"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Увидев приятную миниатюрную старушку, бывшую едва ли намного моложе тетушки Мадлен, с совершенно седыми, забранными под жемчужную сетку волосами и с вязанием в руках, я на миг усомнился в своих предположениях. Но взгляд у баронессы был ясный и цепкий, а рука — верной: спицы сплетали петлю за петлей, не сбиваясь с ритма, даже когда она смотрела на меня.
Не дожидаясь приглашения, я присел на стоявшую у стены софу и непринужденным тоном поинтересовался:
— Вы действительно стреляли из пушки по селстийцам?
— Что за чушь? — Баронесса нахмурилась, замерли спицы в тонких морщинистых пальцах.
— Действительно, чушь, — согласился я с улыбкой. — Пушка — это слишком. Даже ружье для вас было бы тяжело. А вот пистолеты… как тот, который вы утопили в колодце, после того как застрелили свою невестку…
— Шутить изволите?
Андирские горы могли позавидовать спокойствию этой женщины.
— И не собирался.
Впервые я подумал о подобной возможности после рассказа тетушки Мадлен, но не стал тогда углубляться в размышления. Да и незачем было. Сегодня, когда я отчаянно нуждался в помощи и помочь мне могла только Агата Солсети, достославная Эгги Победа, информация, которая позволяла мне рассчитывать на абсолютную поддержку баронессы, оказалась как нельзя кстати.
— Простите, молодой человек, но у меня нет времени выслушивать подобную ерунду. — Сделавшееся непроницаемо-спокойным лицо хозяйки стало для меня последним доказательством того, что я не ошибся в выводах. — Если вы сказали все, что собирались, будьте добры, покиньте этот дом.
— Если честно, я только начал.
— Предлагаю сразу же закончить. — Баронесса поднялась с кресла, давая понять, что, если не уйду я, уйдет она, и у этого разговора в любом случае нет шансов на продолжение.
— Считаете, никто не сможет доказать вашей причастности к смерти Виктории? — спросил я, прежде чем она дошла до двери. — Очевидно, вы не сталкивались с работой магов-дознавателей. Например, Людвиг Менно в два счета вытянул бы из вас признание, если бы кто-нибудь надоумил его пообщаться с вами на эту тему. Но разве кому-то придет в голову обвинять добропорядочную даму, да еще и столь почтенного возраста?
Баронесса обернулась, резанула недобрым взглядом.
— Бестактно напоминать женщине о возрасте, дэй Леймс.
— Тогда вернемся к тому, как вы застрелили свою невестку? — предложил я.
Она пожала худенькими плечиками:
— Вы же уже знаете, из пистолета.
— Долго готовились?
— Не очень. Скажем так, это было спонтанное решение.
— Но оружие вы приготовили загодя.
— Значит, не совсем спонтанное, — поправила она невозмутимо. — Не тяните, дэй Леймс. Чего вы хотите?
— Для начала — узнать, каким образом вы оказались на вилле раньше Виктории и как потом вернулись обратно. Магия? Знакомый шаман? Прямой туннель из здания ратуши?
— Мэнди, — сказал за дэйну Солсети молодой мужской голос.
Ответу предшествовал щелчок взводимого курка.
Медленно повернувшись на звук, я увидел направленное мне в голову дуло пистолета и державшего этот пистолет смазливого юнца лет двадцати.
— Дэй Стефан, я полагаю? — Я не полагал — я знал: видел щенка в свой прошлый приезд в Лазоревую Бухту. Но тогда он не был таким прытким. — У вас вырос достойный внук, дэйна Агата. Только скажите ему, что не стоит в меня стрелять. Во-первых, придется потом менять мебель и обои. А во-вторых, моя смерть не избавит вас от общения с судейскими магами.
На самом деле я даже с Унго не делился своими подозрениями, но в этот раз блеф удался.
— Стефан, опусти пистолет.
Юноша нехотя подчинился.
— Продолжайте, дэй Леймс, — величественно разрешила баронесса.
— Мы остановились на Мэнди, — напомнил я. — Кто это?
— Лошадь.
Представил эту хрупкую старушку в седле и в который раз поразился ей.
