"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Девушка закрыла глаза и открыла их снова, лишь услышав, как распахнулась дверь и заскрипели полы под тяжелыми шагами.
– Ну и что у нас тут? – раздался мужской голос, показавшийся Эби знакомым. – Ох, да это же… Как же тебя?
– Эбигейл, – подсказал Джек – уж его-то голос сложно не узнать.
– Эбигейл, – повторил человек, чья широкая фигура заслонила свет от окошка. – Возможно. Я редко запоминаю имена служанок, даже хорошеньких… Так что тут?
Он стащил с Эби покрывало и стал водить над нею широкой пухлой ладонью, напомнившей девушке подушечку для иголок.
– Перелом ребер, гематома… посттравматическая пневмония… Легкий ушиб почки. Растяжение связок…
От перечисления ее болячек Эби стало еще хуже. Но итог всему этому был подведен обнадеживающий.
– Ничего страшного, вылечим. – Толстый господин, чьего имени Эбигейл никак не могла вспомнить, пригладил торчащие во все стороны рыжие волосы и приказал Джеку, показав на нее пальцем: – Выноси.
Утро мэтр Алистер Ранбаунг провел на кафедре, а к обеду уже вернулся домой. Лекций у него сегодня не было, лишь несколько индивидуальных консультаций, не отнявших много времени и ничуть не подпортивших настроения, которое тем не менее сложно было назвать хорошим. Последние недели выдались непростыми: трагедия в доме Дориана, последовавшие за этим не допросы, но расспросы, въедливые и неприятные, и работа над собственным проектом – то ли в связи со всем перечисленным, то ли сама по себе – застопорилась.
Но господин Ранбаунг не склонен был при первых же неудачах опускать руки. Посему, отобедав, он направился в кабинет, где планировал заняться изучением отчетов о последних опытах. Однако звонок в дверь и появление через минуту дворецкого заставили его отвлечься от дел.
– Кто? – недовольно и вместе с тем удивленно переспросил мэтр Алистер, из принесенной карточки узнав, что с ним желает встретиться дама из общества любителей фиалок. – Зачем? Кто-то из моих студентов помял их цветочки?
– «Салджвортские фиалки» – благотворительное общество, – скромно откашлявшись, разъяснил дворецкий. – Состоящие в нем дамы берут под опеку девиц из бедных семей, дабы защитить тех от соблазнов и пороков…
– М-да? Тогда мое предположение… кхе-кхе… не лишено смысла. Но встречаться с этой попечительницей мне недосуг. Спровадьте ее, Вильямс. Как-нибудь поделикатнее.
Дворецкий не успел еще покинуть кабинет, как в дверь снова позвонили.
– Настырная, однако, старушенция, – поморщился господин Ранбаунг.
В том, что на крыльце его дожидается именно старушенция, причем самая неприятная особь данного подвида, мэтр ни капли не сомневался. Старая дева с предурным характером, не уживающаяся даже с кошками, или же вдова, которой после того, как она свела в могилу мужа, стало нечем заняться, – только такие и учреждают подобные общества. Сбиваются в черные вороньи стаи и клюют несчастных девчонок.
Но второй раз звонила не она. Вернувшийся Вильямс подал на подносе маленький конверт.
– Принес мальчишка. Сказал, что ответа дожидаться ему не велено.
– Кем не велено? – пробурчал маг, по привычке, прежде чем дотронуться, проверяя письмо на наличие скрытых чар.
– Этого он не сказал, мэтр Алистер.
Убедившись, что конверт не несет угрозы, Ранбаунг сорвал печать и быстро пробежал глазами письмо в несколько строчек. После еще раз. И еще…
– Велите готовить экипаж, Вильямс, – распорядился он наконец.
– Да, мэтр. Но та дама, она отказывается уходить…
– Пошлите ее в… в академию. Пусть приходит завтра на кафедру, я ее приму.
«Как Вам известно, Дориан Лленас не вел записей, – гласило послание, которое мэтр впопыхах сунул в карман. – Но если Вас интересуют подробности его работы, а также ее результаты, будьте в три часа на площади Республики…»
Трудно представить себе более многолюдное место в Салджворте, нежели центральная площадь, тем паче в три часа дня. Поэтому мэтра не особо насторожила приписка «приходите один». Но определенные меры на всякий случай он принял.
