Солнечная ртуть (СИ)
— Мне надо подумать.
Опустив голову, загребая пятисантиметровыми подошвами, девушка поплелась в неизвестном ей самой направлении. Уйти далеко ей не дали. Сразу два препятствия — высокое и пониже — преградили дорогу. То, что повыше, выставило руку, и девушка поздравила себя с зачатками пресса на животе. Таранить мягким пузом чьи-то железные конечности мало того, что не эффективно, так ещё не эстетично. А Тоша уже мёртвым буксиром повис у неё на руке. На этот раз побег не задался.
— П-пожалуйста! С-соглашайся! Ты же хочешь увидеть своих родных и друзей, а ещё выспаться!
Мальчик бил по больному: уснуть хотелось безумно. По-настоящему видеть сны, а не впадать в пугающий транс. Тоша так просил, что сердце Ады — нет, не дрогнуло — но начало склоняться к мысли, что возможно стоит перестать упрямиться.
— Я не знаю, — пробормотала она, не поднимая глаз. — Я правда… Я, ну…
Она сунулась было куда-то в сторону, но не вырвалась из двойного капкана. Совесть и жалость требовали остаться: ребёнок отчаялся увидеть свободу. Мягкий баритон убедительно доказывал бессмысленность упрямства. Детский лепет ему помогал. Мальчишку Ада не слушала: она ему сочувствовала и была не против помочь. Этого достаточно. Но в том, что говорил Эрид она нуждалась: Ада была человеком, которого надо убеждать. Она часто не могла сама решить, что правильно и потому полагалась на других, если они только могли достаточно складно заменить её мысли своими.
Эрид умел говорить. Если хотел. Обычно он делал это небрежно, не заморачиваясь с подбором слов, которые всё равно сами собой складывались наилучшим образом. Сейчас оборотень видел, что девушка колеблется. Понимал, но осуждал её. Однако пошёл против собственных правил, не стал грубить и засунул своё осуждение подальше. Запер на тяжёлый замок и принялся по полочкам раскладывать, почему Ада должна довериться ему и покинуть призрачный мир. Эрид наводил порядок в её голове, Ада улавливала суть, но не запоминала слов. Но по крупинке, по песчинке девушка соглашалась. Может быть, это какая-то драконья магия? Пожалуй, нет. Ей просто и самой хотелось поступить именно так. Только мешали сомнения.
— Оставь в покое прошлое, удели чуточку внимания настоящему. Оно там — в будущем, и я знаю, как бредово это звучит. Твоё настоящее покрывается пылью и мхом, пока ты мучаешь себя из-за призраков. Нечего так смотреть. Настоящие призраки они, а не мы: наше с тобой время является ведущим, просто в разных параллелях. Его ещё можно изменить. Всё остальное — прошлое, в котором ты бессильна. Можешь только смотреть, а заодно смеяться или плакать. На твоё усмотрение.
Она отнекивалась ещё какое-то время. В конце концов Ада перестала сопротивляться и даже чуточку повеселела.
— Всё, успокоилась? Вопросы ещё есть?
Ада тряхнула головой. Короткие кудряшки весело запрыгали над глазами. Вроде бы как нет, никаких вопросов, ничего такого. Разве только… Ада посмотрела на стоявшего рядом Тошу и перевела хитрый взгляд на дракона. Тот сразу заподозрили неладное.
— Хорошо, я согласна на перемещение, только скажи сначала кое-что. Ты это, в динозавра можешь превратиться?
***
Ада вдруг поняла, что стоит у подножья холма, а дракон и мальчик находятся рядом, но уже не удерживают её. В этом же месте она пришла в себя, когда впервые прошла по Коридору времён. Выжженное пятно никуда не делось, и собаки выли, пробегая мимо него. Это случилось целую вечность, месяц назад. Точнее полтора. Бой часов доносился из дома на холме. Звук, который они не могли слышать на таком расстоянии, но слышали.
Ада не сумела предотвратить пожар. Прошлое менять нельзя. Девушка как мантру повторяла слова оборотня, чтобы не сорваться, и не убежать. Она ведь и так пыталась до последнего. Задувала свечи, пугала живых. Те, конечно же, не поняли. Быть призраком так нефункционально.
