"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Она не такая, как другие женщины, не только в этом – во всем.
– Знаю, – кивнула она. – Это благородно с твоей стороны. А Эйден – бессовестный эгоист. Если бы он по-настоящему ценил твою помощь, избавил бы тебя от необходимости наблюдать последние дни его жизни. Даже животные уходят умирать подальше от дома.
Прозвучало это жестко, если не сказать – жестоко. Но в чем-то она была права.
– Теперь ты вынужден думать лишь о нем и отвлекаться от работы.
– Нет. Я… – Было стыдно сознаваться в том, что от работы его не отвлечет ожидание смерти. Даже собственной. – Я почти закончил речевой аппарат. Завтра установлю устройство в прототип, за пару дней составлю лексикон. Эйден поможет, его это развлечет… насколько возможно… Потом останется неделя на доработку. Для наглядности нужно обучить Джека выполнять какую-нибудь домашнюю работу, и можно будет его показывать.
– Кому?
– Алистер сказал, что в конце месяца в Академию прибывает мэтр Рисетт – один из семи архимагов Линкарры, представляющий одаренных в парламенте. Он курирует научные вопросы. А поскольку Джек – создание более магическое, нежели техническое, я подумал, что вернее будет представить его собратьям по дару, а не инженерной коллегии. Если только удастся добиться приема у архимага.
– Уверена, ему понравится.
– Надеюсь. Честно говоря, я хочу представить на рассмотрение еще один проект. Это связано с Джеком в какой-то степени, но не имеет отношения к механике. Давняя моя задумка, я даже написал несколько статей по этой теме, но их не очень хорошо приняли в ученом сообществе. Якобы это не по-человечески… и некоторые моральные нормы… Но я хочу попробовать, если мне не откажут… в рабочем материале, в том числе…
Адалинда слушала внимательно, а сапфировые глаза, и без того огромные, делались все больше и больше.
– Я чудовище? – робко спросил он под конец, ожидая упреков.
– Ты – гений, – тихо ответила она. – И временами это пугает.
– Так думаешь, стоит рискнуть?
– Да. Но рассказывать об этом пока никому не нужно. Даже Алистеру. Потому что…
– Потому что если ничего не выйдет, меня снова поднимут на смех, – закончил он. И Алистер, невзирая на многолетнюю дружбу, будет первым. – Поэтому и делюсь лишь с тобой, ведь ты далека от мира магических наук.
Адалинда с сожалением вздохнула.
Мэтр Дориан хотел сказать ей, что это вовсе даже неплохо, но прежде чем успел, она крепко обняла его и закрыла ему рот поцелуем.
  
Глава 10
 
Эби понимала, что господин Мерит о ней подумал и почему так разозлился, но она не собиралась никуда уходить. Лишь на минутку появилась шальная мысль, но пропала, стоило оглядеться: вокруг дома приличные, улица чистая, фонари, деревца… Бежать отсюда в Освин? Ну уж нет!
Потом, конечно, придется вернуться к дядьке, потому как больше некуда. Но то потом. А пока у нее оставалось еще два месяца сытой, спокойной… почти спокойной жизни. Несложная работа, уютная комната. Джек…
Джек заговорил.
Хорошо, что мэтр Дориан заранее предупредил, а то Эби удар хватил бы, когда она услышала от механического человека: «Добрый день». Но все равно испугалась немного. Голос у него сразу страшный получился: басовитый, раскатистый. Потом хозяин отладил что-то, тише стало и на слух приятнее.
И слова он приятные говорил.
Хотя слова – не его заслуга. И уж точно не мэтра Дориана.
– Ты красивая, когда улыбаешься.
Врун. Эйден.
Подучил механического человека говорить так всякий раз, когда она кривила рот.
Джек-то безмозглый, ему любая гримаса за улыбку сойдет, вот Эби и развлекалась: состроит жуткую рожу, губы в тонкую ниточку растянет, глаза выпучит.
А он ей:
– Ты красивая.
Живот надорвешь!
Господину Блэйну показала – повар до слез хохотал.
Правда, Эйден уже через день догадался и механического человека переучил. Эбигейл не знала, по привычке оскалилась на него… На Джека, хотя хотелось на Эйдена… А он ей строго так:
– Смотри, на всю жизнь такая останешься!
И пальцем погрозил.
 
