"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
— Будьте сегодня в два часа в Салоне Венеры, мадам. Я пригласил туда блестящее общество, мы приятно проведём время, слушая ваши занятные рассказы о Вест-Индии.
«Мои занятные рассказы о Вест-Индии до сих пор мало кого интересовали, — думала Галка, облегчённо переводя дух и в то же время ощущая смутную тревогу. — И что это за „блестящее общество“? Блин, да чтоб я ещё когда-нибудь по своей воле сунулась в это осиное гнездо!..»
И всё-таки она была рада, что уходила из кабинета всё ещё не в статусе королевской фаворитки. Она лучше всех понимала: при её неказистой внешности мужчины могут клевать либо на её власть, либо на силу её флота, либо на возможность заполучить новейшее оружие. Власть у короля Франции куда как побольше её собственной. Флот его количественно превосходил флот Сен-Доменга в несколько раз… если только адмирал Рюйтер как следует не проредил его у Сицилии. А вот насчёт оружия… Словом, Галка понимала одну простую вещь: ещё несколько дней — и ничто не сможет предотвратить смены её статуса. Если королю взбрело в голову заполучить в постель именно её, он своего добьётся. Но Джеймс… Джеймс в таком случае мог сделать что-нибудь экстремальное и самоубийственное. Ведь для него измена любимой женщины стала бы крушением всей жизни. Не ради себя — ради него Галка должна была как можно скорее покинуть Версаль.
Бежать? Если придётся — то и бежать.
8«Блестящее общество», на которое намекал король, как выяснилось, состояло из него самого, мадам де Монтеспан и парочки знакомых по прежним раутам молоденьких фрейлин. На вид ангелы, по уму — курицы. Маркиза оправилась после родов и снова была похожа на себя прежнюю — «великолепную Атенаис». До сих пор маркиза и генерал Сен-Доменга виделись лишь пару раз. Но сегодня король решил окончательно стравить двух женщин — фаворитку и кандидатку на эту должность. А фрейлины уже, как сороки, растрезвонят по Версалю каждое словечко, которое будет здесь произнесено… Галка почувствовала, что звереет. Но всё же ей удалось выдавить из себя любезную улыбочку и приветливо кивнуть прелестной «султанше».
— Рада видеть вас в добром здравии, маркиза, — проговорила она. — Как ваша малышка?
— Спит. Мадам Скаррон [122] прекрасно смотрит за детьми, — отмахнулась прекрасная де Монтеспан, слегка тряхнув своими великолепными кудряшками, волнами ниспадавшими на плечи. Она и впрямь была прекрасна, на её фоне генерал Сен-Доменга внешне выглядела очень блекло. — Как вам понравился Версаль? Очаровательный парк, не так ли?
— С тактической точки зрения — просто кошмар, — Галка снова улыбнулась, на этот раз весело. — Не завидую тем, кому в случае — упаси Боже! — нападения врага придётся этот объект защищать.
— Вы обо всяком месте станете судить как о плацдарме? — алые губы маркизы сложились в слегка презрительную усмешку.
— Таково одно из самых неприятных свойств военного человека.
— Даже если речь идёт о даме?
— Кто бы он ни был.
— О, я бы никогда не рискнула соперничать с мужчинами на этом поприще, — улыбка маркизы была любезно-язвительной. — Такое неблагодарное занятие.
— Никогда не говори «никогда», — задумчиво ответила Галка. Эта дипломатичная перепалка надоела ей, едва начавшись.
— Расскажите нам о Сен-Доменге, мадам, — король счёл нужным прекратить словесную дуэль двух женщин. — Полагаю, мадемуазель де Людр и мадемуазель де Лесаж тоже не откажутся послушать, хотя мадемуазель де Лесаж сама недавно вернулась из Нового Света.
Галка поняла намёк, и не стала прохаживаться насчёт братца этой куколки, шевалье де Лесажа, незадачливого вице-губернатора Кубы. Хотя на языке вертелись едкие словечки.
