"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

– Да хороший, хороший, – улыбнулась Василиса, подсыпая немного семечек.
Яга только покачала головой. И что за ученица ей досталась. Ладно, из другого мира к ним попала. В мужской одежде шастает, скоро и в город будет так выходить. Авторитетов не признает практически, спорит, если что-то не устраивает, даже с самим царем. Самостоятельная не в меру, живет одна, не скрываясь, и живет неплохо, надо сказать. Уважения определенного добилась, бабку Матрену быстро ставит на место. Такое у единиц получается. Теперь вот питомца завела – попугая. У нормальной колдуньи коты, совы, вороны. А тут попугай. Да еще дар ее не по картам предсказывать или иными способами, а по картинкам. А главное, долго думать не надо, что в будущем ждет. Вон со жрецами картинки яснее ясного показывают – не все чисто с богом их. Ну или со служителями его.
Арина Романовна придвинула к себе картинки с попугаем. Василиса за седьмицу успела несколько сделать. На первых еще была какая-то несуразица, а вот на последних – просто птичка в клетке сидит. Разве что клетка не в этой избушке находиться, но Яга промолчала благоразумно, что Вася фоном кощеевы хоромы изобразила. Ну, да и не ее это дело. Сами разберутся, не маленькие уже. Девушку тоже понять можно – явилась баба непонятная, да еще и с дитем, и мало того, что явилась, мужчина твой ее к себе в дом привел. И двум-то хозяйкам ужиться не просто, Яга и сама бы куда ушла, только избушку попробуй, растолкай, а коли их трое в доме? То-то и оно.
– Как думаешь, отговорить нам царя-батюшку от общения с этими иродами? – кивнула на картинки старшая колдунья.
– Думаю, стоит все-таки принять их, – тоже посмотрев свои рисунки, решила Василиса. – Костя там будет, да мы с вами за ширмами. Я нее просто так там сидеть с вязанием решила, а рисовать буду. Может, удастся ответ какой получить, помимо того, что скажут, или между слов услышу. А коли надобно будет, могу карандаш ронять да шумно за ним добираться, – решила девушка. И чем больше чушь нести станут, тем больше шуметь буду.
На том и порешили. А через день у царя совет собрался, Елизар Елисеевич еще раз решил побеседовать с теми, кого на беседе со жрецами странными видеть желает. Помимо Кощея, Яги и Василисы пришли от религиозных деятелей патриарх с одним архиереем да жрецы Перуна и Мораны. Из бояр четверо молодых пригласили – сын боярина Хвостова, который уже несколько собраний вместо отца расхворавшегося был, да бояре Головин, Рукавицын и Мохнаткин. Кроме них еще воеводу позвали да двух купцов. Да послы немецкий да аглицкий желание изволили сие собрание посетить, потому как проповедников все слышали, и в посольской общине знать желают, что это такое твориться. Да пара писцов официальных в уголке при входе.
Кощей первым делом палату, в которой гостей заморских привечать думали, осмотрел, все углы обошел, в каждом что-то пошептал, посыпал солью да землей. Потом патриарх и жрецы богам своим молитвы вознесли, просили уберечь тех, кто в помещении этом с людьми заезжими беседовать будет от зла чужеземного, неведомого. Под конец и две Яги силу свою приложили. Старшая что-то долго травами окуривала, бормотала да пришептывала. Младшая же вышла на середину зала, глаза закрыла, раскинула в стороны руки, силясь почувствовать все помещение. А когда поймала отголоски силы других людей, да почувствовала, что молитвы услышаны, а колдовство силу набирает, произнесла:
– И пусть тот, кто зло замыслит супротив собравшихся здесь, голоса на седмицу лишиться. Кто околдовать попытается – на месяц охрипнет. Кто иными способами подчинить людей восхочет, сам неприкаянным по городу метаться будет. Слово мое крепко, сила моя молодая, дури в ней много, значит, так тому и быть, – после чего топнула ногой.
На миг все наполнилось легким маревом, но почти сразу прошло. Лишь на мгновение людям показалось, что туман сгустился, но нет, нормально все. Колдовство вкупе с молитвами должны были защитить первых людей государства от возможных бед.
