"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
— Ну и придурок же ты, приятель. — Я показал отражению клыки.
То ощерилось в ответ: сам такой. И пальцем не шевельнул бы, чтобы хоть как-то изменить свою жизнь, не отвесь мироздание солидный пинок. Да и после этого мало что сделал, только позволял пинать себя дальше…
Ладно. Я мысленно встряхнул себя за шкирку. Не время выть о загубленной судьбе, да и толку от этого занятия никакого. Лучше подумать, что делать дальше, пока еще можно что-то исправить.
Сана ждала в саду. Поднялась навстречу, заученным движением пригладила собранные в аккуратную прическу волосы. Я никак не мог привыкнуть к их настоящему цвету. Ярко-рыжий — и тот казался более естественным, а этот — что-то нереальное. Теплое мягкое серебро, в которое так и тянуло окунуть пальцы…
— Что-то не так? С дэйни Мадлен совсем плохо?
Представляю, какое у меня было лицо, раз она подумала такое.
— Нет. Напротив, доктор говорит, что у нее отменное здоровье для ее возраста. Память подводит, но возраст опять же. От старости еще не придумали лекарств.
Я подал Лисанне руку, и девушка нерешительно оперлась на нее. Странно, что вообще не отказалась после того, как я вел себя в эти дни.
— Прогуляемся к источникам? — предложил я. — Как можно побывать в Солайс и не выпить хотя бы стакан воды?
Дорогу я помнил. Через сад, по широкой аллее, мимо розария и вниз по пологому спуску. Мы проделали этот путь в полном молчании.
Остановились у рукотворной каменной чаши, в которую стекала вода бившего из-под земли ключа. Дремавший под увитой плющом аркой старик-смотритель приоткрыл глаза, заметил единственных в этот час посетителей, приветливо кивнул и снова погрузился в заслуженную послеобеденную дрему, рассудив, что мы обойдемся и без его помощи.
На бортике фонтана стояли небольшие деревянные ковши. Я взял один из них, зачерпнул солнечные блики с поверхности водного зеркала и подал Сане. Коснулся ее пальцев, на миг задержав в ладони.
— Хотел извиниться за свое поведение. Я вспылил из-за ерунды, прости.
Она недоверчиво покачала головой:
— Разве алмаз — ерунда?
Алмаз — нет. А то, из-за чего я на самом деле взбеленился… Не знаю. Ровно как не знаю, стоит ли заводить сейчас этот разговор.
Сколько мы знакомы? Месяц? Чуть больше? Что нас связывает, кроме бутылочки уксуса, нескольких старых бумаг и несостоявшегося поцелуя под андирскими звездами? Разве что общая участь, попадись мы в руки Менно. До вчерашнего дня, пока не увидел их с Риком в саду, у меня и в мыслях не было… Почти не было…
Я зачерпнул себе воды и жадно припал к ковшу. Ключ был ледяной, и челюсти тут же свело — может, и к лучшему, не ляпну какую-нибудь глупость.
— Джед?
— Да, конечно… В смысле — нет, — после холодного питья голос звучал хрипло. — Но это уже не важно. Что случилось, то случилось.
А случилось много чего. Или нет. Возможно, Унго прав — а он часто бывает прав — и не стоит доверять слухам.
— Нужно возвращаться, — напомнила Сана.
— Да, нас же ждут. Рик… — Я внимательно следил за девушкой, но она никак не отреагировала на прозвучавшее имя. — Мне показалось, вы с ним стали очень близки.
Взгляд в землю, легкий румянец на щеках и неспешный, хорошо обдуманный ответ:
— Наверное это неудивительно после всего, что нам пришлось пережить вместе. Если бы не Ричард, я погибла бы в том лесу.
Учись, Джед. Пока ты позволял Менно марать перчатки о свою расквашенную физиономию, славный унери Рик, аки рыцарь в сверкающих доспехах, спасал прекрасную даму. А по делам и награда!
— Если бы не Ричард, ты бы вообще там не оказалась.
Ко мне вернулось былое раздражение.
— Мы бы там не оказались, если бы не пытались вам помочь, — с укором выговорила княжна, выделив слово «мы».
— Будто вас кто-то просил, — бросил я зло. — Да и немного толку было от вашей помощи.
Мун Семихвостая! Лучше бы еще водички выпил.
Целительница швырнула в фонтан ковшик и, не глядя на меня больше, быстрым шагом пошла по дорожке к лечебнице.