 
Дама из общества фиалок, как Ранбаунг и предполагал, вся ряженая в черное, спрятавшаяся за непроницаемой вуалью, еще топталась на крыльце, когда он покидал дом. Увидев хозяина, она кинулась к нему, но не успела: маг с удивительной для его комплекции легкостью сбежал по ступеням и запрыгнул в остановившийся у ступеней экипаж.
Иных указаний, кроме как появиться на площади, в письме не содержалось, а значит, отправитель мэтра Алистера знал, по крайней мере, внешне. Прикинув так, маг оставил экипаж и неспешно прошелся от арки Освободителей до ступеней ратуши, а оттуда, в той же неторопливой манере, отстукивая тростью по брусчатке, к зданию республиканского суда.
Показное спокойствие давалось нелегко. Мысль о том, что надо было накапать себе пустырника перед выходом, как и принято у правильных мыслей, пришла слишком поздно, и теперь сердце взволнованно колотилось в груди, а на лбу выступила испарина, которую, впрочем, можно списать на жару: осень в этом году решила не придерживаться календаря и запаздывала уже на две недели.
– Здравствуйте, мэтр.
Приглушенный, но все равно резковатый мужской голос раздался над ухом, когда Ранбаунг свернул от здания суда обратно к арке.
Маг остановился и медленно, с достоинством (иначе при его внушительной фигуре и не получилось бы) развернулся к подошедшему незаметно мужчине и демонстративно щелкнул крышкой карманных часов.
– Опаздываете… милейший.
– Нет, – не согласился незнакомец. – Я пришел вовремя. Мои часы – самые точные.
Одет он был не по погоде: длинный плащ, нахлобученная на глаза шляпа и шарф, скрывающий половину лица, смотрелись в жаркий день неуместно. Но отнюдь не подозрительно. Ну кутается человек, приболел, быть может… сифилисом, например…
– Мы знакомы? – поинтересовался господин Ранбаунг, сделав вид, что не услышал дерзкого заявления, будто бы его часы – шедевр технической мысли, стоивший целое состояние, – могут идти неверно.
– В некотором роде, – задумавшись на миг, ответил тот, чьего лица магу не удавалось разглядеть. – Вы приехали в экипаже?
– Да, но…
– В закрытом? – не позволил ничего возразить замаскированный. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то еще видел то, что я собираюсь вам показать.
Поняв, к чему он клонит, мэтр не стал спорить. Никакой очевидной угрозы от этого человека не исходило, а если бы она вдруг обнаружилась, магу было что ей противопоставить. А обещанная награда стоила риска.
Хотя что может предложить этот человек? Кто он? Служил когда-то в доме Дориана? Один из его добровольных ассистентов, прикарманивший что-то в лаборатории? Просто ловкач, решивший нажиться, всучив простофиле-теоретику сердечник от электрической катушки?
– Итак, чем вы хотели меня удивить? – со скепсисом, коим успел преисполниться по пути к карете, спросил мэтр Ранбаунг, когда условия были соблюдены и маг со своим скрытным спутником оказались в закрытом салоне.
– Не удивить. Показать, – прозвучал бесстрастный голос.
Сидевший напротив человек снял и положил рядом с собой шляпу и опустил шарф.
– Как? – вырвалось у мага обескураженное.
– Что – как? – не понял этого восклицания механический человек.
Механический человек! Последнее, любимое детище Дориана! Сидит рядом с ним и…
– Ты – Джек? – уточнил мэтр Алистер.
– Да.
– И ты… здесь. Почему?
– Пришел.
Логика, однако. Железная.
– Кто тебя послал? – Удивление первых мгновений сменилось подозрительностью.
– Никто.
– А письмо?
– Его написал я.
– Ты? – Мэтр Ранбаунг имел все основания не поверить в это.
– Я, – подтвердил механический человек. – Мне больше не к кому обратиться за помощью.
– За помощью?
«Да что же я все переспрашиваю и переспрашиваю, будто скудоумный!» – одернул сам себя маг.
– Тебе нужна помощь? – улыбнулся он на случай, если Джек реагирует на эмоции. – В чем же?