Девушка по имени Каламити (ЛП)

Когда мы достигли вершины холма, я увидела вход в горный хребет. Это было похоже на свет и тьму по сравнению с полем. Туман окутал его, как плащ, и когда мы подошли ближе, я почувствовала холодный ветерок, дующий изнутри. Я представила, что это дыхание ледяного дракона из историй, которые бабушка рассказывала мне в детстве.
Холод был одной из самых неприятных вещей, которые я когда-либо испытывала, но когда мы достигли узкого входа в горный хребет, мои мысли о холоде были отброшены в сторону, когда я почувствовала острую потребность выпить. У меня так пересохло в горле, что оно горело, и мне было трудно глотать. Я полезла в седельную сумку за флягой, но Уэстон схватил меня за запястье. Из-за тесного входа наши лошади почти соприкасались.
— Тебе нужно экономить воду, — сказал он мне, прежде чем отпустить мое запястье, как будто я подчинилась бы ему только от этих слов.
Будь настоящей.
Я попыталась схватить ее снова, но он зажал мое запястье в тисках.
— Мне действительно нужно выпить, — сказала я, пытаясь вырвать свое запястье из его хватки.
— Нет, — холодно сказал он.
Кем, черт возьми, он себя возомнил? Мое горло горело. Я попыталась сглотнуть, не смогла и почувствовала, что у меня заканчивается запас воздуха.
— Ты не понимаешь. Мне нужно выпить!
— Я понимаю. Но тебе нужно сохранить ее.
— Почему?
— Потому что чем дальше мы забираемся в горы, тем сильнее тебе захочется пить. Нам нужно экономить воду, которая у нас есть, — сказал он.
— Мне нужно выпить. Только немного, — умоляла я, будучи не в состоянии думать ни о чем, кроме воды.
Выпить ее. Вылить ее на себя.
— Земля проклята. Как только мы выберемся из гор, это чувство исчезнет.
Он отпустил мое запястье, залез в мою седельную сумку, украл мою флягу и бросил ее в свою сумку.
— Я думаю, что могу сама регулировать свою воду, — возразила я.
— Я очень в этом сомневаюсь, — сухо сказал он.
Возможно, он был прав. Но ты тоже не ходила вокруг да около, признавая свои слабости.
— Почему это место проклято? — просила я, с трудом пересиливая ощущение першения в горле.
Он вздохнул, как будто отвечать на мои вопросы было тяжкой рутиной.
— Давным-давно здесь проходил Маг. Он заблудился на похожих на лабиринт горных тропах и умер от жажды. Прежде чем уйти, он проклял горы. Любой вошедший почувствовал бы такую же сильную жажду, как и он.
Мои брови нахмурились.
— Почему ты повез меня этим путем?
Жажда была невыносимой. Я не хотела представлять, на что это будет похоже глубже в горах.
— Это был наименее грязный способ избавиться от хвоста, и это быстрее. Чтобы обойти горы, потребовались бы дни.
После того, как мое тело привыкло к жажде, и это стало скорее серьезным раздражением, чем всепоглощающим, я, наконец, почувствовала, каким холодным был воздух на моей коже.
— Здесь так холодно, — сказала я, дрожа.
Уэстон достал что-то из своей седельной сумки и протянул это мне. Толстый плащ, подбитый мехом. Я сбросила свой собственный плащ; рукава моей рубашки были закатаны, и я заметила, как он разглядывает мои манжеты. Я немного напряглась, но не попыталась их скрыть.
Я подумала, что не смогу скрывать их от него, находясь бок о бок так долго. С таким же успехом можно покончить с этим. Я накинула плащ, и теплое ощущение меха было манящим.
Его взгляд был осторожным, возможно, подозрительным.
— Кто ты?
Я немного подумала, прежде чем ответить на вопрос. Я была девушкой с фермы из Алжира, и предположительно я была инструментом для уничтожения Алирии. Но я не хотела, чтобы кто-то из них определял меня.
— Меня зовут Каламити, — наконец произнесла я сквозь стучащие зубы.
И в тот момент я больше всего на свете надеялась, что мое имя не было моей судьбой.
