Солнечная ртуть (СИ)
Варга сразу заметила, с каким интересом её разглядывает Ада.
— Если хочешь спросить, все ли теперь так ходят, то нет: я одна. Хотя, вполне возможно, твой дядя Пьер тайно составляет мне компанию. К сожалению, его до сих пор не поймали с поличным.
Женщина совсем не изменилась, разве только начинала не то чтобы стареть — к драконам это слово практически не применимо, — а становиться более зрелой на вид. Увы, Ада не могла похвастаться такой стабильностью. Претерпев полное изменение своей природы, она даже говорить разучилась. Чёрное, желтоглазое существо, более похожее на ящерицу, чем на грозного монстра. Чешуя у неё была непрочной, строение хилым, а огненные связки атрофированы. Что касается крыльев, Ада так и не научилась ими управлять. Единственной пользой от них была возможность укрыться от дождя или взглядов.
— Не забывай, что мне, как твоему, с позволения сказать, собрату, мысленное общение с другими монстрами удаётся на автомате. Так что следи, чтобы у тебя в голове не появлялось чётких мыслей, кроме тех, которыми ты хочешь поделиться. К счастью, на людей наш талант не распространяется, иначе с ума можно было бы сойти со всей дурью, что кипит у них мозгах. Ну да ты ведь знаешь по себе… Старайся ещё не допускать ярких эмоций: мы чувствуем ауру друг друга так же хорошо, как и запахи. Например, перестань ныть! В данный момент ты преисполнена отвращением и жалостью к себе. И то и другое — но второе в особенности — драконам не пристало.
Варга критически оглядела «собрата».
— Ты, конечно, больше походишь на гравюру средневекового художника-самоучки. Или на жертву селекции. Но всё же постарайся соответствовать званию дракона. А теперь перейдём к следующим вопросам. Ты зачем это волочишь свои крылья?
С Варгой учёба пошла скоро. Главной её целью было научить Аду летать, но помимо этого, она, плюясь и ругаясь, помогала привести в норму психику, которая после перевоплощения разъезжалась у Ады в во все стороны. Варга сомневалась, что магам удастся найти способ сделать из баронессы нормального оборотня, и она упирала на то, что в любом случае надо научиться жить и брать от жизни всё в любой ипостаси. Даже если ты немой, разумный уродец. А как известно, главным блаженством для дракона была свобода в полёте.
— Покажи, что у тебя получается. Колдуны сказали, ты пыталась слететь с утёса. Это хорошее упражнение, сейчас мы его повторим.
«Я лучше сдохну» — отчётливо подумала Ада.
— Глупо угрожать тем, что в любом случае рано или поздно случится. Вот если бы ты сказала «я скорее вплавь доберусь до Йэра и уничтожу там все запасы вина, чем прыгну со скалы» — вот тогда да, жутковато. Только представь, что Эрид увидит тебя в таком жалком виде, да ещё на трезвую голову. Ну что ты так смотришь, принцесска? Думаешь, я не заметила, как ты разочаровалась, когда увидела, что в гости к тебе прибыл не он? Однако, сейчас ты здраво оцениваешь впечатление, которое производишь, и не захочешь попадаться на глаза тем, кто тебе не безразличен. В защиту нашего любимчика скажу, что он в самом деле порывался лететь сюда. Но Аврора не позволила: много, понимаешь ли дел. А обещание «поубивать выродков» за эксперименты, которые тут над тобой проводили, немного насторожило королеву. Ведь в юности Эрид уже навёл здесь шороху, — женщина медленно раскачивалась на своих устойчивых, широких каблуках. Видно было, что она не уверена, стоит ли говорить дальше, но всё-таки сказала. — За тебя переживают, баронесса. Так, словно ты родная дочь, или сестра или я даже не знаю, кто ещё. Это дорогого стоит. Драконы редко позволяют себе такое, практически никогда. А теперь давай, прыгай и лети.
С первой частью проблем не возникло. Ада нехотя перевалилась через край утёса и расправила крылья. Однако вместо того, чтобы воспарить над океаном, она заревела, перейдя на ультра-громкий кошачий визг, и плюхнулась в солёную воду.
Когда мокрый и злой символ королевства выбрался на берег, Варга покачала головой.
— Ну что ты за позорище такое? — спросила драконша, и этим риторическим вопросом положила начало изнуряющим тренировкам.
