Солнечная ртуть (СИ)

— Мне понравилась легенда о том, как появились на свет драконы. Старинное что-то, покрытое пылью веков. И вместе с тем вполне современное. А система матриархата вообще загляденье, ни одну феминистку не оставит равнодушной. Что, мужчины править не умели от слова «совсем»?
— Умели, особенно те, которые стояли за спинами первых королев. Они-то и предложили разработать новую систему престолонаследия. О чём потом очень пожалели, когда Астор вышли из-под контроля и взяли всё в свои руки. А исправлять эту оплошность было уже поздно.
— Ага. Прикольно.
Очень много новых слов, Ада сыпала терминами своего времени чуть ли не в каждой фразе. Постепенно она привыкала сразу объяснять, что имеет в виду и иномирцу, и мальчику другой эпохи. Иногда правда забывала.
— Кто такие феминистки?
— Ну эти, знаешь, борцы за права женщин. В моём, как ты его называешь, мире с этим долго были проблемы. В одних странах они так никуда и не делись, а в других борьба свернула куда-то не в ту степь. Но уж лучше так, чем паранджу носить. Ах да, вы ведь не знаете, что за паранджа, — спохватилась Ада.
— Я з-знаю, — поднял руку Тоша. Девушка выдохнула и предоставила мальчику возможность самому рассказать непонятливому дракону, что за предмет одежды она только то упомянула. Самой Аде всё не давала покоя история королевы Терры. Агате тоже когда-то казалось, что те времена были великими, а магия звенела в воздухе.
— Как, ты сказал, это называется? Ну, когда короли-колдуны помирали молодыми от переизбытка сил, а потом стали рождаться одновременно с чудовищами. Разделили с ними магию и всё пошло нормально.
— Разделение. Разделение Астор. И после него как раз править стали королевы, а не короли.
— По-няя-тно, — протянула Ада и грустно посмотрела в серое небо. Она не поверила ни единому слову, но историей осталась довольна. — Складно говоришь, легко. Будто и не выдумываешь вовсе.
Был простой способ доказать, что он не лжёт. Но демонстрировать смену облика Эрид пока не спешил: это будет не то. Пусть девушка покажет себя в общении с человеком, и уже потом узрит чудовище и попробует наладить с ним контакт. Если, конечно, не сойдёт с ума, который почему-то именует кукухой.
Так, Ада всячески акцентировала внимание на том, что не верит этим байкам. Но интересовалась жутко. Правда иногда такой ерундой, что оборотень не верил своим ушам.
— А где купить такую куртку?
— Я только что говорил тебе о войне между скельтрами и фьёлами. Какая ещё, бога ради, куртка?
Девица насупилась и сдула с глаз чёлку.
— Вот эту, на тебе которая. Красивые застёжки.
Она говорила так серьёзно, будто спрашивала, который час. Была задумчива и спокойна. Ада вообще редко повышала голос — в основном на мальчишку, который в настоящий момент пытался наладить общение с чужими котами. Дракон глухо засмеялся с них обоих. На дочь Агаты невозможно долго сердиться, даже когда она ни с того ни с сего начинала язвить.
Эрид предупредил, что скоро они втроём переместятся в родную для Ады эпоху. Тоша обрадовался и сутками напролёт прыгал от нетерпения. На самом деле, если его оставить здесь, Мун возражать не станет. Бог — если он есть — тем более. Возможно, он просто забыл об одном из своих творений, или потерял его из виду. Одним словом, вселенная не нуждалась в том, чтобы маленький призрак покинул место, в котором пребывал уже почти сорок лет.
Сама Ада отреагировала поразительно равнодушно. «Хорошо. Когда?» — безо всякого интереса спросила она. «Скоро» — ответил обескураженный Эрид.
Дракон ждал. Он объяснил это тем, что ему нужно набраться сил после длительной спячки, хотя на самом деле просто тянул время, не зная, чего можно ждать от встречи с Агатой. Он прокручивал в голове возможные варианты, а заодно наблюдал за её дочерью. И убеждался в том, что умом понять её трудно.
Когда они познакомились, девушка была морально измотана. Она устала быть призраком и сначала обрадовалась возможности вернуться домой. Потом в ней что-то щёлкнуло, и мимолётный интерес угас. Ада ни разу не поторопила Эрида, в отличии от их малолетнего друга. Девушку занимали какие-то другие вопросы.
 
