Солнечная ртуть (СИ)

Тогда её вытащил муж. Сама бы Сиена долго ещё голодала, не разговаривала и сидела взаперти, выгнав всех слуг. Может-таки сумела бы себя заморить. Хотя это сложно выполнима задача, если ты прямой потомок знаменитой Терры, которую уже столько сотен лет лицемерно именуют святой.
Министры разбирались с делами самостоятельно, оставшиеся в живых и на свободе драконы ничем о себе не напоминали. Дети тоже словно исчезли: так же, как их сестра.
Король явился к ней в покои с тарелкой в руках. Скромное серебряное блюдо с овощами, соусом и хлебом. И вино. Более пышная трапеза могла выглядеть как оскорбление, да и негоже сильно нагружать уже много дней пустой желудок.
Фернан никогда не правил и не любил приказов. Мягкосердечный муж Железной королевы, идеальный консорт — не лез в политику, не лез в воспитание детей. И никогда не ревновал к Нердалу. Супруг знал, что все слухи про оборотня и Сиену ложь. Конечно, будь это не так, он бы и слова не сказал, однако подобное исключено: оба не хотели никого другого. Муж доверял ей, как и она ему.
Не смотря на мягкий и безмятежный характер идиотом Фернан не являлся. Полюбить всем сердцем идиота Сиена попросту бы не смогла. Супруг по натуре был учёным, обожал минералы и тишину. Ему нравились животные и дети — свои и чужие, а разницы между ними он не делал. Поддерживая высокий статус, умел умно рассуждать, но важные дела не особо заботили его. Минералы. Минералы и довольная жена где-то рядом — всё, что король по-настоящему ценил. Много Сиена рассказала ему такого, что не должно было покинуть пределы королевского совета или её собственной головы. Но Фернан всё сберёг и ничего не открыл другим, не использовал в своих целях. Да и какие там цели, кроме изучения минералов? Милый, безобидный человек. Таким положено жить долго, но увы.
Вот и в тот раз, когда она сидела, сгорбившись над тарелкой и не могла проглотить ни одного куска — супруг даже не подал вида, что заметил это. А ведь её величество впервые в жизни не держала гордой осанки.
— Ты не одна. Ты всё ещё не одна, я ведь рядом.
Этим он отличался от Нердала: тот никогда бы так не сказал. Они с Фернаном были похожи, но дракон обладал более жёстким характером, под стать самой Сиене. Он был ей как брат, как близнец, и потерять его значило лишиться части себя.
Тогда она выбралась из ямы. С помощью супруга. Когда не стало самого Фернана, помогать уже было некому: на этот раз Сиена действительно осталась одна.
Он умер от болезни, самой обычной и человеческой. А ведь королева почти забыла о том, что по крови он не Астор, а стало быть подвержен людским хворям. Как это нечестно. И лет совсем не много, мог ведь пожить ещё! В этом нуждалась Сиена — а значит, это было необходимо всей огромной страна.
Муж ждал её последнего визита. В серебряном гробу, в саркофаге утончённой красоты. Когда-нибудь ей сделают такой же. Не более вычурный и имперский, а один-в один. Когда появятся силы, она даст соответствующие указания, и плевать на традиции. В конце концов после того, что натворила Агата, их уже никто не чтит так свято.
Сын и старшие дочери взяли организацию похорон в свои руки, поняв, что мать и палец о палец не ударит. Её парализовало горе и втайне они были недовольны: не охота тратить своё время. Пьер бы лучше поехал охотиться, а Аврора беспокоилась государственными делами. Одна Алеста была искренней. Младшая дочь сама недавно похоронила мужа, — правда нелюбимого, — и теперь вернулась из страны ниртов в отчий дом. Если бы не воспитание, кто-нибудь наверняка увидел слёзы принцессы. А так — даже ей перед всеми, включая слуг, приходилось держать лицо. Но вот поддержать мать она не умела. Сиена сама так воспитала детей, утешать они не научились, а отцовская доброта если и наследовалась — то лишь отчасти. Так что рядом ни одной родной души, а королевство всё ждало, что правительница воспрянет. Тогда ему это было особенно необходимо: ведь на пороге война.
Если бы не это, тогда Сиена, может быть, даже сдалась. Но всех их ещё с пелёнок приучили к мысли, что долг превыше всего: горестей, радостей, страстей.
 
