"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
– Почему в первую встречу ты не предупредил, что с этим делом что-то неладно?
– Я предупредил.
– «Держи ушки на макушке»? – вспомнила Адалинда одну-единственную фразу из того разговора, хоть как-то походившую на предупреждение. – А объяснить все?
– Не было гарантий, что ты не замешана в этом изначально, – невозмутимо ответил эмпат.
«А теперь есть?»– едва не вспылила магиня и тут же одернула себя: да, теперь есть. Теперь, когда управление отказалось от нее, как от ненужной вещи.
– Что, если это тайная операция? – предположила она задумчиво.
– Нет, – ответил мужчина уверенно. – Я бы знал.
– Полагаю, уровень допуска у тебя теперь выше третьего?
– Он и тогда был выше третьего, – огорошил ее ответом Фредерик, под «тогда» подразумевая время их недолгого супружества. – Но это закрытая информация.
Женщина сбилась с неторопливого прогулочного шага и, остановившись, сильно ущипнула бывшего мужа за предплечье.
– Рассказывай.
– Я этим и занимаюсь, – прошипел он, морщась от боли.
– Ты работаешь на пятое отделение? – спросила она недоверчиво.
Официально в структуре ВРО четыре специализированных отделения. А пятое, по слухам, занималось внутренними расследованиями. Отделение внутренних расследований во внутренней разведке – неудачное название, поэтому говорили, всегда шепотом и с опаской, просто о пятом отделении.
– Ох, милая. – Маг негромко рассмеялся. – Пятое отделение – страшилка для нерадивых агентов.
– Что тогда?
– Служба тайного контроля при совете Пяти Академий, – ответил он уже без улыбки. – Считается одним из подразделений ВРО, но подчиняется непосредственно совету.
– И твои полномочия…
– О своих полномочиях я заявлю только в крайнем случае. Мне и тебе не следовало говорить, но… что поделать, я сентиментален. К тому же положение у меня не лучше, чем у тебя. В Салджворте я один, доверия ни к местным, ни к прибывшим из столицы агентам не питаю. Куратор Риган уверен, что держит меня под круглосуточным наблюдением, и, признаюсь, большую часть суток таки держит. А мое руководство делом Лленаса не заинтересовалось. Они склонны оставить его для окончательного разбирательства команде Ригана как не содержащее фактов причастности должностных лиц ВРО к совершению каких-либо преступлений. И либо я эти факты нахожу, либо уезжаю восвояси.
– Найдешь?
– Постараюсь. В этом деле много странного. Посмотри отчет о вскрытии. Эйден Мерит скончался от сквозного проникающего ранения грудной клетки, и, согласно заключению эксперта, данная рана никак не могла быть получена в результате взрыва. Входное отверстие ровное, диаметром около дюйма. Края прижжены. Похоже на результат магической атаки. Есть версия, что взрыв активировал защитное заклинание в лаборатории Лленаса и охранные чары отреагировали на Мерита как на нарушителя, но, мне кажется, мэтр Дориан был не из тех, кто установил бы в своем доме запрещенную академическим сводом защиту. Я полагаю, что Эйден Мерит был убит до взрыва.
– А что… со вторым телом?
– Со вторым без загадок. Лленаса убил именно взрыв. На одежде следы пороховой смеси. Многочисленные осколочные ранения. Ожоги.
– Ясно, – кивнула женщина, отгоняя всплывшее перед внутренним взором видение.
– Я дал тебе копии отчетов, там в подробностях, если они тебе нужны, – не стал развивать тему маг.
– Почему ты мне помогаешь?
Он усмехнулся в усы:
– Чтобы ты помогла мне. Мы могли бы действовать сообща, хотя бы обмениваться сведениями время от времени. Я со своей стороны уже поделился тем, что знаю. Ход за тобой.
Фредерик любил сложные многоступенчатые схемы. Адалинда предпочитала решать проблемы проще. И не накапливать их без лишней необходимости.
– Скажи, – начала она осторожно, – если ты в самом деле работаешь… там, где говоришь, в твоей власти сделать так, чтобы меня восстановили на службе и официально привлекли к расследованию, пусть даже под руководством Ригана? Можешь это устроить?
– Могу. Но не стану.
– Почему?
– Не хочу, чтобы однажды ты уснула в комнате с неисправным газовым рожком.
