"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Дядь Мефодий, это я, Вася, — громко позвала она домового. — Свои, не воры. Я сейчас в баньку сразу, чтобы не думали, будто упырь какой али кто еще пожаловал.
— Вот ведь, девка… — донеслось до нее из избы, вот только сложно было понять, доволен домовой, или серится на молодое поколение.
— Елисей, все в порядке, кидай сюда мое барахло.
— Сейчас, — донеслось с улицы, после чего через забор перелетели сначала варежки, а потом показалась сумка, которую девушка осторожно подхватила в воздухе.
— Спасибо.
— Не за что. Будешь на нашем подворье, заходи.
— Обязательно.
— Все, я побежал, а то, кажется, опять бабка Матрена рядом.
Девушка улыбнулась, услышав, как царевич улепетывает по улице. В противоположной стороне действительно раздавались причитания и угрозы бабки Матрены. Василиса только вздохнула, покосилась на крыльцо и покачала головой. Раз никого нет дома, значит, дома никого нет.
Решив, что лишний раз сердить домового не стоит, девушка бодрым шагом направилась в баньку. Сейчас напарится, пыль дорожную смоет, в чистое обрядится, тогда и в дом можно войти. Какая пыль посреди зимы, девушка предпочитала не уточнять, чтобы не нарываться на новую лекцию о безопасности. И так в свое время досталось за то, что Костю пустила в дом, прежде чем тот отмылся. И то Василиса его сразу признала, да и сомнительно, чтобы к такому сильному колдуну кто-то незаметно прицепился. Она же сама неумеха еще, так что надо обычаям следовать. Кто знает, какую чертовщину могла ненароком подцепить. Понятно, царевича сейчас тоже в баню отправят. Это Горыныч может себе позволить спокойно путешествовать. К таким существам ничего пристать не может — то ли генетическую структуру считать сложно, то ли магические начала влияют. Разбираться в сказочной генетике девушка не спешила, справедливо опасаясь, что попросту свихнется. Да и нет у нее тут необходимого оборудования, чтобы изучать ДНК сказочных существ. Без компьютера это нереально, а до его изобретения еще пара веков минимум, если прогресс тормозить не станут. А то и больше.
В баньке девушку уже ждала чистая одежда и много горячей воды.
— Василисушка вернулась, — довольно пропела банница. — сейчас я тебя намою, напарю, косточки разомну, выйдешь чистая, свежая, словно заново родившаяся.
Вася только улыбнулась, бодро скинула дорожную одежду, вытащила из сумки ту, что носила в Купце и отправила все в таз у порога. Потом банница все выстирает, вычистит, заговоры очищающие произнесет и вернет в идеальном виде. Девушка с улыбкой прошла в мойню, где стоял большой таз воды, исходящей паром. Быстро намылилась, ополоснулась и пошла в парную, где ее уже ждали Пелагеюшка и пара березовых веничков.
  
ГЛАВА 8
 
Из бани Василиса выходила довольная. Кто там что-то говорил о массажных салонах, причем тех, где действительно массаж, а не всякое разное под фасадом медицинских услуг? Их бы да в руки банников. Вроде, хлещут тебя веником, и что с того? Да только Пелагея каждую косточку распарила, каждую мышцу размяла. Душеньку, и ту очистила. Так что девушка была готова к новым подвигам. И эти самые подвиги не заставили ждать.
Не успела Василиса переступить порог горницы, как в ворота яростно заколотили. Девушка осторожно выглянула в окно и, к своему огорчению, увидела там бабку Матрену.
— Яга, знаю, что ты дома, — устав бесплодно стучать в ворота, позвала бабка.
— Нет ее, — возник на пороге сосед-плотник. — Ни ее нет, ни Кощея.
— А я не к тебе пришла, не тебе и отвечать, — фыркнула на него бабка. — Мне Яга нужна, к ней у меня дело, ей и ответ держать.
— Говорю же тебе, нет ее дома. Только кот с петухом остались, — чуть громче сообщил сосед. — Ежели тебе что надо, или жди смирно, как иные ждут, не мешай окружающим, или вдругорядь приходи, когда хозяйка дома будет.
— Ты, Яков Никитич, в мои дела не лезь. Хочу, жду смирно, не хочу — так никто мне не указ. Коли Яга себя виноватой не считает, то выйдет да поговорит со мной, а коли будет в тереме сидеть, значит правда моя.
 
