"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Тетушка, а вы помните, когда меня представили ко двору?
— Естественно, дорогой! В первый же день на меня свалилась гора приглашений: все старые подруги враз решили вспомнить обо мне. Знаете, почему, Лисанна? Потому что у каждой из них была дочка, внучка или прочая девица-обуза, которую им не терпелось отдать за очаровательного, умного и не стесненного в средствах юношу из хорошего рода. Мне пришлось месяц таскать его на эти унылые приемы и знакомить с такими экземплярами… Я думала, он меня за них возненавидит!
— Не говорите глупостей, тетушка. Я возненавидел те унылые приемы, но не вас. К слову, многие тогда вовсе не принимали. Из-за траура, помните?
— Ах да, наш бедный король Эдуард. Не дожил и до сорока. Но к этому все и шло: у него была плохая удача. Только разве ты прибыл в столицу не после того, как траур сняли? Иначе как бы мы оказались на дворцовом балу?
— После-после, но была еще какая-то история. С самоубийством…
— Ты, должно быть, о магистре Тисби? — поняла старушка. Хоть я и сомневалась, но Джеду удалось подвести разговор к нужной теме. — Да, печально. Никто и подумать не мог, что он решится на такое. Еще молодой, весьма одаренный маг, достигший таких высот… И вдруг выброситься из окна башни? Ума не приложу, зачем он это сделал. Говорили, была какая-то предсмертная записка, что-то о несчастной любви… Глупость какая! Представьте, каково было его жене узнать об этом.
— Он был женат? — заинтересовалась я.
— Да. Но его супругу при дворе почти не видели. А ведь появляйся она там чаще, безусловно, имела бы огромный успех. Редкая красавица, хоть, как я знаю, была уже далеко не юной девицей, когда они поженились. Знаете, есть такие женщины, которыми даже завистницы не могут не восторгаться: лицо, фигура, роскошные волосы, словно отлитые из чистого золота. И, очевидно, такое же золотое сердце. Она лет десять ждала Тисби, покуда он делал карьеру при дворе, а после еще столько же прозябала в провинции, в то время как ее муж укреплял свое положение при монархе и — надо же! — несчастливо влюблялся. Если все это так, милая моя, то я очень невысокого мнения о магистре Натане как о человеке, невзирая на все его таланты. А он был исключительным мастером! Таких иллюзий никто больше не создавал, ни до него, ни после. Право, Джед, мне жаль, что ты этого не увидел.
— Иллюзии? — переспросили мы с оборотнем одновременно.
— Я полагала, магистр Тисби специализировался на обрядовой магии, — закончила я уже сама. — Я… Я магесса, — созналась я, взглядом испросив разрешения у волка, — и мне попадались некоторые из его трудов…
— А, ритуалы! — махнула пухлой ручкой дэйни Мадлен. — Это, несомненно, серьезная работа, которая увековечит его имя, и тра-та-та… Но кому это нужно при дворе, где все только и жаждут развлечений? А иллюзии Натан Тисби создавал невероятные. А как он подставлял личины! Его величество однажды притворился лакеем и битый час разносил напитки в бальном зале. Узнал много интересного о себе и своей семье. — Старушка хитро усмехнулась. — На следующий день некоторые из придворных покинули столицу и, думаю, до сих пор там не показываются.
— Жаль, что такой талантливый маг погиб так нелепо, — вздохнула я. — Бедная его жена!
— Она недолго страдала, — «утешила» меня тетушка Джеда. — Погибла в тот же год. Был пожар, почти никто не спасся.
— Какой ужас! — воскликнула я уже непритворно.
— Воистину, — согласилась женщина. — Бедняжка Анна, хоть я ее почти не знала, заслуживала лучшей доли.
Мы с метаморфом переглянулись.
— Анна? — повторил он, словно что-то припоминая. — Кажется, я о чем-то таком слышал. Пожар в…
— В Драмлине, — подсказала дэйни Мадлен. — Так называлось поместье. Теперь там лишь развалины.
Святые заступники, до чего жутко осознавать, что попала в историю, участники которой только и делали, что умирали при загадочных обстоятельствах!
А Джед тем временем продолжал болтать с разговорившейся родственницей. Вспомнили кого-то из родни, светских приятелей… Я не особо прислушивалась, пока не прозвучало знакомое имя.
 
— А вы помните Викторию Солсети, тетушка?
