Солнечная ртуть (СИ)

— Ты не медитируешь. Ты смотришь на волны и думаешь о своём.
Иногда он забывался и в самом деле уносился мыслями в прошлое или будущее, которому не суждено наступить. Маги зорко наблюдали за оборотнем и пресекали эти безобразия. Когда Эрид не злился на них, то был благодарен: постоянные тренировки отвлекали от плохих воспоминаний.
В книгах ему открылось многое, в библиотеке замка такого не найти. Правящая династия бережно скрывала тайные знания ото всех, и даже с драконами делилась крайне неохотно. Какой прок в такой мнительности, если лишь единицы могут использовать эту науку в своих целях?
Скачки во времени и пространстве практиковались уже давно, но с минимальным успехом: до появления фотографий колдуны и гении-безумцы использовали обыкновенные картины. Всё, чего они добивались, было кратковременно и туманно. Первое полноценное перемещение оказалось на счету Агаты и её оборотня. Для этого всего-то и понадобилось убить старого дракона.
Впрочем, не был он ни стар, ни слаб. Каждый раз, вспоминая Нердала, Эрид чувствовал укол жгучего стыда за своё преступление, и какую-то новую, странную грусть: он вдруг понял, что на самом деле Нердал никогда не был ему врагом, Старший дракон просто выполнял свой долг. Да, порою жёстко. Но принимать это близко к сердцу — такое в порядке вещей для Агаты, но ему, Эриду, не пристало. Всё, что произошло со всеми ними, казалось результатом болезни, поразившей каждого по отдельности, но имеющей общие корни. Бессмысленная жестокость и глупость. Одержимость.
Оборотень обязался вернуть принцессу на законное место, но был уже свободен от подчинения ей. Едва ли это стоило жизни Нердала. Эрид согласился бы до конца своих дней выносить боль и издевательства, которым подвергала его Агата, если б это повернуло время вспять. Потерпел бы, не так уж это и невыносимо. Рано или поздно девчонка должна была нацепить корону и заняться вещами более важными, чем пытки. Но теперь гадать об этом нечего.
Эрид снова отвлёкся от медитации.
На островах самым неприятным моментом стали допросы магов. Без пристрастия, но их хотелось избежать, что было невозможно. Чтобы во всём разобраться, необходимо припомнить всё, до последних деталей. И то как золотая кровь Нердала стекала в подставленный сосуд, и как был похищен простой смертный ребёнок из другого мира, для того, чтобы Агата заняла его место. Дракон хотел перенести мальчишку в Йэр, но получилось лишь откинуть его на восемьдесят лет назад: проблем с пространством больше, чем со временем.
Маги хотели знать всё. Они записывали, уточняли, совещались. Затем отправляли Эрида изучать подточенные жучками древние свитки и медитировать, а сами составляли какие-то формулы и смешивали ртуть и смолу на серебряных пластинах.
Энергия послушно подчинялась сознанию и войти в транс с каждым разом получалось быстрее. Фером радовался такому вниманию, весело играл в жилах. Он позволял видеть и ощущать то, чего раньше змей не мог даже представить. Какая гармония была заложена в мирах изначально! Даже то, что ради этого появились проклятия и драконы, казалось оправданным. Если бы Эриду хватило ума вовремя это понять, королевство бы сейчас не страдало.
По ночам он либо охотился, либо сидел с закрытыми глазами на берегу океана. Мун говорил с ним без слов, посылая образы, которые невозможно ни описать словами, ни изобразить красками. Вселенная в эти часы умещалась в одной голове.
Иногда среди видений возникало детское лицо, которое Эрид видел лишь дважды. Наивное, с запавшими глазами. Этот мальчуган вообще не должен был оказаться в этой истории, но увы. Теперь он является доказательством того, что на каждом шагу поджидают непоправимые ошибки: этот ребёнок, в отличии от Агаты, уже никогда не вернётся домой.
Эрид вздыхал и принимался за медитацию.
Так проходили годы.
В конце концов маги узнали всё, что им нужно.
  
Глава 78 Пробуждение
 
В этот раз он хотел воспользоваться дверью как обычный человек, но в последний момент передумал и просто прошёл через стену. В квартире что-то изменилось, появился новый запах — нечто похожее на одеколон. Эрид видел такие бутылочки в подземном переходе, куда спустился ради интереса. Странный аромат, очаровательный в своей дешевизне.
 
