Солнечная ртуть (СИ)

Ада вскочила на ноги и сердито уперлась руками в поручень. Глядела на мелькающие далеко внизу лоскуты полей и клочки облаков, которые разгонял корабль, а в глазах застыла непривычная жестокость. Эрид последовал примеру баронессы и тоже поднялся. Хотел было приобнять, но что-то в холодном выражении лица Ады его остановило. Вместо этого дракон бесцеремонно развернул её к себе за плечи и проникновенно повторил: «Пошла она".
Ада глухо засмеялась — впервые после смерти Сиены. Взгляд немного потеплел. Дракон облокотился плечом о железную трубу и внимательно смотрел на неё, скрестив руки.
— Я знаю по себе, что может сделать с человеком ненависть. И удержись от комментариев о том, что не такой уж я и человек — внутренняя составляющая всё равно та же. Пообещай мне, что не позволишь этому чувству стать главным в твоей жизни. Агата много чего натворила, но это не повод уничтожать себя.
Девушка фыркнула, повторила его позу. Даже такие короткие волосы как у неё, на сильном ветру развевались во все стороны, и лезли в глаза весёлыми кудряшками.
— Хватит уже умничать. Со своими чувствами и отношениями с матерью я как-нибудь сама разберусь, как делала это все предыдущие годы.
— То есть никак, — подытожил Эрид. Ада вспылила. Пилоты уже без стеснения таращились на них, из рук вон плохо занимаясь своей работой. Канаты стонали, обделённые вниманием.
— По какому такому праву ты взялся меня учить и опекать? И вообще!
— Пообещай.
— Да мать твою, раз мать, обещаю!
Опустив голову, девушка разглядывала кеды. Ей не разрешили взять с собой никакой одежды, кроме той, что была на ней, и поэтому, наплевав на вялые возражения фрейлин, она надела любимую, прихваченную в родном мире обувь. С белым траурным платьем смотрелось достаточно странно.
— Итак, мы выяснили, как ты относишься к матери и погибшей королеве, а ещё, что кое-кто умеет ревновать. При этом ты почти ни словом не обмолвилась обо мне, а ведь я с недавних пор занимаю далеко не последнее место в твоей жизни. Прошу не заострять внимание на моей нескромности: у нас не так много времени, оленёнок, некогда ходить вокруг да около.
О чём бы девушка не думала по ночам, сражённая бессонницей, к такому разговору жизнь её точно не готовила. Да ещё на высоте нескольких километров над землёй. Поэтому её первой и естественной реакцией стал отборный мат. Ада не кричала, но из-за очередного порыва ветра голос всё равно пришлось повысить. Результатом стала упущенная одним из членов экипажа самокрутка: не ожидая услышать от особы королевских кровей таких выражений, вышедший на палубу кочегар стоял, восхищённо разинув рот. Кто-то из пилотов привёл его в чувство толчком в плечо. Не скрывая, впрочем, собственной улыбки.
— Мне нечего тебе сказать.
Страдальчески закатив глаза, Эрид покачал головой. Примерно это он и ожидал услышать. Забавно, конечно, но время в самом деле поджимает. Скоро корабль войдёт в запретную территорию, и дракону придётся покинуть его борт.
— Поступим иначе. Я предоставлю тебе несколько вариантов того, как могли бы сложиться наши отношения в полном неизвестности будущем. Или в настоящем, если представить, что мы наплевали на все приказы, традиции и здравый смысл: одно твоё слово — и я мог бы похитить тебя с этого убогого летающего корыта и унести в закат… Хотя, пожалуй, нет. Это заведомо невозможный вариант, так что я его отброшу сразу. Как и вражду.
В целом, всё понятно, но как-то дико было это слышать от всегда ироничного оборотня.
— Чё?
— Компаньон, друг или любовник? Не буду рассматривать идею с супружеством, потому как это не исполнимо по ряду политический, религиозных и логических причин.
— Э-э…
— Да соберись наконец! — наигранно сердито прикрикнул дракон. — Тебя же обучали правильно держать ложку и вести светские разговоры! Будь добра, верни себе речевые навыки, а то я будто бы с дикаркой беседы по душам веду.
Ада затравленно смотрела на оборотня и чувствовала себя полной, но чем-то очень довольной идиоткой. А тот продолжал клещами вытягивать ответ. С каждым словом мужчины оставалось всё меньше путей к отступлению. Её прижали к стенке, и ей придётся сказать правду.
 
