Девушка по имени Каламити (ЛП)

— У нас впереди долгий день. Пойдем, — сказал Маг, прежде чем схватить меня за руку, и мы вышли наружу.
Солнце только поднималось над горизонтом, и я задумалась, сколько дней прошло с тех пор, как я исчезла от Уэстона, и искал ли он меня вообще.
— Чего ты хочешь?
Уэстон был прав: у меня была дурная привычка задавать вопросы, на которые я уже знала ответы.
— Я, конечно, хочу, чтобы печать была открыта. И ты отведешь меня туда.
Я сглотнула.
— Я не знаю, где она.
— Это может быть правдой, но ты собираешься ее найти. Ну, в какую сторону мы идем? — выжидательно спросил он.
Холодный пот покрыл мое тело, и я знала, что он без колебаний стал бы пытать меня, если бы я сказала ему, что не могу найти ее. Он бы решил, что я лгу. Это было бы серьезной проблемой. Потому что я не думала, что смогу найти печать, даже если попытаюсь.
— На юг, — мне удалось сказать.
Маг схватил меня за руку, и в мгновение ока мы оказались в чужом городе. С нашего места на улице был виден дворец в форме золотого купола, и я наблюдала за толпящимися вокруг горожанами. Было очень неудобно, что он мог просто водить нас по кругу. Я не знала, как долго смогу заниматься этим, прежде чем ему это надоест. Но у меня было не так уж много других вариантов.
— Юго-запад, — соврала я сквозь зубы.
— Если ты лжешь мне, я покажу тебе боль, которую ты никогда раньше не испытывала.
Я сомневалась в этом. Было бы трудно превзойти Саккара, но я не стала с ним спорить.
Я кивнула головой.
— Понятно.
Мы появились на поле с сухой травой; в огненном кольце. Но она не росла. Казалось, что это всего лишь клетка.
После того, как я попросила его показать нам несколько разных направлений, он, очевидно, устал от этого.
— Я думаю, ты играешь со мной, — прорычал он.
Я покачала головой.
— Я не играю. Это нелегко.
— Позволь мне просто продемонстрировать, что я могу сделать, если ты решишь держать меня за дурака.
Я вздрогнула.
— Нет, в этом нет необходимости.
Но сильная боль пронзила мой разум, и я упала на колени и схватилась за голову. Это разъедало мои мысли и воспоминания, как плотоядная болезнь. Я кричала от боли и агонии, пока это, наконец, не прекратилось. Я лежала на земле, обливаясь потом и дрожа, в то время как Маг смотрел на меня поверх своего носа.
— Если я продолжу в том же духе, ты в конечном итоге станешь безмозглым существом, — он улыбнулся.
— Итак, куда дальше?
— Я думаю, нам сейчас лучше отправиться пешком, — прохрипела я.
Я так совершенно облажалась.
* * *
Маг купил пару лошадей, пока я смотрела на воду, плещущуюся на пляже. Я никогда раньше не видела океана, и я даже не могла наслаждаться свежим бризом, дующим с него, из-за нервной ямы в животе.
Я не могла найти печать и была уверена, что умру от руки Мага. Продавщица зелий действительно сказала, что мне пришло время умереть.
Я не была готова. Это все, что я знала.
Но я была всего лишь девушкой с фермы из Алжира. Я мало что могла сделать, чтобы сразиться с Магом.
Я провела его через экзотические деревья, держась поближе к пляжу. Я хотела, чтобы это было последнее, что я увижу, когда умру.
Назовите это интуицией. Назовите это ретроспективой.
Я знала, что этот человек убьет меня.
Я умоляла Алирию помочь мне. Почему бриз говорил со мной в Алжире и за пределами Сильвии, но не более того? У меня было чувство, что я подвела его. И он больше не поддерживал меня.
Мы ехали так долго, что я наблюдал, с как солнце садится за воду.
— Я думаю, пришло время немного помучиться. Может быть, тогда ты решишь, что пришло время найти печать.
Я напряглась от его слов. Я не могла снова справиться с болью, но и не могла больше разыгрывать этот фарс.
— Я не могу найти печать.
— Что значит, ты не можешь найти ее? — крикнул он.
Я вздрогнула.
— Я просто не могу! Я не та девушка!