Яга лишь головой покачала. Не дело так перед посторонними демонстрировать свое отличие. Могут и смекнуть, чего не надобно. Ладно, патриарх и жрецы, тем боги и сами могли все рассказать. А вот боярам лишнее знать не стоит. Отцы, может, и не заметят, своей важностью упиваясь, а молодые приметливые. Той самой дури у них меньше, желание показать себя присутствует, они и будут стараться. Тише надо было, но что уж. Впрочем, бояре ничего не заметили, что-то весьма активно обсуждая с приглашенными торговцами. Не иначе свои дела решить старались, моментом пользуясь.
 
Кощей хотел, было, подойти к девушке, но взгляд нянюшки его остановил. Не лезь, словно бы говорил он. Костя послушался. А потом понял, что ему нечего сказать. Каждый творит колдовство по-своему. Кому-то надо долго выплетать заклинания, использовать разные подручные средства, а кому-то достаточно просто хлопнуть в ладоши. И нет того универсального способа, который подошел бы абсолютно всем. Раз эти слова пришли в голову девушке, значит, именно они и нужны были. Главное, что ее колдовство подействовало. Кто знает, чья волшба окажется сильнее завтра.
Когда палаты были зачарованы от возможного вреда для первых людей Московии, началось и само совещание. Царь внимательно выслушивал каждого, понимая, что сейчас не время для разборок, кто главный. Мало ли в чью голову мысль умная придет. Василиса и еще один писец записывали принятые решения, чтобы потом не было споров, что и по какому вопросу они решили. Царский писец часто отставал, сбивался, просил повторить. В какой-то момент махнули рукой и отправили его из палат.
Обсуждение пошло бойчее. Не приходилось останавливаться, чтобы подождать, когда же очередной вопрос будет занесен на бумагу. Мужчины только косились в сторону Василисы, которая не только записывать успевала, но и идеи предлагать.
– Узнать надобно, откуда они произошли, – предлагал один из торговцев, – да про те края подробно расспросить: чем богаты, а в чем нуждаются.
«Откуда, – кратко записывала Вася, – остальное не важно».
– Почему в Московию пришли, – вопрошали бояре разве что не хором.
– Имя у бога ихнего есть или как? – интересовался жрец Перуна.
Василиса сделала себе очередную пометку. Люди кричали, спорили, даже Елизар Елисеевич предпочитал сейчас молчать, только подмечал, как девушка то и дело что-то записывала, и мысленно старался понять, что из только услышанного она сочла необходимым. Скорее всего, то же самое, что и ему подумалось. В этом плане он мог юной Яге полностью доверять. Опять же, она из будущего, пусть и несколько отличного от этого, но столкнуться там колдунье довелось со многим. В любом случае, она уже показала, что будет умнее многих бояр.
Наконец, споры стихли. Кто-то успел все сказать, а кто-то просто охрип. Царь стукнул скипетром по полу.
– Накричались, – сурово вопросил он. – Теперь угомонитесь. Василиса, свет Ивановна, какими вопросами завтрева жрецов озадачивать будем?
Девушка прокашлялась и начала зачитывать свой список.
– Перво-наперво выяснить надобно, каково прозвание бога неведомого, да откуда жрецы его к нам прибыли. После узнать, чем бог неведомый сторонников своих наградить может, каковы кары его, какие жертвы приносить надобно. Что самим жрецам потребуется: жилье, пища особая, прочие их потребности. Ну и что они с прежними богами, их служителями и храмами делать собираются. Вроде, ничего не забыла, батюшка Елизар Елисеевич.
Все переглянулись удивленно. Спорили долго, а девица-колдунья коротко да точно все изложила.
– Все запомнили? – Елизар Елисеевич грозно сдвинул брови и стукнул по полу скипетром. – А кто будет поперед царя выступать, бранить жрецов бога неведомого, али еще как недостойно себя поведет – отправлю на Урал соль промышлять.
Угроза была серьезной. Условия жизни на солеварнях были далеки от привычных боярам да купцам. Соль коркой оседает на одежде, теле, всех вещах. Не говоря о том, что жить придется явно не в уютных хоромах со слугами. Наверное, только колдунам она не была страшна. Остальные же присмирели.