Всё-таки дед очень стрый, да и умрёт не от огня, а от дыма. Ада на это надеялась. Он особо жить и не хотел. Здесь никто не хотел, разве что дети. Почему она стала говорить о них в прошедшем времени? Ада так и не смогла никого из них полюбить, но привязалась. Всю жизнь она мечтала увидеть своих предков с фотографий, и вот с исполнившейся мечтой уже пора прощаться. Остался привкус горечи и тиканья часов. Не таким уж увлекательным оказалось это путешествие: слишком много грязи и криков.
Ада знала, что дракону не нужно её согласие, чтобы перенести их троих в нужную эпоху. Но оборотень принципиально его ждал. Девушка покосилась на Тошу и под взором счастливых карих глаз неуверенно кивнула.
Эрид достал из кармана какую-то склянку и пальцами её раздавил. Стекло лопнуло и впилось осколками в кожу. Ада с мальчишкой охнули дважды: сначала от неожиданности, потом поняв, что вместо красного содержимое флакона смешивается с золотым.
Это происшествие отвлекло Аду от тяжких мыслей. Она не успела заметить, как Коридор времён открылся. Девушка бездумно шагнула в этот портал, забыв кинуть прощальный взгляд на дом, в котором жили, плакали, ненавидели и заводили часы её предки. В последнюю секунду она спохватилась, но чёрное плечо закрыло ей ненароком обзор.
Ада не увидела, как за спиной Эрида первая стройка дыма поднималась от деревянной постройки. Она возвращалась домой.
Глава 56 Страховидло
Ментальный зов накрыл его с головой, испугал, разозлил и поставил перед фактом: если хочешь жить — лети, куда приказали. Агата давала оборотню около недели на то, чтобы он добрался до Чёрных островов. Принцесса, никогда не блиставшая в математике, прогадала: ему бы хватило двух-трёх дней. Оставшееся время дракон решил потратить на свободный полёт над королевством. Что-то подсказывало ему, что на этот раз удастся найти нечто интересное и, может быть, даже важное.
***
Это случилось, когда он уже собирался отправиться на Чёрные острова. Дракон летел над каким-то селением, миновал дворы, деревянную церковь и добрался до полей и огородов. В последнее время он бросил слоняться по городу, и пролетал здесь не раз, так как местность была живописная, и до сих пор как следует им не изученная. Крестьяне уже не разбегались в стороны, завидев крылатую тень, и не втягивали шеи. Они привыкли. Задирали головы, подзывали детей, чтобы те посмотрели на чудо чудное, да и вообще вели себя уверенно, как городские. В Йэре-то драконом в небе никого не удивить.
За армией пшеничных снопов, на возвышении, Эрид увидел любопытную картину.
Надо сказать, что чем дальше от столицы, тем суевернее был народ. Многие верили в приметы, ещё больше — в страшные байки. Вампиры, кикиморы, русалки и прочая живность — здесь всё это принималось на ура. Хотя даже единственное чудовище, которое на самом деле существовало, люди видели от силы несколько раз в год, да и то издалека. Предрассудки в этих местах были особенно сильны. Драконам приписывали много такого, до чего бы сами они сроду не додумались. И живут они в пещерах, охраняя золотые горы, и людей, мол, едят. А коли жрать нечего или неохота — сжигают целые деревни.
На самом деле оборотням просто-напросто не было нужды искать себе пещеры с золотом: в королевском замке они могли купаться в роскоши безвозмездно. Сжигать что-либо помимо вражеских кораблей им было строго запрещено, а на людоедство не тянуло. Тем более, что это больше походило бы на каннибализм. Вероятно, эти нелепые слухи когда-то имели основания: как среди людей полно маньяков, так и драконы не всегда попадались адекватные. Особенно в средние века — кто знает, о чём умолчали летописцы. Теперь, в просвещённое время, оборотням была пропана сама мысль о подобном. А вот простолюдины в том, что касалось жертвоприношений, проявляли нездоровый энтузиазм. Во время странствий по окраинам империи Эрид несколько раз сталкивался с этим. Достаточно было несколько раз пролететь над какой-нибудь деревней, как тебя тут же хотели задобрить как кровавого божка.
Ему всегда предлагали девиц — случалось такое раз пять или шесть. Юных, красивых по деревенским меркам и, как правило, нетронутых. Вероятно, учитывали, что драконы умеют превращаться в людей, со всеми их потребностями и желаниями. О том, что сами чудовища тоже бывают женского пола, почему-то никто не подумал.