Ада не раз сравнивала себя с птенцом, которого бережно, но без лишней осторожности учат летать. Совёнком, например, или ещё какой-нибудь забавной пташкой. Приходилось осваивать с нуля буквально всё: углы, под которыми можно сгибать крыло, амплитуду, ускорение и торможение. Варга не переставала проклинать магов на чём свет стоит и торопить, чтобы они активнее изучали манускрипты. Хоть драконша и не верила, что это принесёт успех, но возможность запугать кого-нибудь возвращала ей силы, потраченные на дочь Агаты. У Ады не было никаких навыков обращения с новы телом, она не чувствовала себя с ним единым целым, а человеческий разум, который вживили в биомашину, тупил и не хотел разбираться, что к чему. Это приводило в отчаяние и наставницу и ученицу. Обе выражали его в самой агрессивной форме.
Но у Варги оказался прирождённый талант. Уже спустя неделю Ада могла самостоятельно спрыгнуть с утёса и покружить в радиусе пятидесяти метров. Её кидало из стороны в сторону, было страшно, что ветер унесёт её на скалы, где она не сможет затормозить и размозжит себе голову. Но знойная брюнетка с глубоким узким декольте попирала ботфортами валун, грызла какую-то ветку и запрещала паниковать. Её спокойствие передавалось и Аде.
По прошествии двух с половиной недель они вдвоём уже отлетали на значительное расстояние от Чёрных островов, а маги стали веселее, найдя в архивах очередной ментальный ритуал. Ада решила, что лучше уж пусть он её угробит, чем поглотит пучина тёмных вод. Нырять в океан она наотрез отказалась, тем более, что человеком так и не научилась нормально плавать и когда-то чуть не потонула в детском бассейне.
Наступил день, когда полёт прошёл без конфузов, и даже с ветерком. Обе драконши — одна роскошная, сильная и гибкая, а другая похожая на ящерицу-переростка — приземлились на плато, устроив небольшую песчаную бурю. Рыжие муравьи, завсегдатаи этих мест, уже переселялись подальше с этого полигона, осуждающими вереницами утекая прочь.
«Я признаю, что это было круто!» — поделилась мыслями Ада. Варга, довольно жмурясь, улыбнулась, обнажив острые клыки, которыми её ученица, как и огнём, была обделена. Вечерело, и солнце решило побаловать Чёрные острова. Золотистые лучи просачивались сквозь тяжёлые тучи и оживляли всё вокруг. Сверкала чешуя. Блестели собранные в хвост волосы, когда Варга приняла человеческий облик и потянулась. Она была раскована и прекрасна. Какая-то червоточинка в ней не позволяла создаться ощущению полной распущенности. Так, шаловливая лёгкость охотницы.
Настроение Ады постепенно падало. Ей тоже хотелось стать человеком. Конечно, до сногсшибательной Варги ей было далеко: девушку всегда считали милой, и не более того. Но какое это имеет значение теперь? Ада согласилась бы стать даже дурнушкой, лишь бы только у неё была кожа вместо чешуи и ногти вместо когтей. Летать по небу — непередаваемо прекрасно. Но даже это не оправдывал того, что её заточили в чужом теле. Теле чудовища, годного только в качестве пугала для ворон.
— Ну и чего мы загрустили? Погоди горевать, может колдуны в самом деле найдут способ вернуть тебе человеческий вид.
«Тогда фером меня погубит» — мрачно подумала Ада. «Я могу быть либо драконом, либо оборотнем, но не человеком. Во всяком случае не таким, каким была раньше».
— Меня заверяли, что есть выход, которым ты останешься довольна. Может, тебя склепают лучше, чем было раньше. Осанку выпрямят, волосы отрастят…
«Такой как ты я всё равно не стану. И уж тем более такой как мать» — подумала Ада и спохватилась: мысль оказалась чёткой, а значит, Варга её поняла.
— Зря накручиваешься. Ты, конечно, не первая красавица королевства, особенно при живой наследной принцессе. Ей сейчас тринадцатый год — ещё лет пять и будет достойная замена Агате. Но поверь, по сравнению со многими модницами двора у тебя свежее и интересное лицо, развитая фигура. То есть, сейчас ты похожа на ощипанную курицу, но раньше была весьма недурна. Эрид мастер ценить красоту души, но поверь, твои внешние данные он не пропустил. Между нами говоря, высокие брюнетки ему всегда нравились.