Девушка по имени Каламити (ЛП)

Я не торопилась в бане, несколько раз оттирая свое тело. На обратном пути зазвонил церковный колокол, и я оторвала взгляд от своих ног, чтобы осмотреть город.
Звук металла о металл заставил меня взглянуть на кузнеца, затачивающего клинок. Полетели искры, когда его глаза встретились с моими. Это был один из тех взглядов, которые можно было физически ощутить, и это чувство не отступало, пока я не завернула за угол.
Не один пристальный взгляд упал на меня, и беспокойство начало просачиваться под мою кожу, когда я поспешила обратно в гостиницу.
Продавцы перестали кричать о своих продажах, когда я проходила мимо них, их взгляды обратились на меня. Один продавец уронил кусок мяса, когда увидел меня. И это было то, что я чувствовала — свежее мясо.
Может быть, мне следовало послушать Уэстона…
Мое сердце глухо забилось, а ноги задвигались быстрее, когда я сделала последний поворот. Я оглядывалась назад, когда врезалась в твердое тело в дверях гостиницы.
— Мне жаль… — начала я говорить, но осеклась, когда посмотрела в глаза цвета древесного угля мужчины.
Меня затянуло глубоко в темные глубины, и я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. Я этого не сделала. Они напоминали смолу, и я застряла во тьме.
Желание оказаться еще ниже, похороненное глубоко, пока ничего другого не останется, поглотило меня.
Я хотела темноты. Мне нужна была темнота.
Я не могла вспомнить свое прошлое или настоящее, все, что я знала, это то, что я никогда ничего больше не хотела.
Чернота его глаз закружилась у меня в голове, когда его рука скользнула в мою. Я последовала за ним. Я последовала бы за ним куда угодно. Тепло от его ладони разлилось томным теплом по моей коже, по всему телу. В ушах у меня шумело, и единственное, что я осознавала, был этот мужчина.
Не тот коридор, по которому мы шли.
Не пустая комната, в которую мы входили.
Ничего не существовало, кроме него.
Он провел рукой по моему затылку, и тепло разлилось внизу моего живота.
Я задыхалась, когда его губы коснулись моих. Когда они полностью прижались к моим, кровь закипела в моих венах. Его язык скользнул между моими губами, и жар в моем теле запульсировал искрами удовольствия. Становилось жарче с каждым прикосновением наших языков и каждым прикусом наших зубов.
Желание унять жар в моем теле поднялось до зудящего крещендо, которое я едва могла выносить. Туман окутал мой разум, темный и тяжелый, когда его губы и язык играли с моими. Снова и снова.
Я застонала, когда его губы прошлись по моей шее, а его рука скользнула мне под рубашку. Он скользнул по моей нежной коже и под пояс моих брюк, в то время как я была уверена, что умоляла о чем-то бессвязно.
Когда я открыла свои затуманенные глаза, я увидела перед собой двух мужчин. Но на секунду передо мной были только двое живых мужчин.
Блеск серебра и нож пронзили шею ближайшего мужчины, кровь брызнула мне на лицо и в рот. Ледяная вода мгновенно погасила жар в моем теле, заставив меня задыхаться и дрожать. Мертвый мужчина рухнул на пол, в то время как я втянула воздух в легкие и сфокусировала свое затуманенное зрение на Уэстоне.
Он тяжело дышал, и его кулак был сжат вокруг рукояти ножа. На мгновение я подумала, что он собирается убить и меня тоже.
— Что, черт возьми, я тебе говорил? — прорычал он.
Я вздрогнула от его тона. Я даже не могла ему ответить; самый приятный момент в моей жизни, когда меня окатили холодной водой, лишил меня дара речи.
Я прислонилась к стене, гордясь собой за то, что все еще стою, откинув голову назад и пытаясь отдышаться. Это, казалось, разозлило Уэстона еще больше, потому что он ударил кулаком по стене рядом с моей головой.
Движение заставило меня напрячься. Осколки стены упали на пол, когда я посмотрела на мертвого мужчину с горечью на языке. Еще один мертвый человек. Это когда-нибудь прекратится?
