Девушка по имени Каламити (ЛП)

Я согласилась с тем, что — я не могу ничего придумать.
Хорошая мысль, Каламити.
Он повернулся ко мне спиной и сложил кое-какие вещи в свою седельную сумку. Я была рада, потому что было трудно думать, когда его глаза прожигали дыру в моей коже.
— Ты не можешь носить их в городе, через который мы проезжаем сегодня. Это привлечет слишком много внимания.
— Тогда я надену свой плащ, — предложила я.
— В плаще ты будешь привлекать больше внимания.
Я нахмурилась.
— Почему?
Что может быть такого интересного в ком-то, кто носит плащ?
— Сними их, — приказал он, поворачиваясь, чтобы вперить в меня свой убийственный взгляд.
— Нет, — возразила я.
Мое сердцебиение участилось, но я вела себя как можно более сдержанно после того, как открыто бросила вызов убийце. Мое самообладание исчезло, когда он направился ко мне. Я вскочила и, спотыкаясь, отступила на несколько шагов.
— Я не могу их снять! — я заплакала.
Он посмотрел на меня сверху вниз на мгновение, прежде чем схватил вторую половину моих штанов, валявшихся на земле, и разорвал их на длинные полосы.
— Что ты делаешь? — прохрипела я.
У него в кулаке были длинные полоски ткани, когда он целенаправленно шел ко мне. Что он собирался делать? Связать меня?
Как я могла доверять убийце? Я была такой глупой! Я отступила назад, но его шаги были длиннее, и он добрался бы до меня всего за пару шагов. Холодный пот покрыл мою кожу, когда он подошел ближе, пока я больше не могла этого выносить. Я повернулась, чтобы убежать, но тиски сжали мое запястье, прежде чем я смогла сделать еще один шаг. Я потянулась, но безрезультатно.
— Остановись, — он говорил с такой силой, что было трудно не прислушаться к этому слову.
Я выдержала паузу достаточно долго, чтобы осознать, что он делает. Он обвязал ткань вокруг моей манжеты так, чтобы серебро не было видно. Он проделал то же самое с другой, пока мое сердце все еще колотилось.
Я уставилась на его удаляющуюся спину после того, как он закончил, прижав кулаки к бокам.
— Ты мог бы сказать мне, что ты делаешь, сумасшедший!
Когда он повернулся в сторону, я увидела легкую улыбку, тронувшую его губы.
Краска гнева покрыла мою кожу.
Ублюдок подумал, что это забавно.
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
ОТКРЫТИЕ БРИЗА
Было раннее утро, и солнце палило вовсю. Я не могла представить, на что это будет похоже в полдень, но я была благодарна за свой новый ансамбль. Я была рада, что Уэстон уничтожил мою одежду, чтобы я могла обвинить его, если моя бабушка случайно увидит меня в этом наряде. Конечно, у меня была дополнительная одежда со всеми прилагающимися материалами, но это было ни к чему.
По мере того, как мы ехали, трава становилась все реже, ее покрывала грязь. Ветер дул с пылью и щипал мне глаза, поэтому я шла сбоку от Галланта, используя его как щит. Мы начали проходить мимо нескольких путешественников, и я присмотрелась к ним. Они одевались иначе, чем алжирцы. Мужчины не носили рубашек, и оставляли верхнюю половину тела обнаженной и были темно-загорелыми. Я не видела ни одной женщины-путешественницы, и это заставляло меня беспокоиться.
Я, несомненно, была женщиной, и множество глаз, сверкающих интересом, останавливались на мне, когда я шла рядом с Галлантом. Они смотрели на меня, затем на Уэстона, а затем опускали глаза и продолжали идти. У меня было чувство, что если бы Уэстон не был со мной, я бы так легко сошла с ума. Возможно, убийца был хорошей идеей, даже если его чувство юмора было тревожащим.
Если бы какой-нибудь мужчина увидел меня в такой одежде в Алжире, он, вероятно, принял бы меня за проститутку. Если бы меня увидела какая-нибудь женщина, она, вероятно, упала бы в обморок на месте.
Я не была застенчивой девушкой, вовсе нет, но всю мою жизнь меня учили, что это неуместно, и я чувствовала себя немного неловко под пристальным взглядом первого мужчины, который увидел меня такой. Потом я поняла, что он был не первым. Уэстон был.