Мне было неприятно это признавать. Но в тот момент я в это верила.
Его взгляд стал жестким.
— Тогда ты мне бесполезна. С таким же успехом я могу убить тебя.
 
Прежде чем я смогла ответить, меня пронзила боль. Я схватилась за голову и закричала. Я смутно помнила, как упала с лошади, боль от удара о землю была ничем по сравнению с агонией в моей голове. Я закричала, когда когти погрузились в каждый кусочек мягких тканей в моем сознании. Грубые и окровавленные, но когти продолжали вонзаться и царапать снова и снова. Я чувствовала, как они рыщут в моих воспоминаниях и мыслях и дергают за них.
По мере того, как все больше воспоминаний удалялось, они возвращались в мою голову с пугающей скоростью. Боль уменьшилась, и я осталась дрожать и потеть.
— Дыши, — произнес знакомый глубокий голос.
Я сделала неровный вдох, и облегчение разлилось по моему телу.
Мой взгляд переместился с забрызганных кровью предплечий на знакомое лицо убийцы.
— Ты в порядке?
Я кивнула, глядя на мертвого Мага, и мое облегчение увеличилось в десять раз.
— Это заняло у тебя достаточно много времени, — пробормотала я.
Он усмехнулся.
— Ты более находчива, чем я когда-либо представлял. Как тебе удалось сбежать на этот раз?
Мне было действительно любопытно узнать, что с ним случилось, когда он просто исчез вместе со всеми остальными. Но роль сбежавшей фермерши на данный момент казалась лучшим планом. В любом случае, для моего эго.
Я поднялась на ноги и направилась к своей лошади.
— Куда ты идешь? — спросил он.
— В Ундали, — холодно сказала я.
Он рассмеялся.
— Нет, ты не уйдешь.
— Да, именно это я и сделаю, — сказала я, начиная садиться на свою лошадь.
— Ты остаешься здесь.
— Нет. Я… Нет.
Я устала быть пешкой. Устала чувствовать облегчение, когда появился Уэстон, и я бы добровольно не последовала за ним к печати.
— Оставайся на месте.
Я съежилась и ждала, когда мое тело подчинится, но все, что я почувствовала, был водоворот магии вокруг меня, похожий на странную теплую ласку, от которой у меня мурашки побежали по коже. Это развеялось с ветерком, и каким-то образом на меня это не подействовало. Восторг поселился у меня в животе, и я улыбнулась. Каким-то образом эта женщина сделала это. Или он использовал это слишком много раз. Я рассмеялась, возможно, все те случаи, когда язвили над ним, работали в мою пользу.
— О какой женщине ты думаешь? — озадаченно спросил Уэстон, и это действительно порадовало меня.
Для разнообразия ему было приятно быть сбитым с толку.
— Я знаю, что не использовал это достаточно часто. Требуются годы, чтобы стать невосприимчивым.
Он бы знал.
— Почему бы тебе не разобраться с этим самому? Я ухожу, — сказала я, собираясь сесть на свою лошадь, но он дернул меня обратно вниз.
Я попыталась оторвать от себя его руки, но он держал крепко. Одной рукой он обнимал меня за талию, а другую прямо под моей шеей поперек груди. Это казалось немного чересчур, учитывая, что он, вероятно, мог бы удержать меня своим мизинцем.
Но я бы не стала жаловаться, потому что это отлично сработало для моего маленького плана.
И это могло бы быть приятно.
— Ты скучал по мне, Уэстон?
Это похоже на объятия в честь возвращения домой.
Он сжал меня.
— Скорее, я в нескольких дюймах от того, чтобы сжать тебя за шею.
— Ты всегда точно знаешь, что сказать, чтобы женщина почувствовала себя особенной.
— Ты бредишь, если думаешь, что это был единственный способ, которым я мог контролировать тебя.
О, так этот небольшой захват должен был показать мне, что он все еще может физически контролировать меня, если больше не сможет принуждать. Я ничего не могла с этим поделать, но была одна вещь, которую я могла устранить.
— Ты бредишь, если думаешь, что я настолько глупа, чтобы позволить тебе.
Прежде чем он смог осознать, что я имела в виду, я укусила его за руку прямо рядом со своим лицом. Я укусила так сильно, что почувствовала вкус его крови во рту.