"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Правда? — улыбнулась мадам генерал.
— Он наверняка имел в виду мужчин, но ты… ты ничем не хуже.
 
 
Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
 
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
 
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
 
За столом у мерзавцев, имеющих власть.
 
 
Мариам продекламировала эти стихи нараспев, по-французски. Видимо, сама перевела, чем втихомолку гордилась. Пять языков, умение петь, танцевать, играть на лютне, сочинять стихи… Чем лучше образована невольница, тем дороже её можно продать. И неважно, что хозяином её может оказаться как поклонник красоты и поэзии, так и какой-нибудь ублюдок, способный избивать женщину только за то, что она женщина.
— Не всё так просто, Мариам, — Галке невольно вспомнилась её поездка в Версаль. Последствия отравления давно прошли и забылись, а рана в душе не зажила до сих пор. — Если бы ты знала, какая это мерзкая профессия — политик…
Женщины посидели в «Старом пирате», где Причард, мысленно усмехаясь над предрассудками мусульманки, выделил им отдельный кабинетик. Таверна гудела: все обсуждали вчерашнее событие — уход «Ле Арди» капитана Граммона и нескольких кораблей его единомышленников. Мадагаскар! Далёкий остров у восточного берега Африки! Зачем ему понадобилось отправляться так далеко?.. Лёгкий перекус — и обе дамы снова вышли на свежий воздух. Теперь — на пирс, к зданию портового управления. Здание было новое, только построенное. Из кирпича: город Сен-Доменг рос как на дрожжах, два кирпичных заводика едва справлялись с заказами подрядчиков. Маляры ещё красили двери и ставни — ураганы здесь проносятся часто, без ставен не сохранишь окна — каменщики заканчивали вымостку площадки у крыльца. А над дверью уже укрепляли герб Сен-Доменга: так полагалось отмечать все административные здания… Ещё недавно герб был «немым» — без девиза. Но сейчас решением всех трёх советов республики был утверждён новый его вариант. Всё тот же кораблик, всё те же скрещённые под корабликом крюк и сабля. Но над кораблём теперь сияли несколько звёзд, а под гербом располагалась лента с девизом на латыни:
 
PER ASPERA AD ASTRA
 
— «Per aspera ad astra», — вслух прочла Галка. — В самом деле, хороший девиз для такой сумасшедшей страны, как наша.
— Что он означает? — спросила Мариам. — Прости, я не знаю латыни.
— «Через тернии к звёздам», — охотно перевела мадам генерал. Она тоже не знала латыни, но это выражение встречала ещё в своём мире. — Да, к звёздам… Далеко, но чертовски заманчиво!
«К звёздам, — думала Галка, проводив Мариам домой и вернувшись в Алькасар де Колон. — К тем самым звёздам, украденным у нас и ловко подмененным на пресловутые сто сортов колбасы. Которую, кстати, далеко не каждый может купить. Да, мы разбойники. Мы воруем серебряные флоты и берём выкуп за пленных донов. Но если именно отсюда будет начат путь, который приведёт нас к звёздам… Да ради такого шанса я готова подохнуть какой угодно смертью, драться с кем угодно, портить жизнь всем, до кого только дотянусь, воевать и заключать мир! Я готова на всё!»
До звёзд было ещё далеко. Пару сотен лет так уж точно, да и то — при самом благоприятном стечении обстоятельств. И идти к ним придётся через такие тернии!..
Но звёзды того стоят!
  
Елена Горелик
 
Лев и ягуар
 
 
Посвящается памяти моей мамы — человека, сделавшего для меня все возможное и невозможное. В том, что эта книга вышла в свет, по большей части именно ее заслуга.
 
 
Вот что сказал по этому поводу чистейший помыслами и проникновеннейший Ибн-Хаким: «Нет ни одного злого дела и нет ни одного доброго, которое не отразилось бы на последующих поколениях, независимо от того, когда и где оно совершено — во дворце или хижине, на севере или на юге, и были тому делу очевидцы или нет; точно так же во зле и в добре не бывает ничтожных малозначащих дел, ибо из совокупности малых причин возникают великие следствия…»
  
Леонид Соловьев.
 
