Сказания о Небожителях. СФера

Мейлин печально улыбнулась, смахнув слезу. Они шли через Храм мимо многочисленных построек и послушников. Их юные лица, осветленные надеждами на будущее, напоминали ей о первых днях здесь. Давно ли это было? Как-будто жизнь назад.
– Ты не хочешь остаться здесь даже на одну ночь? – игриво спросила она, заправив побелевшую прядь за ухо.
– Поверь, я очень долго готовился к отъезду, – усмехнулся Лан Шанью, – оставалось лишь дождаться тебя.
– Но что, если бы я не проснулась?
Источник всегда был непредсказуемым. И только мудрый Си Вэй-Тин мог предсказать подобное с полной уверенностью.
– Я бы прождал всю оставшуюся вечность, – спокойно ответил Шанью.
Жар опалил ее сердце взметнувшимися эмоциями. Хотелось плакать и смеяться. Все вместе и одновременно. Они прошли мимо тренировочных полей, на которых Старейшина Зедонг продолжал агрессивно гонять учеников.
– Что случилось с ними? – чуть тише спросила Кан Мейлин, едва слышно вздохнув.
– Инь Эйгуо, Мяо Ронг и Цао Дандан, – Лан Шанью потянул ненавистные имена с ядовитой усмешкой, – они живы. Иногда я искренне сожалею об этом. Однако Старейшины приговорили их к жесточайшему наказанию. Они были вынуждены принять таблетку Захры.
Захра – таблетка разрушения. Она очень редка и для любого культиватора намного хуже смерти. Потому как начисто разрушает циркуляцию энергии в теле, и после нее ты становишься самым обычным человеком.
– Им будет трудно смириться с этим, – качнула головой Линлин.
Когда ты был на пике силы и потом вдруг становишься столь слабым. Смогут ли они вернуться к нормальной жизни?
– Похоже, ты их жалеешь, – нахмурился Лан Шанью.
– Немного, – призналась она с извиняющейся улыбкой, – Инь Эйгуо, безусловно, заслужил наказание. Но Мяо Ронг и Цао Дандан были обмануты.
– Они пожелали разделить с ним любую участь, – пожал он плечами, – в конце концов, таков их выбор.
– Кан Мейлин? – этот голос принадлежал Ю Шун. Девушка изумленно посмотрела на бывшую подругу, а потом заразительно улыбнулась, подбегая ближе: – Так ты вернулась? Я уж и не верила!
Судя по одежде, Ю Шун успешно поднялась в иерархии пика Шаньси, как того и хотела.
– В тот день, два года назад… Ты ведь успела заметить наше сражение? – мягко уточнила Кан Мейлин.
Она была уверена в том, что видела тень Ю Шун. Девушка немного смутилась:
– Я, эм, позвала на помощь. Простите, что не вмешалась лично, но у меня не было при себе оружия. Поэтому я послала нефритовую змею подать сигнал наставнику Ван Лингу.
– Нет-нет, не извиняйся. Возможно, Старейшины ускорились лишь благодаря тебе, – кивнула Кан Мейлин.
Они поговорили совсем немного. Ю Шун вскоре убежала по делам, обещая передать слова благодарности Шао Лилинг.
– Моя наставница, должно быть, расстроится, когда узнает, что я уехала, так и не попрощавшись с ней, – вздохнула Мейлин.
– Она поймет, – пожал плечами категоричный Лан Шанью.
Впереди вырисовывались главные ворота Храма Небожителей.
– А Ни Чинтао? – вдруг спохватилась Линлин. – Что с ней? Тоже приняла Захру?
Шанью на секунду замолк, а потом признался:
– Она была прощена, но по собственному желанию отреклась от пика Тайшань. Ни Чинтао выбрала удел служения во Внешнем дворе.
Словно почувствовав чей-то взгляд, Кан Мейлин обернулась. И увидела в отдалении саму Ни Чинтао. Девушка была одета в простой наряд и в тот момент подметала каменные дорожки. Она подняла взгляд и робко улыбнулась Линлин, приветственно махнув рукой. Однако сразу после этого в смятении убежала.
– Я… – Кан Мейлин заметно погрустнела.
– Она смущена, – неожиданно вступился Лан Шанью, – но, когда-нибудь вы сможете поговорить. Я уверен.
Яркое солнце встало над Храмом Небожителей, озаряя красные врата, горы и зеленеющие деревья вдалеке. Впереди раскинулся целый необъятный мир, открытый для их сердец.
– Мы уйдем из Храма, дабы найти себя. Путь Тысячи Истин до сих пор продолжается. Где-то там, за горизонтом, мы отыщем тех, кто отчаянно нуждается в нашей помощи. И разгадаем самые темные тайны человеческих душ. Это то, что я видела во сне. То, что шептали белые лотосы.
 
– Этот путь в тысячу миль начнется с твоей родной деревни, Кан Мейлин, – улыбнулся Лан Шанью. – Они ждут тебя прямо сейчас.
– Да! – воскликнула она, на секунду утонув в крепких объятиях.
Эта жизнь никогда не будет спокойной и радужной. Но теперь Кан Мейлин верила в себя и знала, какое место занимает на виражах затейливой судьбы. Центральное.
Пока ты любишь, пока веришь, пока дышишь – есть смысл бросать вызов невзгодам. Есть смысл бороться и преодолевать. И тогда даже во тьме ты найдешь вожделенный огонек тепла.
Путь в тысячу миль начинается с первого шага.
* * *
Юй Чан-Лун усмехнулся, наблюдая за ними в зачарованном осколке хрусталя.
– Прекрасная пара, – пробормотал Старейшина. – Напоминает мою… А, впрочем, мы разругались спустя три сотни лет.
– Все ли будет хорошо? – обеспокоенно вздохнул Ван Линг. – Эти двое. На их долю выпало слишком много испытаний.
– Не бывает слишком много, друг мой, – возразил лидер Тайшань, – ты еще молод и многого не понимаешь. Испытаний даруется столько, сколько нужно.
– А мне обидно, – мрачно призналась Шао Лилинг, попивая крепкий чай, – она могла бы и попрощаться с наставницей.
– Нет никакого смысла прощаться, – Юй Чан-Лун загадочно улыбнулся. – Однажды они вернутся в Храм. Станут старше. Мудрее. Опытнее. Эти дети не оставят нас. И, возможно, в будущем приведут уже своих детей.
– Старейшина! – этот возмущенный возглас принадлежал Ван Лингу и Шао Лилинг.
– Ну-ну, – рассмеялся мужчина. – Я пошутил. И все же, какая любопытная Сфера. Знал ли Хуа Юнксу, какую прелесть принес вместе с Источником?
– Этот артефакт капризен, – нахмурился Ван Линг, – за столько лет он открылся лишь им.
– Значит, они достойны, – пожал плечами Юй Чан-Лун. – Си Вэй-Тин тоже так считал. – А после он закатил глаза к ясному небу. – Жизнь так непредсказуема. В ней тысячи чудес. Никогда не ведаешь, что случится за поворотом. И какая вещь окажется ключевой. Я очарован этой жизнью. И искренне надеюсь, что они пронесут свою любовь через века. Ведь именно так рождаются самые прекрасные истории.