— Тьфу ты, кара египетская, говорят тебе русским языком, нет Яги в тереме. Утром за ней сани прислали, мол барынька помирает. Яга собралась, да и укатила, царица царицей.
— Какая такая барынька? — тут же заинтересовалась бабка Матрена. — По что я ничего не знаю. Как же так, и оплакать никто достойно не сможет.
— А я откуда знаю, что там за барынька. Мне любопытствовать некогда, у меня работы хватает, — буркнул плотник. — Вот только ходят тут всякие, от дел отвлекают.
— И домовину никто тебе не заказывал? — словно и не заметила намека бабка.
— Ни домовины, ни креста, ни тому подобного, — резко произнес мужчина. — Я этим не занимаюсь. Это кладбищенские делают. Я им дорогу не перехожу.
— Ай-яй-яй, — сочувственно покачала головой старуха. — Сколько ж ты дохода теряешь, милок. Твоей жене сказать, уж она бы тебя отчитала.
— За то ты у нас, бабка Матрена, все лучше всех всегда знаешь. И сколько денег в чужом кошеле, и где чей муж гуляет, и кто сколько чарок в какой праздник выпил. Как только из дому выходить не боишься?
— Это ты на чтой-то намекаешь? Ась? — бабка приблизилась ко двору плотника. — Ты что, решил меня со свету сжить что ли?
— Да тебя сживешь, как же, — буркнул плотник.
— Вы только посмотрите, люди добрые, — заметив, что у их беседы появились свидетели, громко, чтобы слышно было даже на дальнем конце улицы, заявила бабка Матрена. — Старому человеку угрожают.
— Да ты, бабка Матрена, еще всех нас, включая царевича, переживешь.
— А ты не завидуй, — вызывая тихий смех, ответствовала бабка.
Постепенно перепалка набирала обороты. К плотнику присоединилось еще двое особо языкастых мужчин, но бабка могла дать им всем, да и еще десятку говорливых жителей, фору, а потом с легкостью переспорить всех разом. Василиса понимала, что сие действо грозит затянуться надолго, а потому, как бы ей этого ни хотелось, придется вмешаться. А то мало ли кто что не так поймет, потом еще стражу пришлют разгонять незаконный митинг. Или решат, что подворье Яги штурмуют, и вступятся. При этом бабка Матрена опять останется невиновной, а вот остальным соседям и попасть может под горячую руку.
Девушка убедилась, что выглядит прилично, дабы предстать перед притчей во языцех всего Городца: теплая юбка и валенки скрывают тонкие то ли лосины, то ли рейтузы, кофта согласно моде. Волосы собраны в косу, перевязаны лентой в точности по обычаям. Осталось только накинуть на плечи теплую шаль, и можно выходить.
— Василисушка, — окликнул домовой, — может не стоит. Пусть ее и дальше языком чешет.
— Боюсь, до того дочешется, что нам всем потом перед царем объяснятся до второго пришествия, — вздохнула девушка.
— И то верно, — согласились из-за печи. — Ну, ступай с Богом. Только платок не забудь.
Девушка подхватила большой теплый платок, закуталась в него и вышла на крыльцо.
— Что за шум? Где пожар? — нарочито громко поинтересовалась я.
— А, — тут же среагировала на голос юной лекарки бабка Матрена, — вот она, отравительница.
Прочий люд замер, глядя на Василису не то, чтобы со злобой, скорее с укоризной, мол, что же ты, голубка, дело-то до конца не довела.
— Да что вы, бабушка, — искренне удивилась девушка, — и в мыслях не держала зла вам причинить. Вот вам крест.
И Василиса широко перекрестилась на купола церкви, мысленно добавив, что, если бы хотела, то кое-кто бы по улицам города не рассекал. Уж на это у нее знаний хватило бы. Даже в этом мире она бы серную кислоту всяко создала. Люди ждали затаив дыхание. Даже жертва коварной отравительницы прониклась моментом и предпочла промолчать, отдав нечестивицу на суд Божий. Но гром не грянул, молнии девицу не поразили, земля не поглотила.
— Вот видишь, бабка Матрена, — заметил кто-то из толпы, — не собиралась тебя девица травить. Зря на нее наговариваешь.
— Дак, что ж она мне дала-то такое, — взвыла бабка. — Почитай всю ноченьку глаз сомкнуть не могла, животом маялась, да все бегала туда-сюда по двору.