Магиня с радостью приняла бы подобное объяснение, но отказ бывшего мужа помочь мог быть продиктован иными мотивами. Первый возможный вариант: Фредерик солгал о своей секретной миссии и вовсе не выслеживает ренегатов среди агентов, а сам является одним из них.
– Тебе нужно подумать. – Он погладил ее по руке. – Встретимся завтра.
– А если я не приду?
– Я буду знать, что ты отказалась, – ответил маг спокойно и тут же сменил тему: – Я забрал кое-какие твои вещи из дома Келлара. Подумал, что-то из них может тебе понадобиться.
– Вряд ли, – отмахнулась женщина, вспомнив брошенный второпях багаж. – Там не было ничего ценного.
– А это? – в руке Фредерика возникла небольшая книга. – Редкое издание, к тому же с подписью автора.
Адалинда молча отправила книгу в ридикюль. Пользуясь случаем, отпустила руку спутника и больше за нее не взялась.
– До завтра? – спросил он, догадавшись, что пришла пора прощаться.
– Возможно.
– В храме Святой Агнессы.
– Возможно.
Она дала ему понять, что эта встреча может стать последней, и если бывший супруг решит ее удержать, будет действовать незамедлительно. Подобралась, развернулась неторопливо и пошла по уводящей в глубь парка аллее. Собранная, напряженная, готовая к удару…
– Эдди! – догнал ее через несколько ярдов негромкий окрик.
Что-то дрогнуло внутри, но Адалинда не остановилась и не обернулась.
– Будь осторожна.
– А как же иначе, – прошептала она беззвучно.
«Эдди и Фредди – друзья навек». Но век прошел. И дерево, на котором белобрысый мальчишка вырезал эти слова, наверное, давно уже срубили и распилили на дрова…
В Хелсвинском интернате для одаренных детей воспитывали и девочек, и мальчиков. Спальни на разных этажах, а все остальное – уроки, игры, прогулки – вместе. «Все у этих магов не как у людей», – шептались в городе, дополняя рассказы о жизни не обделенных даром сирот несуществующими подробностями. Морщились при встрече, шушукались обидно, некоторые плевали вслед. Не о том говорили. Не было ничего такого. А то, что было… Им разве понять?
Семь лет. Дар только-только проявился. Слабый, неуловимый. Вспыхнет иногда и погаснет тут же. Но обжечь успеет. А другие сильней и силу свою показать всегда готовы. Просто так или по делу. Чтобы перед друзьями покрасоваться. Чтобы наставник похвалил. Чтобы в столовой лучший стол занять и лишнюю порцию сладкого съесть.
Без Фредди пришлось бы нелегко.
Он появился в интернате через три месяца после нее. Всего на пару лет старше. Такой же бледный, худой. Такой же светловолосый и синеглазый. Но вместе с тем не похожий на нее ни капельки. Фредди не прятался по углам от соучеников, не сутулился на занятиях, низко склонив голову и вжавшись в парту в надежде, что учитель его не заметит. А когда говорил, негромко, но четко, голос его не дрожал испуганно, и глаза смотрели не в пол, а прямо на собеседника – будто в самую его душу. И улыбался он часто, не как она, а улыбка у него была такая, что могла растопить даже вековой лед во взгляде директора Грина.
Фредди нашли в каком-то захолустье среди бродяг и воров – маленького побирушку, умевшего вытянуть из сердобольного прохожего больше, чем матерый карманник. Но тот, кому не довелось читать его личное дело, никогда не догадался бы об этом. Фредерик легко влился в новое окружение, перенимая чужие манеры и чужую речь. Смотрел, слушал и учился. И учил свою новую подругу. К нему многие набивались в друзья, но он выбрал ее. Сам выбрал. Потому что другие не хотели ничему учиться, считали, что и без этого достаточно умны и сильны. А она была глупой и слабой. Мягкой, как воск, из которого можно лепить все, что заблагорассудится. Лишь спустя годы Адалинда поняла, что была для него чем-то вроде учебного пособия: на ней Фредди оттачивал свои способности эмпата и манипулятора, считывал ее эмоции и управлял ими. Но все равно она была ему благодарна. За защиту, за первые жизненные уроки, за рассказы о жизни на улице, о которой он говорил как об опасном и захватывающем приключении, и за все дополнительные порции десерта, достававшиеся ей в течение трех с половиной лет: Фредди не любил сладкого.