Очарованный принц
 
  
ЛЕВ И ЯГУАР
   
Глава 1
 
Закат империи
 
Вручную
 
1
— Россия.
— Да, Галя. Россия. Ты сама говорила, что активное участие России в европейских делах еще до петровских реформ смогло бы изменить очень многое.
— Россия и так не молчит, Влад. Вся проблема в том, что ее не желают слышать. А уж про принимать в расчет ее интересы — ты что! Разве опустится «высшая раса» до такого унижения?
— М-да… Но есть все-таки один рычажок, который подействует на Европу в любом случае.
— Сила?
— Да, Галя. Сила. Сколько ни общался с европейцами, все время убеждался в одном: для них прав лишь тот, кто может дать в морду. Если ты не можешь дать им в морду, они на тебя в лучшем случае плюнут, хоть бы ты триста пятьдесят раз был прав.
— Ты о семнадцатом веке или о нашем… мире?
— А какая, собственно, разница? Сама же, мне помнится, говорила, что наш мир — это то же пиратское море. Только в шоколаде.
Галка коротко рассмеялась.
— Россия как политический партнер Европы вполне возможна, но… Там сейчас царем работает некий Федор Алексеевич Романов, который, если меня не подводит память, слаб здоровьем и долго не протянет. Вот после его смерти сестрица Софья Алексеевна, посадив на трон сразу двух малолетних братьев — Ивана и Петра — и захватила власть в стране. И знаешь, вот какая штука выходит… — Галка задумалась. — Она по сути делала все то же, что и впоследствии меньшой братец, но не такими, гм, веселыми способами. Она бы не окно прорубала, а нормальную дверь в Европу сделала. Причем без насильственного обстригания бород. Сами бы рожи из бородищ повынимали, поосвоившись среди европейцев. Не будь рядом с ней такой сильной личности, как Петр, из нее получилась бы государыня получше Екатерины. Но Петр — это бульдозер, который сровняет с землей любого конкурента. Мощная персона. Он шел к цели, не заботясь о последствиях. Чем благопристойная Европа и не замедлила воспользоваться. Почему, думаешь, в этой цитадели цивилизованности и колыбели прав человека ни одна шавка не вякнула по поводу устранения Софьи? По поводу подавления стрелецкого бунта через несколько лет? Потому что при Петре иностранцы — да и свои сволочи, у нас тоже дерьма во все времена хватало — получили возможность грабить Россию беспрепятственно. А Софья бы им руки поотбивала. Вот ее и «ушли».
— Галя, политика политикой, а ведь она собиралась прибить своего прыткого братца.
— Версия Толстого, Влад. Я с ним соглашалась. Пока не попала сюда. Это джентльмены удачи тут поклонники демократии. В старой Европе монарх — помазанник Божий. Поднять руку на легитимного монарха так же немыслимо, как и публично объявить себя атеистом. Кромвеля до сих пор поминают… незлым тихим словом. Чуть не антихристом считают. Это тебе не Робеспьер с Маратом, тут психология совсем иная.
— Граммон никогда не стеснялся своего отношения к религии, — хмыкнул Влад.
— Как ты думаешь, братец, почему нашего шевалье постарались сплавить сперва на флот, а затем за океан? — улыбнулась Галка. — Неужели только из-за дуэли, на которой он, пятнадцатилетний сопляк, заколол опытного бретера?.. Во-во. Пролить царскую кровь для Софьи было немыслимо. Да и вполне прагматичные рассуждения опять же. Оно ей надо — вместо одного живого брата получить труп с довеском из десятка самозванцев? Нет. Вот потому, скорее всего, она и допустила утечку, слив Петру через третьи руки инфу о замыслах своего любовника. [138] Отсюда же проистекает идиотская на первый взгляд фраза — это когда ей сообщили о бегстве брата в Троицу: «Вольно же ему взбесяся бегать!» Умная, практичная женщина, какой была… то есть является Софья, в жизни бы такого не ляпнула, если бы попытка убить Петра исходила от нее. Ты что! Он же ушел из-под удара, это ж какая для нее опасность! Нет. Я думаю, она собиралась договориться с братом о совместном правлении. На том строился ее расчет: поведать братцу, как она в решающий момент спасла ему жизнь, и выторговать у него кусочек власти. Но тут она недооценила братишку: Петр не тот человек, который стал бы делиться троном. Сюда весьма логично вписывается тот факт, что он сознательно никого не допустил к Софье. И сам с ней видеться не пожелал. В монастырь — и всех делов. Конечно, можешь кинуть в меня тапком, но я всего лишь выстроила свою версию, которая ничуть не правдоподобнее всех остальных.