— Почему ты сказал, что у меня глаза как у мамы?
Скрывать тут нечего, и оборотень разъяснил, что всё дело в необычном цвете.
— Брось, у моей матери голубые глаза. И зовут её Анна.
— Хочешь сказать, ты не знаешь, что твоя мать носит линзы?
Оказалось, она не знала об Агате ничего, начиная с имени. Дракон попытался рассказать хотя бы малую часть правды, и натолкнулся на непробиваемую стену отторжения.
— Выходит, вы ровесники? Ей за сорок, но выглядит она на десять лет моложе. С тобой, как я поняла, эта фишка тоже сработала. Ладно, я готова поверить, что вы родственники. Только в это и готова, да и то с трудом.
— Мы не родственники, это другое. Я же объяснял! И, кстати говоря, наш возраст стал несущественным, как только мы перескочили параллель. Здесь другое направление времени. А я, к тому же, совершил несколько скачков по пространственно-временным коридорам. Так что можешь считать, что мне между сорока и за ста двадцатью годами.
— Хорошо сохранился.
По пухлому, полудетскому лицу невозможно понять, верит она или не верит. Но девушке нравилось слушать его «сказки». Ада не подвергала сомнению ничего из того, что касалось устройства Муна, и даже пыталась разобраться в запутанной истории Паровой империи. И не забывала временами усмехаться и фыркать как породистая лошадь. Однако она сходу отметала всё, связанное со своими родственниками. У неё нет и не может быть в роду никаких королев с ручными драконами. Вон, там её настоящие родственники — отрубают голову последней курице в хозяйстве. Вечером к ним придут клиенты за мутным, крепким пойлом, а ночью разгорится омерзительный скандал. Вот это — да. Адина семейка.
Решив не сменять пока что облик — благо, боль от постоянного пребывания в человеческом теле покинула его после скачка во времени и больше уже не возвращалась, — Эрид решил продемонстрировать другой навык. Надо было как-то взбодрить девчонку, а заодно заставить её усомниться либо в том, что он врёт, либо в собственной вменяемости. Одно лёгкое движение, и между пальцами растянулись фиолетовые электрические разряды. Тоша уже видел этот фокус и не испугался, а вот Ада подскочила на метр.
— Как ты это сделал?! Электрошок? Да?!
Испуганный взгляд загорался восхищением. Девушка пыталась убедить себя и других, что есть научное — по меркам её мира — объяснение увиденному. Однако собственным глазам Ада поверила: новый знакомый умеет создавать молнии, и ничего с этим не поделаешь.
— Хорошо. Допустим. Но никакой ты не дракон, иначе тоже показал бы.
— Я говорю правду. Сама подумай: электрическую магию ты раньше отрицала и называла меня сумасшедшим, а теперь убедилась в обратном. К чему тогда отвергать существование оборотней, или то, что ты Астор?
— А знаешь, что? Я скорее поверю в драконов, чем в такое родство!
Такое выборочное отношение к его словам Эрид объяснял тем, что с некоторыми сверхъестественными событиями девушка уже столкнулась: когда старая фотография похитила её из родного времени. Этого оказалось недостаточно для того, чтобы она безоговорочно поверила всему, что он говорит, но некоторые вещи Ада принимала на ура. Хорошо и правильно — если дело только в этом. А не в затаённой обиде на весь белый свет, которую дракон некогда открыл в себе, потом заметил в торитт и теперь подозревал, что и у Ады такой же порок.
Приходилось подбирать каждое слово, чтобы не выглядеть безумцем, и не скатываться на грубость. Дракон сдерживал свой язвительный характер как мог. А вести беседу сама девушка не любила и не умела. На любые вопросы о семье отвечала неопределённо, а вспоминая Агату раздражалась, и отказывалась говорить. Эрид не настаивал.
 
Так и повелось: он выжидал, мальчишка носился по лесу, а Ада время от времени покидала их обоих и уходила в дом своих предков. Заглянув туда однажды, мужчина решил, что возвращаться не будет. Грязь, крики и тикающие на стене часы производили угнетающее впечатление. Но Ада упрямо приходила туда, снова и снова, слушала скандалы, которые закатывали сёстры, и бормотание старика. Вместе с ним они устроили настоящий культ часов, подолгу наблюдая за ходом стрелок. Дед не чувствовал и половины того, что было доступно его невидимым гостям, а Ада не догадывалась об истинной силе механизма. Эрид сразу увидел в часах скопление ферома. Они были проводником — не живым, но обладающим волей. Они напоминали о замке Шамбри. Откуда здесь появились они, а во дворце фотография? Должно быть, фером раскидан по всем закоулкам Муна, и ждёт, пока кто-нибудь его активизирует. Если бы здесь не было часов, Тоша остался со своими родными, а Агате пришлось искать другое место для побега.