В тот раз королева сама себя вытащила из ямы. Железной рукой схватила себя за шкирку, заставила есть, "держать лицо", отдавать приказы властным голосом. А также привыкнуть, что некому больше открыть свою душу и положить голову на плечо, пока никто не видит. Маленькие радости, которые давал простой смертный человек, без всякой магии в крови. Они помогали чувствовать себя неуязвимой, а точнее, любимой.
Где-то в глубине души Сиена стала мертвее покойников в фамильном склепе. Слабее собственных несмышлёных детей. Но перемены никто не заметил.
  
Глава 88 Угрозы и открытия
 
— Ты что здесь забыл?
Агата стояла в своих покоях руки в боки, будто и не уходила никогда. Появлению столь позднего посетителя принцесса совсем не обрадовалась.
— В гости пришёл. Ты всё равно не спишь.
Дракон огляделся. В этих комнатах он прежде не бывал. Когда-то их занимал Пьер, запах благовоний, кажется, до сих пор не выветрился отсюда.
— По поручению Сиены?
— По собственному почину, принцесса.
Женщина фыркнула и пошла наливать себе вино. Предлагать оборотню кубок она не стала, да он и не спрашивал, самовольно наполнив свой бокал. По прибытии из иной параллели они так ни разу и не поговорили с глазу на глаз. Агату это устраивало.
— Допустим, верю. Даже если бы она тебе сказала, ты бы ещё хорошенько подумал, подчиняться приказу или нет.
Мужчина улыбнулся, смакуя вино. Урожай неплохого года, с нотками граната. Выразительные глаза смотрели через хрусталь на камин. В этот момент Эрид был удивительно хорош и казался моложе своих лет. Точёный профиль, длинные волосы немного влажные: Старший дракон не так давно посетил купель замка. Её только открыли после реставрации, обновив изразцовую плитку и фонтанчик. Глазами и умом Агата всегда понимала, как притягателен её бывший слуга, но это её никогда не трогало. Вот и сейчас женщина видела перед собой не красивого мужчину, а лишнее дополнение своей комнаты. Дополнение, однако, не спешило уходить.
— Ты, кажется, многое позабыла в чужой параллели. Я не могу ослушаться свою королеву. Как некогда и тебя.
— Можешь, если это приказ между делом, ленивый приказ, если угодно. Чтобы подчинить вас против вашей воли, приходится прилагать много умственных усилий. Я это прекрасно помню.
— Ты была отвратительной торитт, — вдруг заявил Эрид.
— Ну да, знаю. А моя мать, Железная королева, неизменно остаётся хорошим правителем и не лучшим человеком. Возможно, сейчас ты доволен её приказами, но когда-то ты точно хотел её убить.
Дракон усмехнулся и долил себе вина.
— Ты всё напутала. Я хотел убить тебя.
Агата подняла точёную бровь. Как у представителя истинной аристократии, брови у принцессы были темнее волос на голове. А тонкие губы всё также бескровны и с едва заметными морщинками по углам. Но она по-прежнему блистала холодной привлекательностью.
— Ну да, ну да, возможно. Скажем прямо: в те годы ты бы с радостью избавился от всей моей семьи.
Дракон кивнул. Так всё оно и было.
— С возрастом ты стала более понимающей. Ещё лет пятнадцать, и с первыми сединами авось научишься не путать чёрное с белым. Ну или хотя бы сама не будешь путаться под ногами.
То ли упоминание её возраста покоробило Агату, то ли просто захотелось поскорее выставить дракона, но она требовательно вопросила: зачем он пришёл?
— Хочу убедиться, что от тебя больше не стоит ожидать никаких подлянок.
 
— Вопрос с престолонаследием практически решён. Сбегать я уже пробовала. Не знаю, какие-такие подлянки, как ты изволил выразиться, я ещё могу устроить.
— О! Ну ты-то можешь всё, я в тебя верю!
— Благодарю. Когда-то мне очень не хватало такого отношения со стороны окружающих.
Она ждала, что мужчина сейчас ухватится за эту фразу и станет припоминать все её былые прегрешения, которые принцесса допустила именно из-за желания что-то доказать другим. Но Эрид не захотел вспоминать прошлое, а попытался поддразнить её настоящим.