— Кто-то называет Сен-Доменг раем на земле, — начала Галка, послав куда подальше и политику, и альковные интриги его величества. — Там не бывает зимы, там экзотические деревья растут прямо под твоим окном, там снимают по два-три урожая в год… Кто-то назовёт этот остров адом на земле. Бесконечная жара, духота, москиты, испарения болот, лихорадка, ураганы… не говоря уже о людях. Словом, Сен-Доменгу нельзя дать однозначную оценку. Истина, как всегда, лежит где-то посередине. И всё же это единственный в мире остров, на который я буду возвращаться всегда, что бы ни случилось… Там меня ждёт мой сын…
Трудно было сказать, о чём именно думал король, слушая рассказ гостьи из-за океана. Лицо его было похоже на маску равнодушия. Но Галка чувствовала отголоски тщательно скрываемых эмоций. Он беспардонно сравнивал неординарных женщин, сидевших перед ним (глупенькие фрейлины, понятно, не в счёт, их пригласили для мебели и разноса сплетен). И если мадам генерала не обманывали ощущения, то его величество решил не заморачиваться с выбором. Гарем — он и в просвещённой Франции гарем.
«Плохо, — подумала Галка, увлечённо рассказывая о красоте тропической природы Сен-Доменга. — Местные сплетники трепались, будто он уже сводил за одним столом двух фавориток — Лавальер и эту кудрявую кралю. И где теперь Лавальер? В монастыре, грехи замаливает. А Монтеспан, если надо, по трупам пойдёт… Нет, правду говорил Билли: моя стихия — честный бой. Ножи в спину, интриги и яд в стакане точно не мой стиль… Надо отсюда срочно выгребаться, а как?.. Кстати, а где тут квартирует английский посол, и в Версале ли он вообще обитает? А то Англия тут как-то вовсе не представлена, что странно. Надо бы с ним переговорить без свидетелей…»
— Нет, шевалье, я думаю, не стоит обращаться к Вуазен. Мадам Эшби хочет как можно скорее уехать отсюда, и это меня вполне устраивает.
— Маркиза, вы ведь знаете, каким привязчивым может быть его величество. Кроме того, ему наверняка хочется отведать это… острое заморское блюдо. Что если он успеет сойтись с ней до её отъезда?
— Скорее всего, так и случится. Но я сегодня говорила с ней. Она не стремится занять моё место возле короля. Ей куда дороже её собственное — в Сен-Доменге. Потому, шевалье, оставьте эту мысль. Пусть спокойно едет. Она в любом случае сюда больше не вернётся.
…Увы, отец мой, от мысли вовлечь маркизу де Монтеспан придётся отказаться. Однако дело должно быть доведено до конца. Буду действовать на свой страх и риск…
9— Сеньора, мне чертовски неприятно это слышать, — дон Антонио словно лимон съел, но что он мог поделать? — Если индейцы Юкатана подняли восстание, и если их авантюра увенчается успехом, требования тоже должны выдвигать индейцы Юкатана.
— А я, дон Антонио, сейчас представляю интересы дона Хуана Кокома, — ответила Галка. — Это являлось одним из пунктов нашего соглашения.
— То, что вы ведёте интриги против Испании, ещё можно понять. Но дон Хуан!..
— Майя — люди гордые, и с очень хорошей памятью…
Плохое настроение дона Антонио можно было понять: с Юкатана в Испанию везли тонны ценнейшего «кампешевого» [123] дерева, не говоря уже о маисе и прочих продуктах. Чувствительный удар ниже пояса. Особенно с учётом долгов, в которые забрался Мадрид ради продолжения войны с Францией. Но у французов был Кольбер, умевший выколачивать деньги для своего короля. А в Эскуриале такого толкового министра финансов уже давненько не видывали. Плюс расточительные привычки королевы-матери, казнокрадство знатнейших грандов в метрополии и в колониях, постоянные военные поражения. Одни убытки. Одним словом, радоваться нечему. А пиратка требует не только признания независимости Сен-Доменга, Кубы и Юкатана, не только признания за кораблями под флагами этих… земель права свободного плаванья в водах Мэйна и торговли во всех испанских гаванях. С этим ещё можно скрепя сердце смириться. Но ей нужны острова! Пусть это необитаемые клочки суши вроде Моны и Навассы, но если они зачем-то нужны пиратам, то наверняка сгодились бы и Испании. В особенности остров Мона, позволяющий контролировать пролив между Эспаньолой и Пуэрто-Рико — настоящими «воротами» Испанского моря… Дон Антонио ещё не знал, какова именно будет реакция её величества, но в то, что Мадрид с лёгкостью согласится пойти на такие уступки подлым разбойникам, верил с трудом. Так что переговоры предвидятся весьма трудные. А если требования пиратов поддержит Франция — тем более.