— Викторию? — нахмурилась она. — А должна?
Мужчина неопределенно пожал плечами.
— Нет, милый, не помню. Но имя Солсети одно время было на слуху. Эта Виктория случайно не в родстве с Агатой Солсети?
— Ее невестка, — подтвердил Джед. — Весьма интересная дама, и, я полагал, она должна была блистать при дворе.
— Жена Генри? Что за вздор! — отмахнулась старушка. — Я помню жену Генри — бледное невзрачное создание, при этом не отягощенное большим умом. Прости, Создатель, нельзя так о покойниках…
— Виктория — вторая жена дэя Генриха, — разъяснила я, уже понимая, что дэйни Мадлен вряд ли могла быть с ней знакома.
— Генри женился снова, говорите? — оживилась женщина. — Еще и на «интересной даме»? Хотя… В нем ведь не только отцовская кровь, должно было и от матери достаться немного. А Агата Солсети… Эгги Победа — вы же слыхали о ней?
— Эгги Победа? — вновь в унисон спросили мы с Джедом.
— Ох, молодежь, — ласково пожурила нас тетушка. — О ком теперь пишут в ваших газетенках? А когда-то, лет сорок назад, а может, и больше, писали об Эгги Победе. Нашей Эгги. Солдаты глинморского гарнизона боготворили ее, король Кнуг, отец Эдуарда, лично преподнес ей перстень с рубином… Для женщин ведь не предусмотрены воинские награды. А жаль…
— И чем же она заслужила такую известность? — с любопытством поторопил рассказчицу оборотень.
— Вышла замуж не за того мужчину, — невесело усмехнулась дэйни Мадлен. — Впрочем, выбора у нее не было, как я слыхала. А этот пропойца увез Эгги в пограничный гарнизон, которым по какому-то недоразумению командовал, и когда грязные селстийские выродки…
— Тетушка, забыл сказать: Лисанна из Селстии.
— Да? Прекрасная страна, милая, просто замечательная.
— Я родилась в Вестолии и в Селстии никогда не была, — внесла ясность я.
— Вот и чудно, — обрадовалась дэйни Мадлен. — Так вот, когда грязные селстийские…
— А папа приехал из Селстии.
— Вы дадите мне продолжать? — рассердилась женщина. — Хорошо, пусть они будут не грязными, пусть они будут чистыми. Но селстийцы перешли границу и осадили крепость, которой командовал Солсети. И знаете, что он сделал? Ничего. Заперся в погребе и не трезвел до конца осады. Защитники гарнизона уже готовы были сдаться, и тогда Агата поднялась на стены… Говорят, она даже стреляла по захватчикам из пушки!
Джед скептически хмыкнул. Я недовольно покосилась в его сторону, но, вспомнив миниатюрную дэйну Агату, вынуждена была признать, что пушка — это слишком. Скорее одно присутствие на крепостной стене хрупкой, но бесстрашной женщины заставило павших духом бойцов устыдиться и взяться за оружие.
— Они продержались до прихода подкрепления только благодаря Эгги! — истово уверяла нас дэйни Мадлен. — Но… Слава быстротечна, а люди в большинстве своем злы и завистливы. Вскоре Эгги Победа из народной героини превратилась в героиню похабных историек. Болтали всякую гадость о ней и солдатах, наших и даже селстийских… Мерзость, право слово. И муж увез ее в провинцию, подальше от этих сплетен.
Баронесса Солсети и раньше была мне симпатична, а после рассказа тетушки Мадлен многое объяснялось в ее поведении и в причинах, заставивших ее помочь мне. Но, к сожалению, вся эта история никоим образом не проливала свет на прошлое Виктории.
Беседа, похоже, утомила пожилую женщину. Она стала позевывать и несколько раз теряла нить разговора. Пора было уходить, и оборотень тоже это понял.
— Ох, ты же совсем ничего не рассказал мне, Джед! — встрепенулась Дэйни Мадлен, разгадав наше намерение попрощаться. — Как дела дома? Как Лиза? Отчего она не приехала?
Я поглядела на мужчину. Тот растерянно открыл рот и не сразу нашелся с ответом.
— Мама… У нее много дел в поместье. — На мгновение отразившаяся в его лице горечь сменилась спокойной улыбкой, и не знай я правды, ни за что не заподозрила бы его в обмане.