Ада была в комнате. После экзамена прошли почти сутки, так что дракон не удивился, что за это время студентка всё-таки добралась до дома. Странным показалось мужчине то, что она была абсолютно трезвой, не ела никакой гадости и даже не спала в разгаре дня. А сидела на диване рядом с мальчуганом, который наконец вышел из спячки, и успокаивала его.
Тоша рыдал навзрыд. Девушка подтянула к себе ноги, вся как-то сжалась и испуганно на него смотрела. Ада непрестанно повторяла, словно мантру «ну не надо, не переживай ты так, не надо». Эрид подошёл ближе. Мальчишка не мог выбрать худшего времени, чтобы проснуться и впасть в истерику. С другой стороны, так будет легче куда-нибудь его пристроить и отправиться в Йэррию.
— Что случилось? Кроме того, что Тоша снова с нами.
— Отец вернулся, — выдавила из себя Ада. Всего два слова, и этим открылась новая череда неприятностей.
— Он сейчас здесь?
— Нет, в университете. Ты знал, что он — Ада кивнула на ребёнка, — мой родственник?
Девушка была не из тех, кто обрадуется новой родне. А та посыпалась на неё как из рога изобилия.
— Я узнал это в тот день, когда ты привела меня к своей матери.
— Я — племянница шестилетки!
— Согласен, недоразумение на лицо, но…
— Эрид, твою мать! Ведь вы же с ней украли его детство! — она отчаянно сверкнула глазами. — Приехал мой отец, Тоша его узнал. Братик, говорит, так постарел, а я нет. Я, говорит, его вижу, а он меня — нет!
Мальчик согласно всхлипнул и поднял взгляд на дракона. По этому взгляду многое можно было прочитать. Сорокалетний призрак с внешностью и умом ребёнка повзрослел за один день. Тоша наконец всё понял.
А вот Ада не совсем. Она нервничала и грызла ногти. Ей хотелось найти слова утешения, но кроме «ну не переживай ты так, ну» других вариантов не появилось. Девушка не была оратором, а ведь это иногда так нужно.
— Постой, откуда тебе известно, что это сделали мы?
— Мама любезно мне рассказала.
— Интересно, с каких пор вы всё же научились говорить по душам.
— С тех самых, как у неё отпала надобность скрывать от меня своё происхождение. Оказывается, это способствует укреплению семейных отношений. — Оленёнок ехидно окрысился. Короткие чёрные пряди закрывали половину лица, но Ада не обращала на это внимания. — Впервые в жизни моей матери было интересно говорить со мной. Она даже не пыталась напоить меня газировкой и поскорее выставить из своего дома.
Мальчуган шмыгнул носом, сел прямо и серьёзно так извинился за то, что ревел. Во всяком случае пробормотал нечто похожее на это. Дочь Агаты фыркнула и потрепала его по плечу. Эриду надоело разговаривать с человеком, лицо которого занавешено волосами. Он протянул руку, чтобы откинуть их назад, но Ада шарахнулась от него как от огня. Она обижалась из-за Тоши. Ещё оборотню показалось, что девушка специально прячет глаза.
— Постой, ты тоже плакала?
— Нет. Но мне хотелось.
Ей сразу стало стыдно за это признание, и Ада поспешила оправдаться в своей манере.
— Последний раз я ревела в пятилетнем возрасте.
Должно быть, это казалось ей крутым. Ох уж эти Астор. Не зная, как ещё реагировать, дракон решил просто подыграть ей и наигранно удивился.
— И что тебя так сильно тогда зацепило?
Девушка уставилась на свои изгрызенные ногти.
 
— Ну, я хотела есть землю, а мне не дали.
— Как драматично. Я думал, тебе разрешалось абсолютно всё.
— Родителями. В детском саду не принимали эту систему воспитания.
Тихое, неуверенное хихиканье заставило их замолчать и повернуть головы к углу дивана, в который забился мальчик. Глаза у него ещё были на мокром месте, но глупая история Ады выдернула Тошу из беспросветного горя. Хотя весь вид ребёнка выражал сомнение в том, что это правильно. Он словно робко спрашивал: можно? Можно мне снова на секунду стать весёлым?