"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Царевич вошел в горницу, перекрестился на красный угол, поклонился маленьким идолам над печью, после чего сел за стол.
— Вась, ты чего? — удивился он.
— Да так, некоторым обозначила, кого принимаем, — многозначительно ответила девушка. — А то языкасты до безобразия.
— Ааа, — выдохнул мальчишка, после чего запустил зубы в большой ломоть хлеба.
— Так что у вас там произошло? — поинтересовалась девушка, когда ее приятель немного наелся, и теперь неспешно потягивал кофе по фирменному рецепты Василисы.
— Посольство прибыло, — вздохнул мальчишка. — То ли саксонцы, то ли баварцы, то ли еще кто. И ладно бы просто приехали. Они невесту мне привезли. Представляешь?
Василиса удивленно уставилась на царевича. Из-за печи раздался сдавленный кашель. Даже кот отвлекся от пустой миски и жалости к себе любимому. Мыши и вовсе выронили еду из лапок. Все смотрели на мальчишку, сидящего за столом и старающегося спрятаться за небольшим чайником, кой Василиса использовала вместо самовара.
— То есть как, невеста, — немного придя в себя, прошептала девушка. Голос куда-то пропал и возвращаться не хотел. Пришлось спешно глотнуть чаю, а потом немного прокашляться.
— А вот так, — печально посмотрел на нее царевич. — Папенька там какой-то договор заключил, как оказалось. Вот они и приехали. Пока, вроде, что-то типа смотрин. Но Вась, вот как он мог? Даже не сказал ничего. Маменька в гневе, она тоже только вчера узнала. Бояре в шоке, что их обошли в таком важном государственном вопросе. Слуги только что не по потолку бегают — такая делегация. Их среди посольских не разместишь — больно значимые.
— Как ты вырвался-то? — поспешила полюбопытствовать девушка.
— Так меня Костя увидел, отозвал в сторону и рассказал все, как есть. Мол, могу к себе идти, могу на время тут укрыться. Я что, дурак, в такое время на глаза всем показываться. Сами меня с важной миссией отправили, так я ее и выполняю.
— А вещи откуда? — девушка кивнула не мешок, стоявший подле лавки. Второй, с вещами, которые были у царевича в Купце, остались в бане на мытье.
— Так он мне его и отдал, когда все выяснилось.
Девушка улыбнулась. Тогда все ясно. Мужская солидарность в действии. Ладно, раз хозяин так решил, кто она такая, чтобы спорить. Вот только куда селить царевича — не ясно. Комнаток всего две. В одной Костя живет, в другой сама Василиса. Комнатушка Яги не в счет. И кто к кому переезжать должен? Ну да явится хозяин, сам решит. А в том, что он явится, девушка не сомневалась.
— А кто-нибудь об этом посольстве знал? — задала Василиса более насущный на данный момент вопрос. Если что, отправит Елисея в свою комнату, благо ничего секретного у нее нет, а сама на печке ночевать устроится.
— Сомневаюсь, — в очередной раз вздохнул царевич. — Если батюшка даже от матушки скрыл, значит, ни одна живая душа.
— Так, — задумчиво произнесла Василиса, потом немного подумала и вновь протянула, — та-ак… Елисей, а там у них кто-то мог знать?
— Там? А кто их знает, — махнул рукой парнишка. — Европе же. Теснота, нищета. Как на словах — княжество али герцогство, как на деле — три деревни, два села, третье — городишко захудалый. Из конца в конец за три часа проскакать можно, если никуда не торопиться.
— Ага, — Василиса прошлась по комнате, потом посмотрела на мальчишку. — Так, сдвигай-ка посуду, да свободный край стола протри. Я сейчас приду, будем думать.
Мальчишка, кот и мыши озадаченно посмотрели на ученицу хозяйки дома, но промолчали. Первый был озадачен, а остальные, в силу физических особенностей, изъясняться человеческим языком не могли. Мяуканье же и писк за высказывания не принимались. Особенно у провинившихся обитателей.
Вернулась девушка минут через десять, неся большой пергамент. Когда его расстелили на столе, оказалось, что это карта Европы. Не самая новая, но им было достаточно. Если и перешла деревенька из одних рук в другие, то им сие не важно. Тут другая проблема.
— Елисей, вспоминай, откуда именно принцесса. Это важно.
