"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Сана, — позвал я негромко. — Что с вами?
Всхлипывания перешли в плач.
Похоже, дурной сон.
— Ну же, успокойтесь.
Я нашел и зажег еще одну свечу. Увидел на столе кувшин с водой, налил немного в стоявший тут же стакан и протянул девушке.
— Успокойтесь, пожалуйста.
В коридоре затопали, хлопнуло сразу несколько дверей: не только меня разбудил ее вопль.
— Да-да, сейчас… — Милисента размазала по щекам слезы и потянулась к лежащей у кровати сумке. — Сейчас…
Она достала какой-то пузырек и вылила в предложенную мной воду половину его содержимого. Запахло травами. Помня рассеянность лекарки, я отобрал у нее стакан — а ну как отравится.
В проходе уже стоял Унго, успевший надеть штаны и накинуть сюртук, а рядом с ним переминался с ноги на ногу пухлый коротышка в длинной сорочке и ночном колпаке — если не ошибаюсь, хозяин этого малопочтенного заведения.
— Принесите-ка кружку теплого молока, любезный, — без объяснений обратился я к нему.
— Кухня уже закрыта, — буркнул он недовольно.
— Так откройте. Или принимайтесь искать крысу, которая напугала мою кузину.
Нейтральное определение «кузина» нравилось мне многим больше, чем «невеста».
— Какие крысы? — испуганно озираясь, не слышит ли кто из постояльцев, зашептал толстяк. — Нет у нас никаких крыс. В весну еще повывели. И крыс, и клопов. А молочка подогрею, не извольте беспокоиться…
Дав Унго знак, что он может идти, я вернулся к Сане. Девушка продолжала рыться в своих запасах в поисках чудодейственного средства, которое заставило бы ее прекратить лить слезы. От греха подальше я забрал у нее сумку, вызвав новый всплеск горестных рыданий. Придвинул к кровати стул и сел.
— Это всего лишь сон. Если хотите, расскажите, что вас так напугало.
Если честно, мне хотелось спать, а не выслушивать девичьи страхи, но прежде стоило удостовериться, что ни жуткие сны, ни таких же жуткие крики не повторятся.
— Расскажите, — повторил я, осторожно поглаживая девушку по вздрагивающему плечу. — Выговоритесь и сами поймете, какие все это глупости.
Как оказалось, глупостями кошмары Милисенты не были, а имели под собой достаточно веские основания. Ну, веские для пугливой и впечатлительной девицы. Переждав поток путаных причитаний, я услышал более-менее связный рассказ. Оказывается, среди грехов покойной дэйны Виктории числилось кое-что пострашнее шантажа. Для поддержания красоты и молодости она использовала достаточно нетрадиционный способ — вытягивала силы из юных девственниц. Не знаю, сколько жизней было на ее счету, и уж тем более не знаю, зачем дознавателю понадобилось делиться с Саной догадками по поводу того, кто должен был стать следующей жертвой, но все услышанное прочно засело у девушки в голове. Почти два дня она не думала ни о чем другом, представляя себя истекающей кровью на жертвеннике, и апофеозом этих размышлений стал нынешний сон. Воображением Создатель Сану не обделил, и я не сомневался, что привиделось ей такое, от чего и у меня бы шерсть дыбом встала.
Вопреки ожиданиям, выговорившись, девушка ничуть не успокоилась, и я уже жалел, что не позволил ей упиться какой-нибудь травяной гадостью или не попросил вместо молока жженого вина. Кажется, она возомнила, что теперь рано или поздно страшная участь ее настигнет, и даже то, что Виктория мертва, не гарантировало безопасности.
Мои попытки уверить страдалицу в том, что все будет хорошо, тонули в потоке слез.
— Так. — Я раздраженно хрустнул пальцами. — Кажется, я знаю, что вам делать. Для обряда подходят только девственницы?
— Д-да…
— Ну так избавьтесь от этого маленького недостатка.
— Что-о-о? — Рыдания враз прекратились.
— По-моему, хороший способ. За помощниками при вашей внешности дело не станет…
Жизнь постоянно учит нас чему-то. Например, сегодня я узнал, что реакция у разозленной женщины намного лучше, чем у невыспавшегося метаморфа, — увернуться я не успел.
— Вот и замечательно. — Я потер горящую щеку. — Такой вы нравитесь мне больше. Но молоко не помешает.
