Солнечная ртуть (СИ)
Агату предупреждали, что покушение возможно, но никто не верил в это в всерьёз. Оказывается, в столице были те, кто всё ещё боялся, что Сиена пожелает передать престол старшей дочери. Ненавистники не могли этого допустить. Они никогда не пустят на трон ту, из-за которой (пусть и косвенно) разразилась война со скельтрами, война Четырёх небес. Возможно, они даже хотели таким нехитрым способом восстановить энергетический баланс. В империи переизбыток ферома, так что Мун не стал бы наказывать за убийство Астор.
Следствие не даст результатов. Может быть потому, что список возможных организаторов покушения слишком велик. Сиена издала эдикт, в котором чёрным по белому было написано о том, что корона перейдёт к Авроре. Но многие не верили. Слишком колебалась её величество, слишком важно ходила её старшая дочь.
Дело кончилось тем, что к Агате приставили дополнительную охрану. Женщина почти позавидовала Аде, которая шлялась по дворцу иной раз вовсе в одиночку. Королева выразила опасение, что в следующий раз заговорщики прибегнут к другим методам. Возможно уже более масштабным.
***
Куда она делась, куда пропала девчонка? Агрессивная, примитивная музыка не доносится из комнаты, на кухне никто не гремит тарелками и железными банками. Никто не закуривает от конфорки. Ада думала, отец не знает, что она курит, как будто дым не разносится по всей квартире. Однажды мужчина застал дочь, склонившейся над плитой с дешёвой сигаретой в зубах. Короткие волосы находились слишком близко к огню. Тогда он почувствовал, что вот-вот начнёт орать на неё, и поспешил покинуть кухню, чтобы не давать волю гневу. Это недостойно. С малых лет родители приучили его не повышать голоса, считали, что для интеллигента это не менее важно, чем университетское образование. Почему-то все родственники очень гордились этим довольно-таки устаревшим понятием — интеллигенция. В молодости даже бывало неловко за них. В молодости гонора много.
Потом в его жизни появилась Анна, и она тоже никогда не кричала. Так что вести себя иначе просто уже не получалось. Только один раз в юности он по-настоящему вышел из себя, наговорил гадостей, нагрубил из-за банальной завести. И в итоге остался без младшего брата. Бедный, маленький заика, ну разве он виноват, что все любили его, а не долговязого Уголька?
Так что спустя годы уже седеющий Уголёк решил, что не имеет ни малейшего желания срываться на дочь, хотя та в очередной раз играла на нервах. Лучше кухню посетить в другой раз; как хорошо, что в кабинете достаточно кофе и чая.
И как такое могло вырасти? Безответственное, не ценящее ничего, даже собственное здоровье существо — как оно могло вырасти в его доме? Ответ прост: они с Анной сами воспитали дочь. Жена с самого начала заявила, что ребёнку ничего навязывать нельзя — пусть себе развивается самостоятельно, главное, что еда и крыша над головой есть. Ей претила сама мысль о том, что детей надо держать в разумной строгости. А он, дурак, на это повёлся. Решил: всё равно, раз уж не сын. А дочка уж любая будет более-менее сносной. Сносной она вполне себе была, только лучше бы скандалила и совершила проступки, чем жила в постоянном унынии, особенно после ухода Анны. Слишком много меланхоликов на один квадратный метр, это никуда не годится. Хотя бы кто-то должен развивать деятельность, создавать иллюзию постоянного движения. И закономерно, если займётся этим тот, кто моложе.
Мужчина осознал, как они ошиблись с методикой воспитания, но глупо что-то менять, когда все сроки упущены. Да и привык уже.
Девчонка всегда знала, что он хотел сына. Чувствовала невысказанное разочарование и тихо злилась. Где-то шлялась по ночам, возвращалась, не редко распространяя вокруг себя запах алкоголя и сладкого дыма. По пять раз сдавала экзамены — отец каждый раз удивлялся, что её до сих пор не отчислили. Это было бы справедливо, о чём он ей периодически напоминал.
Ада даже на невинные замечания реагировала страшной обидой. Зачем? Ведь это правда. Он никогда не хотел задеть её за живое просто так. И в некотором роде даже любил эту непутёвую, но родную кровь. Однако почему-то чувствовал себя предателем каждый раз, когда хотел сказать ей какое-нибудь тёплое слово. Одного ребёнка он уже предал. Как теперь думать о дружбе с другим?