Но все равно смешно вышло.
Она бы и сама его каким-нибудь шуткам выучила, но мэтр Дориан за это вряд ли похвалит. Маг только Эйдену позволял Джеку «речь развивать». А Эби приказал обучить механического человека за столом прислуживать.
Тот с одного раза все запомнил, безо всяких бумажек. Вилка рыбная, вилка салатная, фужер для воды, для вина. Подумалось, что если начнут таких слуг сотнями делать, обычные люди совсем без работы останутся…
А потом мэтр Дориан про Джека будто забыл. Как голос ему сделал, так на этом и успокоился. Но в лаборатории по-прежнему целыми днями сидел, иногда и поесть не выходил.
Эйден в эти дни тоже изменился. Присмирел. То ли понял, что ничего ему с Эби не светит, то ли новую пакость обдумывал. Но пока обдумывал, вел себя прилично и целоваться не лез.
Конфеты только подарил, такие, как в прошлый раз: Джека с коробкой подослал и велел по пятам за ней ходить, пока не возьмет. И розы еще. Или это Джек сам – у него-то не спросишь, что в его голове безмозглой происходит, что он цветы рвет и ей носит…
И смотрит так странно. Эйден.
А глаза у него, оказывается, светлые. Карие, но светлые, почти желтые. Как тот мед…
Медом он опять ее угощал, но Эби, уже ученая, и близко не подошла. А он рассмеялся, завернул сочащиеся янтарем соты обратно в промасленную бумагу и сверток этот в комнату ей подкинул.
Не выбрасывать же было?
– Скучно.
Мэтр Дориан снова засиделся в лаборатории, а Эби, закончив с домашними делами, собиралась лечь спать пораньше, когда господин Мерит вызвал ее в гостиную. Как выяснилось, только для того, чтобы пожаловаться на скуку.
– Сыграем в карты?
– Простите, господин Мерит, я не умею.
– Шутишь? – мужчина удивленно приподнял бровь. – Или врешь?
– Не шучу и не вру. Карты – дурная игра.
– Надо же, – сказал он, словно отродясь не слышал того, что в Освине каждому малолетке известно: то, что начинается за карточным столом, заканчивается на плахе. – А какая же тогда не дурная?
Эбигейл пожала плечами.
– Лото. Или шашки. Шахматы.
– Играешь в шахматы? – заинтересовался молодой человек.
– Нет, – коротко ответила девушка, хотя когда-то отец, пусть и говорил, что это не для женского ума, пытался учить, и что-то еще помнилось.
– И чем же займемся?
– Можно лечь спать, – предложила она и тут же покраснела, представив, как Эйден сейчас перекрутит ее слова.
– Спать не хочу, – вздохнул мужчина, упустив возможность ее поддеть. – Приготовь кофе.
– Тогда спать еще не скоро захочется, – предупредила Эби.
– А хоть бы и до утра. Неси полный кофейник. Только не сюда, наверх.
– К вам? – уточнила девушка, чувствуя подвох.
– В обсерваторию. Будем на звезды смотреть.
Если бы Эби хотела посмотреть на звезды, она вышла бы в сад. Но ее желания никого здесь не интересовали.
Пришлось готовить кофе и нести на второй этаж, в небольшую круглую комнату, куда до этого она заходила лишь раз: протерла большую медную трубу на треноге, смахнула пыль со стола, вымыла пол и ушла, не найдя ничего для себя интересного.
Видать, не туда смотрела.
Судя по тому, что застала Эйдена прильнувшим к узкому концу выставленной за окно трубы, нужно было в нее, в трубу, глядеть.
Мужчина так увлекся, что даже на звук открывшейся двери не обернулся, просто рукой махнул:
– Поставь где-нибудь и иди сюда.
– Зачем?
– Лунные моря тебе покажу, сегодня хорошо видно.
– Моря? На луне?
Совсем за дуру ее держит?
– Говорят, раньше луна почти не отличалась от нашей планеты. И жизнь там была, и леса, и реки, и горы, и моря… Горы и сейчас можно увидеть. А темные выемки называют морями. Сама посмотри!
Как тут отказаться? Интересно же!
…А на деле – ни лесов, ни рек.
Серое все, неуютное.