Сама Василиса именно сейчас жалела как никогда, что историю почти и не учила. Нет, отечественную еще как-то помнила. В правителях не путалась, но вот с зарубежной было совсем худо. Представления о древних цивилизациях строилось на мифах и фильмах, средние века вообще казались чем-то настолько темным и беспросветным, что становилось страшно. Были там, конечно, какие-то восстания, но какие и почему? Все, что позднее тоже шло больше на художественной информации. Фильмы о мушкетерах, Анжелике, кино о Елизавете. В общем, грустно, мысленно заключила девушка. Словно кроме Англии и Франции больше ничего там и не было, а Германия появилась только в девятнадцатом веке, когда Наполеон захватил какие-то их земли. Ну да что теперь поделать, сама виновата. Нечего было на уроках истории под партой читать справочник лекарственных растений или еще какие книги по медицине.
 
— Да не помню я, — тихо взвыл царевич. — Вроде как из Саксонии, но их там…
— Да, их там много, — девушка смотрела на карту, и понимала, что царевич прав. Город, два села и три деревни в часе пути, а потом граница, новые земли примерно того же размера. Ну и курфюршество Саксонское для полноты счастья. И одно дело, если она принцесса этой большой земли, а если из такого вот, что на карте бесформенной амебой обозначено.
— Ладно, — вздохнула уже девушка, — будем исходить из того, что есть.
— Хорошо, — радостно согласился мальчишка и закивал.
— Не помнишь, когда твой батюшка последний раз основательно с послами немецкими общался? Только подумай хорошенько. Это важно.
— Такое забудешь, — он машинально потер макушку. — Мне так влетело, когда я им в горницу пару лягушек подкинул. В конце лета или начале осени то было. Кощей тогда еще не вернулся. А к нам послы прибыли. Только батюшка с тем послом один говорил. А у дверей горенки стража стояла, никого близко не подпускала.
— И как же ты лягушек смог запустить? — удивилась девушка.
— Так им служанка еду несла, я туесочек и подставил. Батюшка открыл, а они как прыгнут от туда. Ну да это он уже потом рассказал, когда отошел. А я еще неделю сидеть не мог нормально.
— Так, — девушка изучала карту. — После посольство сие уезжает. И едет оно до дому до хаты через Ливонию и Речь Посполитую.
— Угу, — царевич кивнул, и даже Васька согласно мяукнул.
— Ну и потом через ряд мелких земель, даже если это от самого курфюрста послы были. Тут при всем желании иначе не проедешь. А что у нас в землях немецких творится?
— А кто их там поймет, — буркнул царевич. — Одни между собой женятся, чтобы союзы укрепить, другие воюют за эти самые три деревни и столицу в придачу.
— Думаю, от их военных действий толку никакого, — заметила девушка.
— Да какой там толк. Сегодня у одного барона на крестьянском поле подрались, крестьянину репу помяли. Завтра у другого подерутся. Овес потопчут. Было бы кому воевать? Прислугу в форму оденут, мужиков сгонят. Да у нас на масленицу стенка на стенку кожевенники против кузнецов и то больше народу выставляют.
— А что будет, если кто-то из этих властителей породнится не со своими же, у которых армия столь же смехотворная, а с сильным властителем, для которого сотня воинов при полном параде — баловство?
— Тогда такой правитель за несколько дней подчинит себе всех более слабых соседей.
— Угу, — Василиса вновь уставилась на карту. — Да и саксонские правители выигрывают от такого родства. Что там у нас с Ливонией?
— Да ничего особо хорошего, — почесав в затылке, вспомнил политическую обстановку мальчишка. — С Польшей тоже. Они там воевали, делили чего-то. В результате сейчас все сильно ослаблены. Денег не так много, да и людей погибло.
— А Московия, разумеется, во все эти конфликты не вмешивалась.
— Больно надо, — оскорбился Елисей, кот недовольно фыркнул, и даже мыши что-то возмущенно пискнули.
— Цыц там, — показала Ваське кулак ученица его хозяйки, потом строго глянула на серую троицу. — Значит, получается, что так, что этак, те, кто заключает брачный договор, выигрывают. В одном случае они получают сотню воинов. Понятно, не самую лучшую, но для них и это означает заметный перевес сил. Остальным придется фамильные драгоценности продавать, чтобы оплатить наемников. Если же это саксонцы, то они вполне могут попытаться заключить и военный союз против Ливонии и Польши.