— Виктория возвращалась в двуколке, правила всегда сама, — соизволила дополнить ответ дэйна Солсети. — Ехала, естественно, по дороге, которая огибает все виллы. А напрямую, через парки, выходит гораздо ближе. Я в полной мере удовлетворила ваше любопытство?
— Нет.
— Стефан, выйди, пожалуйста, — попросила она внука. — Проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
Когда молодой человек вышел за дверь, баронесса вернулась в свое кресло.
— Объяснитесь, — потребовала она. — Чего вы хотите?
— Сначала — узнать все подробности. Спать не смогу, если не разберусь, как вы провернули это дело и зачем.
— А потом?
— А потом — попросить вас о небольшой услуге.
— И во сколько же мне обойдется эта услуга?
В глазах женщины явственно читались мысли о том, какое я же я мерзкое ничтожество.
— Она не будет стоить вам ни грасса. И останется моей единственной просьбой.
Такой ответ ее не удовлетворил, но однозначно заинтересовал.
— Что ж, — проговорила баронесса после недолгих раздумий. — Слушайте. За час до того, как мы отправились на прием по случаю приезда герцога, Виктория сообщила мне, что следующим утром собирается покинуть Лазоревую Бухту. Поэтому мне пришлось скорректировать первоначальные планы. Я оставила пистолет в беседке и придумала предлог, чтобы вынудить Викторию уйти с бала раньше, тогда как остальные мои домочадцы еще были бы там, у всех на виду. Но она сама зачем-то решила вернуться на виллу. Сказала, что неважно себя чувствует. Нельзя было упускать такой момент. Я взяла лошадь Стефана и успела сюда раньше. Вот и все.
— Нет, не все. Вы не могли просто взять лошадь. Кто-то должен был вывести ее, а потом вернуть в стойло. Или вы взбирались в седло прямо в конюшне, на радость грумам и прочим ошивавшимся там слугам?
— Мне помогли, — созналась она.
— Ваш внук?
— Нет. Мой кучер. Один из немногих людей, которым я могу всецело доверять. Служил в глинморском гарнизоне в те времена, когда командиром был мой муж.
Глинморские солдаты, со слов тетушки, боготворили свою Эгги. Наверное, этот кучер не только лошадь вывел бы, но и сам пристрелил бы Викторию. Но все же дэйна Солсети решила сделать это лично. Жаждала убить невестку собственноручно? Хотела быть твердо уверена, что ничего не сорвется? Или опасалась, чтобы никто из ее слуг или домочадцев не попал под подозрение? Внука и племянников видели на балу, кучер, не считая коротких отлучек, провел это время в обществе возниц и лакеев, как и он, ожидавших окончания праздника. Баронесса могла без лишней суеты отравить невестку за обедом, но тогда все обитатели виллы угодили бы в подозреваемые, включая и ее, милую, добрую старушку, которую самый отъявленный фантазер не сможет представить с пистолетом в руке.
— Но я не буду упоминать об этом, если придется предстать перед судом, — добавила дэйна Агата. — Все, что я сделала, я сделала сама.
Я не стал говорить, что дознаватель вроде дэя Людвига не удовлетвориться подобным заявлением.
— А как же ваш внук?
— Стефан ни о чем не знал. Тогда. После сам догадался. Он умный мальчик… Когда не находится под властью темных чар.
А вот и мотив. Сана рассказывала, что внук хозяйки не интересовался ничем, кроме лошадей, даже людей не замечал. А его дела, в том числе и финансовые, видимо, вела заботливая мачеха. И это могло продолжаться еще долго, не окажись у юноши еще более заботливой бабушки.
— Убить ее было единственным способом снять заклятие? — спросил я.
— Нет. Но самым верным.
Наверняка у нее были и другие причины избавиться от невестки. Что-то же заставляло ее каждое лето принимать у себя Викторию, терпеть ненавистную ведьму в своем доме…
Но этого мне уже не расскажут. Баронесса начинала терять терпение, а поскольку дама она, как выяснилось, отчаянная, злить ее не стоило.
— Вы удивительная женщина, дэйна Агата, — проговорил я почтительно. — Но одна деталь мешает мне отнестись к вам с искренним уважением. Вы защитили своих домашних, но без зазрения совести подсунули Менно обманку. Это ведь вы подтолкнули Лисанну к повторному побегу. А потом натравили ищейку Вестранов на безвинную девушку.