"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Джейкоб Хендерсон, — сдержанно представился англичанин. — Капитан брига «Ветер». С кем имею честь беседовать?
— Капитан Спарроу, — холодно проговорила Галка. Англичанин никак не назвал её — ни мисс, ни леди, ни мэм — и это было уже хамством. Даже по отношению к пиратке. — А впрочем, вы и так знали, с кем вас свела судьба. Не так ли?
— Ваша слава достигла и Старого Света, капитан, — холодно усмехнулся англичанин. — Признаться, я представлял вас совсем другой… Но перейдём к делу. Мой бриг повреждён, я не смогу без посторонней помощи добраться до Порт-Ройяла. Скажите, сколько я вам должен за подобную помощь, и мы уладим это дело.
Пираты — в большинстве своём французы, — услышав это заявление, начали ехидно посмеиваться и отпускать в адрес английского капитана разные шуточки. Галка же сдержанно усмехнулась.
— Капитан Хендерсон, вы, похоже, всё ещё плохо представляете, кто мы и чем занимаемся в свободное от береговых гулянок время, — Галка пропустила в голосе насмешку. — Или вы полагаете, что мы откажемся от задуманного ради доставки вашей персоны в Порт-Ройял?
— Мэм, я предлагаю вам выгодную сделку, — не меняя холодно-вежливого тона, проговорил англичанин. — Сто фунтов вас устроит?
При оглашении сей суммы пираты грянули дружным хохотом. Сто фунтов! Похоже, парень совсем утерял сцепление с реальностью.
— Да вы шутник, сударь, — Галка еле сдерживала смех. — Ну ладно, не будем тянуть кота за хвост… Хайме! Возьми двадцать человек, проверь трюм.
Хайме, свистнув своим молодцам, лихо перемахнул через планшир — они стояли борт о борт — и исчез в люке.
— Вы не имеете права! — праведно возмутился мистер Хендерсон. Впервые за весь разговор в его ровном голосе промелькнули какие-то сильные чувства. И Галка готова была поклясться, что там звучало не одно лишь возмущение.
— Мы пираты, — она пожала плечами — под новую волну смеха и шуточек братвы. — У нас свои законы. А то, что они вам не нравятся — кого это волнует?
Джеймс, всё это время хмуро молчавший, наконец надумал сообщить своё мнение по поводу происходящего.
— Мне кажется, у этого джентльмена с грузом не всё чисто, — сказал он.
— Знаешь, дорогой, нам в головы часто приходят одни и те же мысли, — с непередаваемым ехидством проговорила Галка. — Подождём. Посмотрим, что там найдёт Хайме.
— На вашем месте, мистер Хендерсон, я бы сейчас немного помолчал, — заметив, что английский капитан собирается что-то сказать, Джеймс его опередил. И остановил. Он не на сторожевом корабле, а у пиратов. Не стоит искушать судьбу.
Снова испуганный взгляд… «Да что же он везёт, если его так телепает? — недоумевала Галка. — Даже если там золото с бриллиантами, мы ж не полные идиоты, чтобы окончательно ссорить французов с англичанами. Взять испанца вернее, и головной боли потом меньше… Ладно, в самом деле поглядим, что там найдёт Хайме».
Долго ждать не пришлось. Метис с донельзя хмурым — невиданное дело! — лицом высунулся из люка.
— Капитан! — крикнул он. — Тут с полсотни человек в цепях.
— Так, — Галка нахмурилась и вцепилась в Хендерсона злым взглядом. Мало кого она так не любила, как профессиональных работорговцев. Особенно после того, как в первый раз увидела спину мужа, сплошь исполосованную тёмными рубцами. Пьер как-то по секрету рассказал — исхлестали Джеймса зверски. Как он после этого жив остался, да ещё смог через два месяца сбежать, оставалось загадкой. А в её команде у каждого второго были точно такие же отметины. У кого по делу, а у кого по воле случая. — Теперь понятно, почему вы так секретничали… Хайме, а ну давай их всех наверх!
Галка, Джеймс, Влад и ещё тридцать вооружённых пиратов пожаловали на борт брига, как раз когда Хайме вывел кандальников на палубу. Оборванные, вонючие, заросшие, грязные до невозможности. Все до одного европейцы. Кое-кто из пиратов адресовал Хендерсону несколько нелестных словечек, а кое-кто уже и за рукояти пистолетов держался. Будь на месте Галки менее жёсткий капитан, лежать бы англичанину с дырой в башке. Но никто не решался убить работорговца без её приказа. Это не бой, когда всё можно.
 
— Теперь извольте объясниться, капитан, — тон Галки, несмотря на злой и колючий взгляд, был совершенно спокойным. — А мы с удовольствием послушаем ваши объяснения.
