Солнечная ртуть (СИ)

Речь у неё была всё такая же беглая. Лира осталась бойкой, как и раньше, но куда делась та жизнерадостная, смешливая и беспечная девушка?
— Стало быть, винишь меня? Да, это справедливо. Если я попрошу прощения за то, что случилось, перестанешь ли ты меня ненавидеть?
Аврора и парочка сидящих тут же фрейлин вытянули лица. Никто и никогда не слышал, чтобы Агата искренне просила у кого-то прощения, а уж тем более у прислуги.
— Воля ваша, госпожа, а я не перестану. Вы затянули моих родителей в петлю, а я хоть и осталась жива, да только… номинально. Зла вам творить не буду, в том могу поклясться. А ненавидеть не прекращу. Так стало быть, могу я идти?
Что-то дёрнулось в лице Агаты, но она совладала с собой. Номинально… Надо же! Подобным словам она сама учила полуграмотную акробатку много лет назад, сидя в раскачивающейся из стороны в сторону цирковой кибитке. Они обе были юны и беззаботны. А что теперь?
— Ступай. Если будут просьбы или что ещё — можешь сразу обратиться ко мне. Я сделаю всё, что смогу. Прикрой, пожалуйста, плотнее дверь.
Просить прощения она не стала.
  
Глава 89 Королевский совет
 
— Доброе утро, господа, — начала Сиена. Почему-то это прозвучало как оскорбление. Так получалось всегда, когда королева пребывала в задумчивом настроении и не утруждала себя особой любезностью в кругу давно знакомых лиц.
Все министры, обе принцессы и даже принц в расфуфыренной курточке. Канцлер и лорд-адмирал — неразлучная парочка неприятелей.
— Сегодня вам предстоит решить некоторые вопросы касательно престолонаследия.
Паровой, как его прозвали, лорд, ответственный за машиностроение, поперхнулся воздухом. Принцесса Аврора вытаращилась на мать так, словно та предложила перенести столицу в деревенскую местность или подавать на завтрак варенье из чеснока. Эрид пробовал как-то раз такое — не понравилось.
— А что с ним не так?! — проревел лорд-адмирал.
С возрастом он стал тут на ухо, что не лучшим образом отразилось на манере говорить: любой, кто сидел рядом с адмиралом, рисковал и сам оглохнуть. Может быть, поэтому он занял место поближе к канцлеру. Эрид усмехнулся этой мысли, и королева гневно взглянула на него. Следующие её слова адресовались тому, кто задал вопрос, но смотрела она на дракона до тех пор, пока он не стёр неподобающую ухмылку со своего лица. Она была тем неуместнее, что ситуация с престолонаследием обострилась по его вине. Не в первую — но точно во вторую очередь.
— Вы прекрасно знаете, что. У нас две претендентки на престол. А если подойти к вопросу с чуть большим размахом — то целых три.
Даже Агата, которая до сего момента сохраняла спокойствие и не обращала на себя внимания, что обычно удавалось ей с трудом, удивлённо хмыкнула. Её сестрички так вовсе походили на вытащенных из воды рыб, особенно Аврора. Трудно быть невзрачной с золотыми волосами и глазами, но ей это удавалось. Педантичный склад ума тоже не делал принцессу хоть сколько-то примечательной: голова на плечах у неё есть, но чего-то отчаянно не хватало. Однако до недавнего времени корона практически была у неё в руках. Все они знали, что Агата должна вернуться, но никто не хотел об этом думать. И вот теперь старшая дочка Сиены сидела тут, во всей красе, и королева недвусмысленно намекала на то, что не забыла, кому по закону должен перейти трон. И, что самое интересное, дело ограничивалось не только Агатой. А ведь совсем недавно она заявила дракону, что вопрос престолонаследия практически уже решён. Тогда Эрид не сомневался, что Агата прочит корону Авроре, но кто знает, что в голове у этого взбалмошного человека.
— Три? Ваше величество! Но откуда взялась третья сторона?!
— В настоящее время третья сторона гостит у баронессы, нашей дальней родственницы. Мы её отпустили, Аде полезно осмотреть окрестности Йэра, в которых она раньше не бывала, а в совет она не вхожа.
"Иначе говоря девчонку спровадили куда подальше, потому что она нахрен не сдалась вам в этом совете" — подумал Эрид и осёкся: этих словечек он набрался от Ады. Оленёнок повлиял на него больше, чем мужчина предполагал.
 