— Зная тебя, я бы предложил ещё вариант «собутыльник», но тогда выбор будет очевиден. Ну так что?
Хотелось и смеяться, и провалиться сквозь землю. Оборотень был серьёзен, никаким сарказмом даже и не пахло. Ада попыталась выкрутиться как могла.
— А ты бы сам что выбрал? — вскинула она подбородок.
Её надежды пошли прахом.
— Э, нет, дорогая. Так просто не получится. Я скажу, к чему лежит моя, как многие утверждают, несуществующая душа. Но только после вас.
Он не мигал. Не торопил и не делал вид, что ему скучно. Только смотрел, терпеливо ожидая ответа. Этот взгляд проникал под кожу, зажигал в крови какой-то огонёк и будоражил. Так было всегда. Некоторые драконы обладали дьявольской притягательностью, словно вампиры из земных сказок, а этот — более всех. Он знал, как действует на Аду его близкое присутствие, всегда знал. Конечно, случались моменты, когда даже Эрид был не в силах отвлечь её от собственных мыслей, но, если говорить по-честному, не так уж много их накопилось.
— О боги, женщина, я вижу, ты ещё не доросла до таких вопросов. Когда же вы, принцесса, созреете, чтобы отвечать на них и не краснеть? Пол века хватит?
Женщина?! От такого обращения Ада даже забыла, почему смущалась. Она чуть не задохнулась от праведного гнева, ведь ей совсем недавно исполнилось двадцать три. О чём Агата, кстати, вспомнила с опозданием на несколько дней.
— Ты как меня сейчас назвал?!
Мужчина тихо засмеялся. Этот бархатный звук рождался где-то в его груди, там же, где таились сгустки фиолетовых молний.
— В этой параллели немного по-другому относятся к возрасту, но в целом, я просто решил тебя взбодрить. Вижу, что получилось. Теперь скажи мне Ада, без всяких увёрток, стыдливости и королевской гордыни: чего же ты хочешь?
Девушка понимала, чего. Компаньон, любовник, друг — как минимум два пункта из трёх она желала всей душой и телом. Но Эрид сказал выбрать лишь один. Ада на секунду прикрыла глаза — так легче сосредоточиться. Что ей необходимо больше прочего? Что более незаменимо и безопасно? Она не могла отключить холодный рассудок. Разум бесцеремонно лез в желания со своим уставом. Типичная черта Астор, фамильная особенность, которая присуща им всем, кроме Агаты. Аду разрывало на части, в ней сражались ум и сердце, гордость и эксцентричность. Она могла бы озвучить любой вариант, поборов смущение — да хотя бы просто ради того, чтобы произвести эффект! Но проклятый дракон добился, чего хотел. Девушка ответила без хитрости и уловок, не поддавшись ни гордости, ни искушению, ни ложной скромности. Она ответила искренне, потому что на самом деле ни один вариант не был тем, чего бы ей хотелось больше всего на свете. Наивная дурочка. На короткий миг ей показалось, что за предложением стать любовниками таится что-то большее, чем предложение просто хорошо проводить время. Эрид с радостью поделится своей дружбой и телом, но только не сердцем. А у кого оно? У Варги? Или отдано лишь скорости и ветру?
Баронессу передёрнуло: вот что с нею сделал чёртов ящур — довёл до того, что в голове роились обороты из дешёвых мелодрам.
Она решилась.
— Я вижу в тебе друга. Я хочу, чтобы ты всегда оставался моим другом.
И он им останется, Ада ни секунды в этом не сомневалась. Немалый дар от Старшего дракона, предводителя народа огня. Девушка поздравила себя с отменным выбором и постаралась не выдавать своё отчаяние.
 
— Хорошо.
Ада ждала, что мужчина разовьёт какую-то мысль, но этого не последовало. Подождала ещё немного — нет, тишина.
— И это всё? Да, блин. Да чтоб тебя!
Её восклицание пропустили мимо ушей. Оборотень немного подумал и улыбнулся. Судя по напряжённым взглядам пилотов, близилась граница запретной территории. Никому не хотелось подходить к дракону и требовать, чтобы он покинул корабль, и тем не менее, кто-нибудь обязан это сделать.