Солнечная ртуть (СИ)

— Куда-то спешишь?
Она мотнул головой. Эрид решил, что это «нет», и усадил девушку на стопку пожелтевших газет с дореволюционным шрифтом.
— Ты два дня валялась в неподвижном и неосознанном состоянии. Соберись для начала с мыслями, разомни руки и ноги. Если тебе так не терпится покинуть чердак — я могу отнести тебя вниз. Но уверен, ты не оценишь моё щедрое предложение.
— Ещё чего! — взъерепенилась Ада. Насколько оборотень мог судить об этой девице, которую знал без малого неделю, она панически боялась лишний раз принять чужую помощь. В её мире царил культ самостоятельности.
— Тогда будь добра, отдыхай! Тебя штормит из стороны в сторону, попробуешь осилить лестницу — и кубарем свалишься вниз. Мы сейчас находимся в бессмертном состоянии, но чувствовать боль можем не хуже других.
— Знаю. Я уже прыгала с крыши.
Девица смотрела исподлобья, волнистая чёлка закрыла ей половину лица. Дракон поднял бровь, наблюдая, как смертельная белизна сходит с кожи, а потом усмехнулся.
— О, дорогая, это у вас фамильное.
  
Глава 53 Во всей красе
 
Ада отходила два дня. Вернувшись на третий в норму, она снова принялась огрызаться на попытки Эрида рассказать правду такой, какая она есть. Фером? Может быть. Бабушка-королева? Увольте! В это она верила ещё меньше, чем «байкам» о драконах, хотя казалось бы — куда уж меньше.
— Ну так давай, превратись, — хмыкала она. — И все сомнения развеются сами собой.
Ну да, конечно. И место сомнений займёт страх. Зря он вообще упомянул об этом: человеческое отношение легко меняется при виде силы. Доверие уходит, появляется либо затаённая злость, либо зависть и раболепие. Никто не будет относиться к чудовищу как к себе подобному, если увидит когти и клыки, а Эриду не хотелось становиться для неё монстром, пугать или шокировать. Если бы не Тоша, Ада так бы и не узнала этой тайны раньше времени. Но когда девушки ещё здесь не было, а ребёнок просил сказку, оборотень подумал, и сказал ему о себе правду. Дети лучше воспринимают подобное. Эрид не предупредил мальчишку, и Тоша при первой же возможности всё выболтал Аде. А обращать всё в шутку не хотелось: как может крылатый змей отречься от своей сути?
— Люди, как правило, не всегда реагируют адекватно, когда видят меня в этом облике.
— Ой, да ладно! Мы по жизни неадекватные. Отрасти хвост и чешую, сожги пару-тройку деревень огнём из пасти. Ну, сложно, что ли?
— Извергать пламя я не обучен, — отрезал оборотень. Почему все вокруг ждут огненных чудовищ, а не электрических?
На лице девушки проступило самое искреннее разочарование.
— Ну, такой себе дракон, значит.
— Молнии вам не угодно, миледи?
Ада прикусила губу, о чём-то размышляя.
— В каком-то сериале я такое видела. Но знаешь, огонь, всё-таки, более зрелищный.
Эрид хотел было возмутиться, но в итоге только махнул рукой.
Примерно к таким диалогам и сводилось их взаимопонимание. Оборотень устал и не горел желанием что-то доказывать. На месте людей он бы реагировал точно так же. Да и самочувствие Ады нервировало: она всё больше привыкала к состоянию невидимки. Девушка могла однажды снова впасть в транс и уже не выйти из него, кто бы ни пытался ей помочь.
— Хорошо, пойдёмте. Я покажу вам. Надеюсь, на этом вопрос будет закрыт.
Вместе с Тошей она устроилась на просторной верхушке холма. Мальчишка ни секунды не сомневался, что Эрид, как и обещал, превратится в летающего монстра. Он верил в это больше самого дракона и не мог дождаться: когда же?! Вроде бы не такой уж и маленький, а мыслит, как сущее дитё. Оборотень только качал головой, видя такую прыть.
— А одежда не порвётся? Или это стрейч, а не кожа?
Девица сноова издевалась. Ада равнодушно пыталась грызть травинку. Та норовила выпасть из крепких молодых зубов и проскочить через ловящие её руки — насквозь. Иногда девушка начинала тихо психовать, потому что материальные предметы не хотели её слушать. Дракон с одобрением отмечал это: значит какая-то часть Ады всё ещё противилась тому, чтобы окончательно превратиться в ничто. А ещё, ему нравилось, как она злится.
 