Лорд-адмирал бушевал. Пока другие выжидали и следили за реакцией своих соседей, этот упрямец не желал мириться с тем, что чего-то не понимает.
— Госпожа Ада не является прямой наследницей! Она ваша внучка, а не дочь! Да и то, её происхождение… Простите.
Заткнулся, и слава богам. С адмиралом хорошо пить и воевать, а общаться на такие тонкие материи, как чистота крови, с ним решительно невозможно. Он и сам это понимал. Старик грубоват, но не лишён начисто такта.
— Дело в том…
Настенные часы вздумали отбивать полдень и тем самым прервали Сиену. За эти секунды напряжённость и неестественность атмосферы стали очевидными. Когда треньканье стихло, медноволосая королева продолжила, как ни в чём не бывало. Ни взглядом, ни голосом не выдавая истинных чувств.
— Дело в том, что её высочество наследная принцесса ещё много лет назад изъявила желание отказаться от своих прав. Тогда это считалось невозможным, но потом произошли вещи, после которых передача трона другому человеку стала казаться наилучшим выходом.
Она повернулась к старшей дочери. Та сидела как истукан в чёрно-золотистом платье.
— Агата! Будь добра, подтверди или опровергни мои слова о твоём нежелании править после моей — для кого-то долгожданной, но уверяю, не скорой — кончины.
Многие сконфужено заулыбались. Драконы — их было трое, не считая Эрида — захихикали, словно девицы.
— Ваше величество верно изложили суть, — заявила Агата. Выглядела она кисло. Править не хочет, а публичное лишение первого, после королевы, титула в стране ей неприятно. Хотя для других она уже давно ни какая не наследница, даже если ни одной бумаги, подтверждающей это, не существовало.
— Благодарю. Итак, если естественная наша наследница самоустранилась, — тут Сиена позволила злости на секунду показаться из-под непроницаемой маски, — мы оказались перед лицом проблемы. Согласно закону, наследование переходит строго по прямой линии от матери к дочери. Это означает, что минуя Агату, корона должна достаться её дочери — Аде.
Эрид с удовольствием наблюдал, как закипают мозги благородных господ. Молчавший до этого канцлер встрепенулся и грозно опустил руку на стол.
— Править нами будет человек из другой параллели?! Человек, который не знает ни истории, ни обычаев этой страны, не имеет подходящего образования и хоть каких-то способностей? Да я скорее умру, чем допущу это!
— Вам девяносто два, куда скорее, — вставил Эрид.
Канцлер с ненавистью зыркнул на него. Помимо всех прочих недомолвок между ними, теперь Старший дракон ещё и норовил при случае напомнить ему, что пора бы идти на покой. Сам оборотень ни капли не постарел за последние двадцать лет, и долго ещё останется в своей лучшей форме — так устроила скорректированная проклятием природа. Только хмурится он чаще, а линия губ стала жёстче, как и взгляд.
— Придержите коней, канцлер, вы не со слугами разговариваете, — выдала Агата таким тоном, что впору усомниться, стоит ли отбирать у такого человека корону. А раньше такие гневные фразы удавались у неё как писк у комара.
— Я озвучиваю факты, милорды, и ничего более. Эмоции тут неуместны, — отчеканила королева. Да, шиповник от розы, как говорится…
Помедлила, глубоко вдохнула. Вероятно, со времён войны со скельтрами, это самый неприятный королевский совет для Сиены.
— Продолжим, — не спеша сказала она. — Вторым кандидатом является моя вторая дочь, Аврора. Вы все прекрасно знаете: она рассудительна и образована. После того как Агата временно покинула нас, началась уже подготовка Авроры в качестве наследной принцессы — на всякий случай. Она провела семь положенных лет на Чёрных островах. Узнала всё необходимое, и по возвращении помогала мне в государственных делах. Её дракон разумен и не строптив.
 
Все посмотрели сначала на упомянутого оборотня. Вид у него был скучным и важным. Потом головы повернулись к Эриду: сравнивали. Варга разразилась диким хохотом, откинувшись на спинку резного кресла. Взгляды почтенных вельмож заскользили по гибкой, сильной шее, чёрной рубашке, натянутой на груди. И так же быстро ретировались: с Варгой лучше не давать лишний раз волю глазам, даже если она специально провоцировала.