— Сана!
Обернулась: щеки пылают, глаза влажно блестят, губы подрагивают.
— Ты… ты…
Знаю: дурак, грубиян, сволочь неблагодарная. Слабак, которому проще девушку до слез довести, чем признаться, что она ему нравится.
— Прости, я не хотел тебя снова обидеть.
Подойти, обнять, стереть со щеки сорвавшуюся с дрожащих ресниц слезинку, поцеловать, получить пощечину, еще раз поцеловать… По-моему, отличный план.
Нас разделяло лишь несколько шагов, когда резкая боль в груди заставила меня остановиться. Я попытался вдохнуть, но воздух комком застрял в горле. Зелень деревьев перед глазами сменилась лазурью неба, и голова отозвалась на встречу с землей гулким колоколом. Последнее, что я увидел: побледневшее лицо на фоне медленно плывущих облаков и отблеск солнца в серебряных волосах…
ГЛАВА 20
Джед
…Боль. Холод. Жар. Боль…
Голоса. Боль. Касания. Боль…
Тишина. Боль. Темнота. Боль…
Боль. Боль. Боль…
Свет…
…яркий настолько, что пробивается даже сквозь опущенные веки.
Я осторожно пошевелился, впервые за минувшую вечность не ощущая боли, открыл глаза и тут же зажмурился. Снег. Сверкающе-белый, искристый. Смотреть невыносимо.
— А ты и не смотри. — Теплая рука легла на загривок, погладила по шерсти. — Не смотри — слушай.
— Нэна? — разглядел я наконец и ткнулся мордой в ее колени. — Я… умер?
— И я, выходит, тоже, и встретились мы в чертогах великих предков? — усмехнулась Ула. — Нет, мальчик мой. Ты жив. Пока.
Я осмотрелся, по-прежнему щурясь. Мы с ней сидели на заснеженном склоне высокой горы, почти у самой вершины, над нами звенело хрусталем небо, а внизу лениво ползли густые белые облака.
— Это Паруни, — подтвердила мою догадку шаманка.
— Гора Снежного Волка. Значит, не так уж далеко мы от чертогов предков.
— Недалеко. — Нэна задумчиво потрепала меня за ухо. — Но еще не там, хвала Создателю.
— Как я тут оказался? — спросил я, уже начиная догадываться: холода не чувствовалось, а речь в зверином облике давалась на диво легко. — Это сон?
— Сон. Только не вздумай себя кусать.
— Почему?
— Проснешься, — пояснила очевидное шаманка. — А нам еще нужно поговорить.
— Ты специально это сделала? Я и не знал, что ты так умеешь.
— А зачем тебе было знать?
— Ну-у-у… Могли бы видеться чаще.
Рука, секунду назад ласково теребившая мое ухо, с силой стукнула по лбу.
— Хотел чаще видеться, нужно было чаще приходить!
— Нэна… — Я виновато зарылся носом в складки цветастой юбки.
— Будет уже, не до того сейчас. — Она обхватила руками мою голову и подняла, заставив взглянуть ей в глаза. — Плохо дело. Совсем плохо.
Сердце кольнуло, теперь не болью — тревогой.
— Это камень, — продолжила Ула. — Сам уже, наверное, понял. И у кого он сейчас, тоже понял.
— Не поймешь тут, — проворчал я, пряча от нее страх в глазах. Значит, Эван все-таки сказал.
— Не знаю, что он с ним делает. То ли другим алмазом царапает, то ли режет уже.
— Я умру?
— Все умрем однажды, — согласилась нэна. — Но ты еще не скоро… Если успеешь. Три дня тебе дам — больше не сумею. На это время жизнь твоя не в камне, а здесь, на Паруни. Волк сторожить станет.
— Какой волк?
— Твой волк, Джед. Твой. Зверь здесь побудет, человек там останется. — Она махнула рукою вниз, на облепившие склон облака. — Три дня вы еще друг без друга продержитесь, а на четвертый зови его, иначе быть беде. Нельзя нам себя надолго делить.
До этого дня я вообще не подозревал о том, что себя можно делить, а от мысли остаться без своей волчьей половины встопорщилась шерсть вдоль хребта. Три дня прожить обычным человеком? Как в том ошейнике?
— Не просто прожить, мальчик. Камень верни. С бумагами разберись. В себе самом разберись.