Ну а ей самой было интересно посмотреть на представление сумасшедшего. Это отвлекало от мрака, которому Ада добровольно отдавала свою душу, не видя причин для борьбы.
Молодой — а в последнее время он действительно чувствовал себя моложе и сильнее — человек усмехнулся и ничего не сказал. Скажут потом эти двое, когда снова обретут дар речи.
Несколько лёгких шагов в сторону, и всё произошло, как всегда. Как и раньше происходило, когда толпы народа с замиранием сердца ожидали, когда на террасе замка расправятся могучие крылья. Ветер, шелест, неуловимое для глаз движение — и из клыкастой пасти вырвалась скромная, чисто ради декоративных целей, молния. Эрид дышал полной грудью, разреженный воздух трепал фиолетовые перья на его плечах, охлаждал крылья, так долго мечтавшие о свободе. Переместившись в иную параллель, дракон забыл о боли и удивился, как сильно ему, оказывается, не хватало перевоплощения в звериную суть. Острые как бритвы когти царапали камни и землю, но не оставляли ни борозд, ни вмятин, так как смена облика не возвратила способности воздействовать на материальный мир. Эрид наслаждался перевоплощением, на секунду он даже забыл о том, что у него есть зрители. Они наверняка поражены и не могут вымолвить ни слова от восхищения и испуга. Оборотни умели производить разное впечатление, когда были людьми, но в облике драконов они становились по-настоящему прекрасны.
— А-А-А-А-А-А!
Тоша завопил и перешёл на ультразвук. От такой сирены всполошился дрозд и, упав с ветки, улетел, на чём свет кляня невидимого крикуна. Это был прогресс: раньше только куры и коты обращали хоть какое-то внимание на троицу призраков. Вся остальная живность не подозревала об их существовании, лезь хоть на стену.
Мальчишка спрятался за спину вскочившей на ноги Ады и с писком выглядывал из-за своего укрытия. В его страхе проскальзывало лукавство: мальчик не столько боялся, сколько был в полном восторге. Сама девушка стояла молча, только жёлтые глаза, и без того большие, превратились в десертные блюдца.
Их разделяло несколько метров. Решив, что первый шок уже прошёл, Эрид миролюбиво шагнул в сторону людей.
— А твою же, — шумно выдохнула Ада.
— Ну чего ты нервничаешь? Уже большая девочка. Главное, не кричи.
— ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — завыли в ответ
Ада шагнула назад. Мальчишка тоже отскочил в сторону. Он уже не вопил, а на веснушчатом лице растянулась улыбка до ушей. Но приближаться к чудовищу мальчик пока не решался. Увидев, что дракон не собирается останавливаться, девушка сделала ещё один шаг назад, споткнулась об корень крупного сорняка и растянулась на земле. Она немного отползла, полируя собой осеннюю траву, а потом, видимо, решила, что это бессмысленно: с таким же успехом ленивец убежит от гепарда. Ада уставилась на оборотня и, запинаясь, одним предложением обрушила на него такой поток брани, что Эрид остановился. Ругань её народа была столь цветиста и разнообразна, что невольно вызывала восхищение. Особенно в устах представительницы королевского рода. Выдав свою экспрессивную тираду, девушка перевела дух и сказала нечто более — как ей, наверное, казалось — осмысленное.
— Н-не ешь меня только.
Мимика драконов ничуть не уступала мимике людей, и Эрид в полной мере продемонстрировал это, страдальчески закатив глаза.
— Во-первых, никто из нас тут не нуждается в пище, если ты забыла. Мы призраки, как вы оба не устаёте повторять. Во-вторых, мясу людей я предпочитаю… любое другое. Кстати, наш маленький друг может решить, что ты его передразниваешь, так что постарайся больше не заикаться.
 
— Б…! Оно говорит!
Ада снова шарахнулась в сторону, но в её глазах уже не было прежней паники. Теперь на пару с мальчишкой они взирали на монстра, разинув рты. Дав им минутку на созерцание новой для них формы жизни, оборотень снова стал надвигаться на Аду. Дождливое небо уронило первую слезу. Когтистая лапа потянулась вперёд. Одно небрежное движение — и нежную шею девушки могло бы украсить кровавое ожерелье. Она втянула голову в плечи, но взгляд не опустила, смотря прямо в глаза чудовища.