Эмиссар СИСТЕМЫ 4: Модификатор Реальности II (СИ)
Он не договорил, но весьма красноречиво проводил взглядом группу понукаемых некромантом скелетов с вязанкой трав в бочках за спинами.
Послышался насыщенный запах полыни, хотя выглядела трава немного иначе, да и цвет был неестественно тёмным.
До вершины, куда мы держали путь, пришлось миновать ещё около пяти таких островков. При этом кот заверял, что башня на самом деле ещё длиннее, просто она помогает путникам особой магией, сокращающей для нас расстояние.
Правда, объяснить подробный принцип я не смог, а Тали выяснила лишь то, что какая-то пространственная магия здесь действительно есть. Дальше нужно было лезть глубоко в магическую структуру башни, а это было уже явно излишним.
Мрачность, тишина и общая атмосфера, балансирующая между красотой и жутью, впечатляла настолько, что из всего виденного мною в этом мире с момента пробуждения, она заняла уверенное второе место, уступив лишь Стражу Ветров в Молнимаре. Город тысяч ветряных мельниц под вечным штормом был пока вне конкуренции.
Но, чёрт возьми, Безмолвие было очень к тому близко. Убрать бы ещё этот хтонический дух некромантского капища ордена фанатиков, каким ветвь Тиши, по большому счёту, и была — было бы очень славное место. Но тогда это была бы и не база преданной и убитой родной младшей сестрой богини тишины Тефнут.
Вот на тему религии кот, к слову, отвечал много и во всех ненужных подробностях. Впрочем, и без особого энтузиазма, периодически бросая хмурые взгляды то на группы функционеров и выше по рангу, то на призраков в броне.
Наконец, мы были на самой вершине перед большими белыми воротами с облупившейся краской, через которые, резко контрастируя с белизной, шли чёрные трещины до слоя с потемневшим от времени деревом под краской.
Из под двери вниз тёк широкий ручей. Я сперва даже не понял что это — жидкость была застывшей и не лилась вниз, а просто остановилась в некоем вечном падении на одном месте.
Ворота распахнулись сами, не смотря на то, что у нас ещё оставалось в запасе минут десять до встречи.
Нас ждали. Нет, кот заранее предупредил о нашем появлении, но нам показывали, что очень даже настроены пообщаться. Насколько я понял здешние порядки, для какого-то хвостатого функционера или даже ковенанта никто бы про «Белый зал» даже не заикался.
— Ковенант Эдельвейс! Ковенант Сатока! — приветствовал нас высокий мужчина с короткой бородой. На вид лет сорок. Явно воин, не раз побывавший в горячих точках. На лице шрамы и следы от ожёгов. Скорее всего, мужчина побывал в плену и не понаслышке знает о пытках. Но при всём этом он сохранил некую природную красоту.
Он сидел на траве по левую руку от нас в окружении светящихся синих цветов.
Только рассмотрев поприветствовавшего нас человека, я обратил внимание на то, что его окружало. Сам зал. Он был совсем не тем, что можно было ожидать от логова некромантов. Это место вообще было странным.
Вверху, над нами, был яркий холодный белый свет. В зале царил лёгкий полумрак, но в сравнении со всей остальной башней это было самое яркое место.
Вверх по обе стороны уходили колонны со свисающими вниз старыми синими флагами. Вершина колонн утопала где-то в свету. А на полу вместо покрытия было множество грубых камней, покрытых слоем земли. На ней в обилии росли мелкие цветы, в основном синих и белых оттенков.
По центру, на манер дороги, была застывшая вода. На ней стояла вторая присутствующая. Девушка с короткими белыми волосами и туманным взглядом не была человеком. Что-то в её облике показалось мне смутно знакомым, но я так и не понял что.
Правильные черты лица делали её похожей на статую, а красота была даже слишком идеальной. Так, что глядя на неё создавалось ощущение, что перед тобой не живое существо, а созданная стараниями мастеров кукла. Несмотря на схожесть с человеком, я готов был поспорить, что человеком она не является точно.
В отличии от мужчины, который был одет довольно просто и по солдатски, девушка была в сложном церемониальном одеянии жрицы высокого ранга.