В четырнадцать лет Ада отрезала волосы и чуть не впала в истерику, когда отец не одобрил такой перемены. Позже девчонка призналась, со всяческими оговорками и недоговорками, что делала это специально: стригла волосы, носила мальчишескую одежду. Не особо сильная в психологии, она все равно сделала глубокомысленные выводы и, надо сказать, отчасти оказалась права. Только вот строить из себя другого человека было ни к чему. Как хорошо, что она не знала про заикание Тоши. А не то бы искусственно развила у себя дефект речи.
Бедняжка. Ведь не виновата в том, что родилась не того пола, что отец не одобряет ничего из того, что Ада делает. Даже если это не хулиганство, не безумие, а просто бытовое действие. Иногда казалось, будто Ада даже дышит неправильно, но мужчина одёргивал себя: в недовольстве надо всё-таки знать меру. Он же, в конце концов, педагог, и понимает, что детей "пилить" нельзя — ни чужих, ни своих.
Может, со временем Ада станет старше и не будет держать зла.
Как всё-таки жаль, что она не похожа на Тошу. Только цветом волос и, немного, детским лицом.
Так странно спустя столько лет скучать по человеку, и непрестанно себя винить. Родственники не отвернулись от него, когда он позволил Тоше одному уйти на пустырь, который называли плохим, недобрым местом. А ведь мальчишке было всего шесть лет! Сам себя Уголёк не устаёт винить: как надо обидеть ребёнка, чтобы тот отправился в одиночку туда, куда даже здоровые лбы старались не соваться лишний раз? Нормальным людям становилось там не по себе. А сумасшедшим? Кто знает, кого мог встретить там Тоша. Беззащитный, с улыбкой до ушей и безнадёжным заиканием. Как он был ко всем добр, никогда не капризничал, не верещал как другие дети. Наверное, таких чистых душ у роду у них ещё не случалось. Старший из братьев рос замкнутым и угрюмым, вот его никто и не любил. Вот он и завидовал младшему.
Боль от потери пришлось пронести через всю жизнь. Люди, бывшие рядом, смутно понимали причину, но всё равно не могли осознать всей глубины этой раны. Они видели обычного человека, который успешно работает, разъезжает по старинным крепостям, не пьёт, даже завёл семью. О, как внезапно это получилось! Женщина сама пришла в его жизнь, потом родила дочь, а спустя несколько лет упорхнула как бабочка. Какой юной и красивой была Анна, когда они познакомились! А ещё — своенравной и скрытной. Мужу всегда казалось, что она не просто так решила выйти за него, а с каким-то умыслом. Но он так и не понял, с каким. Мужчина бы легко забыл о прожитых вместе годах, если бы не постоянное напоминание в виде Ады. Упрямая девица. Из гордости не захотела принять от матери такой роскошный подарок — квартиру. Осталась с отцом, с которым они даже разговаривать толком не умеют. Так, перебросятся парой слов.
Что ж, зато не доставляет хлопот: денег не требует, и в передряги не попадает.
Он вдруг вспомнил: глаза. Не считая цвета, глаза её похожи на Тошины — такие же громадные, как у оленя. Это могло бы обрадовать, но увы, огорчило.
Бедная девочка, чужая в собственном доме. Чужая в целом мире. Отец ждал, когда она его покинет и отправится жить своей жизнью. И вот пожалуйста, Ада исчезла — так же внезапно, как некогда брат. Но боли в сердце это не оставило, лишь небольшую тоску и тревогу: была бы только здорова и в безопасности.
А уж дальше сама разберётся.
Глава 92 Ночная встреча
Ада заблудилась.
Не стоило удирать от фрейлин.
Столько дней и ночей бродить по замку, да ещё и по ночам, и всё равно потеряться!
Она чертыхнулась десятый раз и завернула на какой-то балкон. Что ж, во всяком случае, есть где покурить. Красивый, каменный, довольно грубоватый по сравнению со своими коваными собратьями. Тут не было ничего примечательного, если не считать такой незначительной детали, как королева, глядящая на горизонт. Она напоминала статую.