрадь, что лежит ближе к ней. Брезгливо стряхивает с нее пыль и открывает.
– Что кажется?
Замечаю, что странницы исписаны непонятными буквами и символами – конусами, крестами,
(..кого-то этот лес отпугивает, но кого-то, наоборот, как магнитом сюда тянет..)
(.. они думают, что служат сыну божьему. <..> если бы правил адом иисус, то иисусу, а так дьяволу..)
перевернутыми звездами..
– Это что, сатанинские книги? Вы что, сектанты? Мать твою, это ваша шайка-лейка там шепталась в лесу, да?
Теперь Сандра уже хмурится, но кроме обычного:
– Что?
Ничего не задает. Видимо, найденное в собственном погребе ей сейчас намного интереснее, чем ответы на всю ту бурду, которую только что ей излила я.
– Что это? – указываю на тетрадь – что за заговорщицкие книги? Эти звезды.. это пентаграммы!
Она разглядывает их вдумчиво, и медленно кивает:
– Да.. думаю, так оно и есть.
– Но чье это?! Это же в твоем доме! Вряд ли «забежали да подложили».
Она как-то странно жмет плечами:
– Не то чтобы я знала.. но догадываюсь. Скорее всего, это когда-то было комнатой моей бабки.
– Твоя бабка жила в подвале? – не скрываю сочащегося из меня скептицизма и холодного сарказма.
– Это скорее было.. я думаю.. ее рабочее место – она глядит на меня, словно не зная, как подступиться – понимаешь, бабка моя, мать Михая.. про нее слухи ходили будто она ведьма и колдовством занимается.
М-м, час от часу все интереснее.
– Я все это с детства слышала, конечно же.. но как-то не верила. У нас тут народ вообще суеверный, как ты заметила. Так что каждый выбирал, во что он хотел верить. А мне как-то может и хотелось, ну знаешь, классно было бы – да не сильно верилось, что моя бабка ведьмой была или чем-то в этом роде. А проверить никак не могла – она уже умерла, когда я сюда попала.
– В смысле «попала»? Когда родилась?
– Нет – она задумчиво ведет пальцем по тетради – это ведь не моя родная семья. Отец, мама, Илинка – я их своей семьей считаю, так как еще ребенком совсем тут оказалась.. но на самом деле они лишь мои дальние родственники. Я лишилась родителей совсем маленькой – а они меня забрали к себе и вырастили.