Спорный вопрос, поскольку я была уверена, что он видел во мне ребенка.
 
— Уэстон? — спросила я, глядя на него снизу вверх.
Он сузил глаза, даже не взглянув на меня, как будто ему не понравилось, что я называю его по имени. Как же я тогда должна была его называть? О, верно, я вообще не должна была с ним разговаривать.
Я фыркнула. Я бы не стала давать обет молчания в течение месяца. В любом случае, это было бы невозможно.
— Ты Титан? — спросила я.
Сегодня на нем была только куртка без рукавов без рубашки под ней, и я увидела клеймо Титана на его предплечье. Это была серия черных колец и линий с буквой "Т" посередине. Она была такой же, как у его брата, но у Уэстона была одна красная линия, опоясывающая предплечье.
— Был, — протянул он.
Я просияла и была довольна, что узнала кое-что о нем, поэтому настаивала на большем.
— Я думала, Титанам не разрешают уходить, — размышляла я.
Он не ответил на мой вопрос. Ну, технически, это была подсказка, но он по-прежнему игнорировал ее. Ничего нового.
Я обдумывала новую информацию. То, что он был Титаном, было едва ли не более пугающим, чем то, что он был убийцей.
Титан был близко к морю. Далеко от Элджера, о котором я мало что узнала, кроме легенд и историй от жителей деревни.
Из того, что я слышала, Титаны проходили интенсивную подготовку, как только начинали ходить.
Они проходили тестирование в определенном возрасте, и если из них не получался материал для воинов, они становились слугами. В детстве их сурово обучали, а когда они становились взрослыми, им приходилось сражаться за место на Титане. Только самые сильные мужчины могли занимать высокие посты. У них были строгие законы, и в случае неповиновения их убивали на месте. Самое странное, что я узнала о них, это то, что женщины сами выбирали, от кого они хотят зачать своего ребенка.
Даже если бы они были женаты, они все равно могли выбрать более сильного воина на роль отца; они выбирали, основываясь на навыках и силе. У многих высокопоставленных воинов было бесчисленное количество детей. Бабушка не любила, когда я говорила о них; она всегда говорила, что они вульгарны. Она и не подозревала, что со мной был один в качестве эскорта.
Мне стало интересно, есть ли у Уэстона там дети. Я посмотрела на него, пытаясь определить его возраст, и обнаружила, что он уже смотрит на меня.
— Ты..
— Перестань интересоваться вещами, которые тебя не касаются, — оборвал он меня.
Я моргнула. Откуда он узнал, о чем я думаю? Он никак не мог знать, что я думаю о нем, если только…
— Ты можешь читать мои мысли? — спросила я, мои глаза расширились.
Он был ужасно проницательным.
— Нет, мне бы не понадобилось. Твое лицо — открытая книга.
Я нахмурилась, не уверенная, что верю ему. Но, может быть, Титаны научились быть такими проницательными? Или, может быть, я просто говорила себе это, потому что мне не нравился другой вариант.
— Что означает красное кольцо? У твоего брата его не было, — спросила я.
Он взглянул на меня.
— Я убил больше людей, чем он.
Я сглотнула.
— О… это прекрасное достижение. Мне следовало знать, что это было бы не за победу в конкурсе по сбору ромашек.
Я хотела спросить больше о том, что произошло в гостинице с его братом, но я знала, что он просто бросит на меня взгляд, который скажет: Серьезно? Зачем тратить свое дыхание?
Итак, я прикусила язык. Мне не нравилось, когда меня игнорировали, и он, несомненно, сделал бы это, если бы я попросила.
Я отвернулась от него, когда заметила что-то вдалеке. Оказалось, что это люди, неподвижно стоящие в идеальной шеренге по обе стороны от дорожки впереди. Маленькая коричневая тропа, по которой мы шли, соединилась с другой и образовала большую пыльную дорогу.
Когда мы подошли ближе, я увидела, что это именно то, что было. Каждый человек держал руку на высоком камне, похожем на стержень, перед ними. Камни вырастали из земли всевозможных форм, как будто они уже были здесь, а не созданы человеком. Загорелая кожа людей была еще темнее из-за въевшейся пыли на их лицах и телах. Они носили белые лоскутки одежды, которые развевались на пыльном ветру. Но они были неподвижны, как смерть. Дрожь пробежала по мне, когда я увидела, как один человек моргнул.