Толстяк в колпаке, судя по запаху, давно переминался под дверью. Я выглянул в коридор и забрал у него теплую кружку.
 
— Вы сломали запор! — Он сердито ткнул пальцем в раскуроченный косяк.
— А вы так и не поймали крысу, — отрезал я, захлопывая перед его носом дверь.
Протянул кружку притихшей девушке.
— Выпейте.
— Зачем?
Я и сам не знал, зачем. Теплое молоко перед сном приносила мне мама. Вспомнилось.
— Так надо.
Она послушно выпила все до дна.
— А теперь ложитесь. Обещаю, кошмаров больше не будет.
— Вы такой добрый, — послышалось из вороха простыней. — Простите, я не поняла, что это вы специально так сказали, чтобы я успокоилась. У вас же ничего подобного и в мыслях не было…
— Ну-у-у… — Я потянулся на стуле. — Мысли у меня разные.
— Что? — приподнялась над подушкой рыжая голова.
— Спите, говорю. Спите.
Мои мысли ей точно не понравились бы. Дождавшись, пока прерывистое дыхание девушки сменится тихим ровным сопением, я открыл ее сумку и достал шкатулку.
Лисанна
Остаток ночи я спокойно и не без удовольствия проспала. А с утра от моих страхов не осталось ничего, кроме стыда за устроенную истерику. Но все же Джеду стоило ограничиться парой пощечин — этот способ всегда срабатывает. Хотя и его метод оказался достаточно действенным, только щеки вспыхивали всякий раз при воспоминании о шокировавшей меня фразе.
Но когда, умывшись и одевшись, я заглянула в лежавшую у кровати сумку, кровь вновь прилила к лицу, в этот раз — от злости и отчаяния.
С бешено колотившимся сердцем я кинулась в соседнюю комнату, но застала там только перестилавшую постель горничную. Внутри что-то оборвалось. Едва переставляя ноги, я возвратилась к себе, рухнула на кровать и даже не пыталась думать о том, как теперь быть дальше…
— Вы уже встали? Я заказал завтрак.
— Вы?! — Рывком поднявшись, я бросилась на стоящего в дверях оборотня. — Вы не уехали?
— А должен был? — Джед одарил меня снисходительной улыбкой.
— Но вы же… Вы забрали шкатулку!
— Да, — не раздумывая, признался он. — Но я не отказывался от своих обязательств. Спускайтесь, завтрак ждет.
Виктория — я несколько раз повторила про себя это имя, чтобы убедиться, что теперь меня от него не бросает в дрожь, — так вот, Виктория как-то сказала, что волки хорошо чувствуют людей. Я же никак не могла раскусить одного волка. Впрочем, кусать — тоже не моя прерогатива. Но хотелось бы знать, чего еще от него ожидать.
А пока меня успокоило и то, что дэй Селан не собирался бросить меня в трактире.
После того как шкатулка перекочевала к метаморфу, я, как ни странно, успокоилась, и напряжение между мной и моим странным попутчиком немного схлынуло. В дороге отыскалось несколько нейтральных тем для разговоров. Оборотень тактично не интересовался причинами, заставившими меня покинуть Лазоревую Бухту, а я смирила любопытство и не спрашивала, какими судьбами он подался в грабители: мысль о том, что это привычное для него занятие, отогнала сразу же. Говорили о книгах, об опере, Джед вспоминал курьезные истории из жизни столичного общества, я делилась ходившими среди магов «профессиональными» байками.
За такими разговорами время в пути летело быстрее, а сама дорога становилась намного приятнее. К третьему дню мне казалось, что я путешествую со старым, хоть и не слишком близким знакомым.
А на пятый все закончилось. Мы приехали в Велсинг.
Экипаж остановился у калитки небольшого дома. За кованой оградой виднелась короткая, упирающаяся в крыльцо в три ступени дорожка, по обе стороны от которой красовались ухоженные цветочные клумбы. Два окна слева от входа оплетал разросшийся шиповник, а окна справа прятались за рядом стройных кипарисов.
Унго полез за багажом, но сгрузил только мой саквояж.
— Добро пожаловать, Сана, — улыбнулся Джед. — Это ваш новый дом. Вы же сказали, что вам нужно жилье. Тут остались кое-какие мои вещи, но сегодня-завтра все вывезут.