— Мы ждали вас, — произнесла она. — Мастер Эдельвейс. Мастер…
— Альтаир, — подсказал я.
Девушка мягко улыбнулась, с небольшим запозданием. Глаза её будто сканировали каждого из нас, от чего казалось, будто она не совсем здесь и отвечает с лёгкой заторможенностью.
Пробежалась мельком по коту, чуть медленнее по мне, затем изучила Тео и, наконец, Сатоку. На ней она задержалась чуть дольше, будто немного подвисла.
— Альтаир, — улыбнулась она ещё шире и чуть опустила голову. — Что привело вас сюда, мастер Альтаир?
Будто они, блин, этого не знают! Кот специально предупреждал и рассказывал обо мне. И очень сомневаюсь, что они всерьёз забыли моё имя или перепутали с Тео.
— Долг по защите от неназываемого зла, — ответил я заготовленную фразу.
Здесь многое зависело от интонации. Если бы в последних двух словах было недостаточно вложено отвращения, в мою искренность никто бы не поверил. Кот вообще рекомендовал не стесняться с пафосом, когда речь идёт о религии или вражде с пустотой.
— Долг? Наш ковенант говорил, что у вас под началом светлый остров и мирные энирай, верно?
Ещё один ожидаемый вопрос с заготовленным заранее ответом на него:
— Долг каждого обладающего душой существа — противостоять сами знаете кому, — сказал я.
Упоминать младшую из дочерей Смерти как-то больше, чем «сами знаете» и тому подобных выражений было строжайшим табу. Впрочем, имени третьей дочери Смерти мне никто и не говорил.
— Вы желаете присягнуть на верность Безмолвной? — спросила девушка.
Это был третий и последний на сегодня очевидный вопрос с очевидным ответом.
На него я ответил просто:
— Нет, но я хотел бы обсудить условия равного союза своей фракции с вашей.
Последним этот вопрос был отнюдь не в списке Эдельвейса. Кот их расписал сперва десяток, затем, придумал ещё дважды по столько же, а затем я его наконец остановил.
Последним он был потому, что в разговор вмешался третий член внутреннего совета ветви, которого я поначалу вообще не заметил.
Сперва я подумал, что со мной заговорил чёрный камень, свернувшийся среди таких же темнеющих камней, окружённых туманом, тенью от колонны среди цветов.
— Похвальное стремление. Только поясни, мастер Альтаир, зачем ты пытаешься подписаться на самоубийство? Это внутренние разборки тёмной фракции, — произнес оживший сгусток мрака.
Со словами на живом комке прорезалась кошачья пасть. А по мере речи на всём теле стали открываться во множестве светящиеся синевой глаза. Такой себе Эдельвейс, только ещё больше и ещё страшнее. Надо будет потом спросить у нашего кота, не его ли это случайно отец — я бы не удивился.
Передо мной были старшие архиепископы, лидеры своих направлений в Ветви и ближайшие кандидаты на пост кардинала. Каждого из них упоминал Эдельвейс перед переговорами, хотя надеялся, что последний из троицы, на них не явится.
— Потому, что мёртвая магия Днища в любом случае придёт к каждому, — ответил я. — Сейчас с нами будете вы и другие наши союзники. Потом может уже не быть никого. Малые шансы лучше, чем никакие.
— Союзники? — заинтересовалась девушка.
— Ещё несколько вольных магов? — усмехнулся шестиглазый шарообразный гигантский кот.
— В Ордене Механистов произошёл раскол. Примарх Эдвин убит. Трон узурпировал предатель, сотрудничающий с неким Меасом Двуликим и некрохимерологом Мельхиором. Другая часть, оставшаяся лояльной к идеалам Ордена, присоединилась к союзу вольных городов Эниранда. Также в составе множество вольных поселений, объединившихся против общего врага под моим началом.
Я, конечно, напрямую не врал, но местами сильно приукрашивал информацию. Особенно там, где говорилось про объединение множества поселений. Но сам факт их слияния с Энирандом был правдой.
— Известно ли тебе, чего добивается тот, кого ты назвал Меасом Двуликим или второй, взявший себе имя безумного некроманта из сказок, — снова спросило чёрное нечто.