— Это осуждённые преступники, мэм, — процедил сквозь зубы Хендерсон. — Воры, убийцы, разбойники, и, прошу прощения, ваши коллеги по ремеслу, которые имели неосторожность попасться властям.
— Что, все до единого?
— Все, мэм. Если желаете, я могу предоставить соответствующие бумаги.
— С вашего позволения, капитан.
По знаку капитана старший помощник мигом сбегал в каюту и принёс сандаловую резную шкатулочку испанской работы. Галка сама хранила важные бумаги в почти такой же. Хендерсон снял с цепочки часов маленький фигурный ключик, отпер шкатулку и без особой приязни подал пиратке несколько исписанных листков с тяжёлыми печатями.
— Та-ак, — Галка пробежала глазами по документам и, вытащив из пачки один листик, недобро усмехнулась. — Насчёт осуждённых как будто всё ясно. За исключением пары моментов. Проясните-ка момент насчёт людей, которые, как следует из этого документа, являются командой голландского контрабандиста. Знаете ли, сомнения меня взяли… Ведь соваться с контрабандой в Дувр — это всё равно что самолично надеть себе петлю на шею.
— Тем не менее это так, — сухо ответил англичанин. — В нарушение Навигационного акта указанные в сём списке люди привезли в Дувр товары из Московии, а право на это имеют лишь английские суда. Их поймали с поличным и осудили, а корабль и груз…
— Ясно: честно поделили между начальником порта и тем, кто «поймал с поличным», — съязвил Джеймс, хорошо знавший нравы своих соотечественников.
— Врёт он всё, — подал голос один из кандальников. — Мы шли не в Дувр, а в Кале. И он знает об этом лучше всех.
— Заткнись, скотина! — вспылил Хендерсон. Кажется, он был настолько нетерпим к возражениям, что даже позабыл о пиратах. А об этом забывать не стоило.
— Молчать! — рявкнула на него Галка. Тот, не ожидавший, что дама может так громко орать, аж присел. А пиратка продолжала, обращаясь к заговорившему каторжанину — уже нормальным голосом: — Говорите, мы вас внимательно слушаем.
— Мы голландцы, сударыня. — Тот, к кому она обращалась, вышел чуть вперёд. И женщина подумала: если его помыть и побрить, выяснится, что человеку этому вряд ли стукнуло сорок, хотя сейчас они все выглядели не моложе пятидесяти. — Моё имя — Ян Питерсзоон Схаак, а это, — он кивнул на своего соседа, — мой брат Николас. Он долго жил в Московии и имеет там торговых компаньонов. Прошлой весной он вернулся в Антверпен и уговорил меня сменить привычный курс. Первый раз сходили хорошо, выгодно продали свой товар, выгодно купили товар у русских и ещё более выгодно продали его французам. Но в этот раз всё не заладилось. Сперва шкипер в этом — как его — Архангельске с кем-то спьяну подрался, и ему здорово помяли рёбра. Пришлось задержаться, выбрались только в конце лета. Я уж подумал — пронесло. Не тут-то было. Не дошли мы ещё и до Ставангера, [84] как налетел шторм. Долго же нас мотало, и куда, вы думаете, занесло? Опомнились — а на правом траверзе Харвич. И слева по борту вот этот самый бриг.
— Капитан которого любезно предложил вам своё общество до ближайшего порта, — хмыкнула Галка, вполне представляя дальнейшее.
— Я в Харвич не пошёл, надеялся всё-таки дотянуть до Кале, — продолжал голландец. — Этот тип даже предложил мне десять человек в помощь. Ну от этого я отказываться не стал, всё-таки нескольких моих людей за борт смыло. А на другой день, как назло, рулевой механизм заклинило. Англичанин предложил мне идти в Дувр, обещая замолвить словечко перед начальником порта. И взял меня на буксир…
— А в Дувре, ясен пень, вас под арест за контрабанду и нарушение Навигационного акта. — Галка не смотрела на английского капитана, но тот всей своей шкурой ощущал приближение нешуточных неприятностей. Пираты тоже не подарок — разбойники без всяких скидок — и сами, бывало, продавали пленных испанцев на плантации Ямайки и Тортуги. Но то пленные, взятые в бою. Там всё честно: испанцы точно так же продавали пленных в рабство. Однако, чтобы вот так заманить, обобрать, лишить свободы и ещё самолично везти обманутого человека на верную смерть… — И судовой журнал, естественно, куда-то внезапно задевался… Судя по вашему живописному виду, продержали вас в каталажке не один месяц… М-да, закон суров, но его всё-таки писали люди. Которым иной раз не мешало бы кое-что выдернуть и кое-куда приставить…