— Почему ты должен ходить и убивать всех подряд? — я огрызнулась на Уэстона, вытирая кровь со своего лица.
— Ты хотела, чтобы я оставил твоего насильника в живых? — он накричал на меня.
 
— Прекрати орать!
Но потом я осмыслила то, что он сказал. До этого момента я не понимала, что делает этот мужчина. Каким-то образом он заставил меня почувствовать эту всепоглощающую страсть.
Подожди, значит ли это, что это не всегда чувствуется вот так? — я подумала об этом с оттенком разочарования.
Очевидно, Уэстон услышал это, потому что он снова ударил кулаком по стене рядом с моей головой. Полетели осколки.
— Остано…
— Я сказал тебе оставаться в своей комнате, — прорычал он.
— Да, ну, мне не нравится слушать убийц-психопатов.
Он ткнул носком ботинка мужчину, лежащего на земле.
— Этого можно было бы избежать, если бы ты послушала меня.
Я поморщилась.
— Ты можешь не пинать мертвеца? Что с тобой не так?
У меня скрутило живот. Мне не следовало выходить из своей комнаты. Чувство вины грызло меня, пока другой человек лежал мертвым у моих ног. Возможно, этот мужчина приставал ко мне, но что бы он ни делал с моим разумом, я чувствовала желание. Или, может быть, я была готова сама по себе? Трудно чувствовать себя изнасилованной, когда удовольствие было таким большим.
Уэстон разочарованно вздохнул, прежде чем швырнуть свой нож через всю комнату. Он воткнулся в стену, прежде чем он провел руками по волосам.
— Убийство — это не ответ на все вопросы, Уэстон.
Он перевел свой сердитый взгляд на меня.
— Я должен был просто проигнорировать это, да? Просто подняться в свою комнату и притвориться, что не слышу твоих стонов в коридоре, не чувствую исходящего от тебя мужского запаха, — сказал он с градом презрения.
Я поморщилась.
— Это просто жутко, что ты можешь..
— Заткнись.
Он кипел, в его глазах была темная буря, когда он положил руки на стену надо мной, прижимая меня к себе. Он тяжело дышал, и он был так близко, что его грудь почти касалась моей. Я встретила его пристальный взгляд, отказываясь чувствовать себя запуганной.
— Мы здесь не для того, чтобы ты развлекалась. Если я увижу, как другой мужчина прикасается к тебе, я убью его, а вопросы задам позже. Ты меня понимаешь?
Мне показалось, что кровь снова ударила мне в лицо, когда я осознала серьезность его слов, но я не позволила бы ему помыкать мной. Я не спрашивала о том, что произошло.
Но это не значит, что я не пойду и не поищу другого мужчину, похожего на него.
Эта злая штука под названием упорство заставила меня думать об этом, просто чтобы еще больше разозлить Уэстона.
— Он умрет прежде, чем от него будет хоть какая-то польза, — прорычал он.
У меня закипела кровь от того, что он сказал такое, когда это не имело к нему никакого отношения.
— В следующий раз игнорируй все, что, черт возьми, может учуять твой нос, и иди к..
— Закрой свой гребаный рот, прежде чем..
— Ты заткнись..
— Заткнись.
Принуждение физически не давало мне открыть рот, и я не могла вынести этого чувства. Это было удушающе, и от мысли, что я никогда больше не смогу говорить, у меня скрутило живот. Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он не сдвинулся с места.
— Ты меня понимаешь? — спросил он, и мои мысли вернулись к тому, как он угрожал убить мужчин, если они прикоснутся ко мне.
Нет, я не понимала, потому что это было безумием. Я с вызовом покачала головой.
— Скажи мне, что ты понимаешь.
Я ненавидела его.
Я попыталась прикусить язык, но не смогла остановить поток слов, слетающих с моего рта.
— Я понимаю, — прорычала я.
Он отступил.
— Теперь ты можешь пойти в свою комнату и поблагодарить меня за то, что я снова спас тебя.
— Ты только и сделал, что испортил хороший вечер..
— Скажи спасибо.
— Спасибо, — угрожающе выплюнула я.
— Теперь ты можешь идти, — сказал он, а затем добавил: — в свою комнату.