— Конечно, это так.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ ОСОЗНАНИЯ
Когда солнце село, я думала, что погибну вместе с ним. Жажда была невыносимой. Мои губы пересохли, и я продолжала их облизывать, но от этого становилось только хуже. У меня так закружилась голова, что я чуть не упала с Галланта, и вскоре после этого мы остановились, чтобы дать лошадям передышку.
 
Я пришла к выводу, что никогда не выберусь из гор, так почему бы не выпить остаток воды прямо сейчас?
Уэстон отошел на мгновение, и я подошла, чтобы взять свою флягу из его сумки, но внезапно мужская рука дотянулась до нее первой. Я застонала. Я бы боролась за это, мне это было так нужно. Я пыталась вырвать ее из его рук, но это было бессмысленно. Поэтому мне пришлось использовать другую тактику. Я застенчиво посмотрела на него, не уверенная, как это сделать, учитывая, что я никогда не хотела флиртовать ни с кем в Алжире.
— Всего лишь немного выпить, — сладко сказала я.
Уголки его губ приподнялись, и я подумала, что он собирается сдаться, но все, что он сказал, было
— Нет.
Затем он ушел, и мне захотелось закричать. Я была так расстроена и так хотела пить.
— Ты почти выпила всю свою флягу. Тебе нужно поберечь ее, учитывая, что мы остаемся здесь на ночь.
Мой желудок сжался.
— Я собираюсь умереть, — заявила я, и я всем сердцем верила в это.
— Ты не умрешь. Но тебе будет так плохо, что ты захочешь этого.
— Как обнадеживает.
Я понятия не имела, почему он все еще выглядел таким мужественным. Как будто на него вообще ничего не подействовало. На нем была только куртка без рукавов, и его кожа все еще была здоровой и загорелой. Я знала, что мои губы потрескались, а щеки покраснели от ледяного воздуха. Я была завернута в его плащ, как будто это был мой спасательный круг, в то время как он выглядел так, будто для него это была идеальная температура. Я хотела спросить его, почему он выглядел таким непобедимым, каким казался в Кэмероне, но была уверена, что получу уклончивый ответ, а я не хотела тратить время впустую. Оно было важно в этих горах.
Когда мы ужинали у костра, мой разум затуманился, и я на мгновение задумалась, где я нахожусь. Огонь вращался, то появляясь, то гаснув. Я не могла слышать потрескивания дров и пламени.
— Можно мне сейчас немного воды? — спросила я, мой голос звучал так, как будто я была под водой.
Он протянул мне флягу.
— Немного выпей.
Я не заботилась о том, чтобы экономить воду или что-то еще. Все, о чем я заботилась, это утолить жажду. Я сделала большой глоток и начала пить воду так, как будто только что прибежала сюда из Алжира. Флягу вырвали у меня из рук.
— Клянусь, я должен был оставить тебя в этих горах, — рявкнул Уэстон.
Его холодный голос заставил меня ощетиниться, и я вскочила на ноги. Моя голова закружилась, прежде чем все потемнело.
* * *
Я проснулась на тюфяке. На мне был подбитый мехом плащ, но я все равно дрожала. Небо было темным, и моей первой мыслью было утолить жажду. Мое тело словно отключалось, как будто все мои клетки сокращались, и немного воды могло привести их в порядок. Боль была невыносимой, когда я ползла к фляжке.
Мое зрение было расплывчатым, но я рассмотрела ее, которая лежала рядом с Уэстоном, в то время как он лежал на спине, прикрыв глаза предплечьем. Огромная часть меня знала, что это будет бесплодно, но жажда подталкивала меня, и я не смогла бы остановиться, даже если бы захотела.
Жажда не очень-то незаметна. Хрустели листья и хрустели палочки, когда я ползла к воде, в которой отчаянно нуждалось мое тело.
Когда я была в нескольких дюймах от того, чтобы схватить ее, моя голова закружилась, когда руки обхватили меня, и меня подняли и опустили на мой тюфяк. Я застонала и покатилась в агонии.
— Спи, — произнес глубокий голос, а затем стало темно.
Я была в полубессознательном состоянии, когда что-то потрясло меня за плечо.
— Уходи, Бенджи, — пробормотала я.
Еще одна встряска.
— Бенджи, я сказала, уходи.
Я толкнула собаку.