"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

7
Им снова повезло.
Они не встретили на обратном пути сколько-нибудь серьезного противника, решившегося напасть на такую мощную эскадру. Морской бог смилостивился и послал попутный ветер при почти безоблачном небе. Чем еще, если не удачей, это можно объяснить? Матросы «Гардарики», во всяком случае, радовались и говорили: мол, сам Господь на нашей стороне, а если так, то испанцам скоро кранты. Галка тихонько посмеивалась, но возражать не торопилась. Высокий боевой дух команды нужно поддерживать.
На рейде Сен-Доменга остались «на дежурстве» два новых линкора — «Жанна» и «Дюнуа», названные в честь двух героев прошлых веков — и несколько мелких пиратских судов. Флибустьеры, успевшие свыкнуться с мыслью, что Сен-Доменг теперь их гавань, готовы были порвать кого угодно, кто придет у них эту гавань отнимать. И новость, которой Галку огорошили буквально на пирсе, едва она вылезла из шлюпки, привела пиратов в ярость. Испания отправляет — или уже отправила — сильную эскадру, дабы отобрать колонию у «этих собак». Новость сию за день до прихода основной эскадры принес один из французских флибустьеров, взявший на абордаж испанский фрегат с дипломатической почтой. Испанский капитан и его команда так доблестно защищали шкатулку с секретными письмами, что пираты перебили их всех в бою. Фрегат француз оставил себе — его право, — а шкатулку решил передать Воробушку. Мол, она лучше сумеет этими бумагами распорядиться. И Галка, ознакомившись с бумагами, собрала капитанов в Алькасар де Колон на совет…
— Восемь линкоров, двадцать два фрегата, — крякнул Причард, когда «генерал Мэйна» объяснила ситуацию. — И это не считая мелкой шушеры. Похоже, доны всерьез рассчитывают вернуть себе этот город и этот остров.
— Твои предложения? — тут же поинтересовалась Галка.
— Мы не разобьем их в открытом бою. Нужно их разделить.
— Как ты собираешься их делить, Причард? — хмыкнул Билли. — Покрутиться у внешнего рейда Сан-Хуана и развести корабли в разные стороны, что ли? Испанцы не идиоты. Они не только не станут распылять силы, но и, чего доброго, вообще еще вызвали подкрепление из Гаваны, Сантьяго или Маракайбо.
— Значит, нужно нанести упреждающий удар, — сказал Джеймс. — В бухте Сан-Хуана, когда они будут потрепаны после долгого перехода, а команды сойдут на берег.
— Хорошая идея, — поддержали его Геррит, Жером и Билли. — Зайти ночью, с черными парусами, да обстрелять их «зажигалками». То-то будет иллюминация!
— У меня есть еще одна идея, — весело проговорила Галка, выслушав все предложения. — Можно не только нанести упреждающий удар, но и хорошенько на этом нажиться…
Ее идея была безумна, как и большинство прочих, но пиратам понравилась. Причем настолько, что воодушевился даже Причард.
— Знаешь, детка, — сказал он, не обращая внимания на то, как нахмурился Джеймс при слове «детка», — у тебя точно с головой не все в порядке. Но если этот рейд пройдет так, как ты хочешь, его будут вспоминать и через сто лет. Что ж, — добавил он, пыхнув трубкой. — Неплохой конец моей карьеры — и если я сдохну, и если вернусь живым.
— Тогда готовим корабли к походу, — совершенно серьезно сказала Галка. — Делайте что хотите, но через неделю мы должны выйти в море. Ведь если испанцы не подсунули нам фальшивку и если не будет сильных штормов, то их эскадра должна прийти в Сан-Хуан приблизительно недели через три плюс-минус пять дней.
— Для них это в любом случае будет большим сюрпризом, — согласился Джеймс. — Итак, за дело, господа.
— Геррит! — Галка задержала нового капитана «Перуна», уже собравшегося выходить. — На два слова.
— С удовольствием, капитан, — не без иронии отозвался голландец, заметив суровый взгляд Джеймса.
Где-то с полминуты Галка собиралась с духом. Вернее, пыталась ясно и четко сформулировать то, что обдумывала все время с момента боя у Фор-де-Франс. А Геррит — кстати, эмпатом он был еще лучшим, чем она — весь подобрался. Чуял, что разговор будет серьезный и нелегкий. Наконец Галка решилась.
 
— У Требютора характер был не сахарный, сам знаешь, — сказала она, пробарабанив пальцами по столешнице. — Но я могла положиться на него, что бы ни случилось. Смогу ли я так же полагаться на тебя?
— Да, капитан, — ответил Бразилец. Вот сейчас он был тем, кем являлся на самом деле — жестким, беспощадным к себе и другим пиратом. Общительный и обаятельный весельчак, знаток многих языков, каким его знавали многие, оказался всего лишь маской.
— Ты знаешь, почему я завела этот разговор, Геррит, — продолжала мадам капитан. — Линкор с таким вооружением — не шутки. Сам в курсе, какая сила попадает под твою власть. [72] Верю, что ты меня не подведешь… Но если все же подведешь, знай: я не пожалею ни сил, ни времени, чтобы отправить тебя в ад.
— Говорят, слово капитана Спарроу дороже золота и крепче дамасской стали, — сдержанно улыбнулся голландец. Он-то не хуже других знал: Галка слов на ветер действительно не бросает. Если сказала, что отправит в ад, то сама из ада вернется заради выполнения обещанного. — Франсуа успел порассказать о ваших правилах. Я тоже далеко не ангел. Но будьте спокойны, капитан: я не из тех, кто готов рассориться с «генералом Мэйна» из-за какого-то корабля. Даже из-за такого хорошего, как «Перун».
— А тебя, голландца по крови, не смущает перспектива служить под французским флагом?
— Меня уже давно ничего не смущает, капитан.
«Кто бы сомневался, — подумала Галка. — Но на „Перуне“ есть люди Этьена. Потому я спокойна за линкор… и за его капитана».
— За неделю управишься с ремонтом?
— Плотники будут работать день и ночь, капитан… А знаете, — тут он улыбнулся, и его некрасивое лицо сделалось лукаво веселым, — ваш план — это действительно нечто удивительное. Испанцы не ждут ничего подобного. Но это в самом деле против всяких правил войны.
— Правила хороши, когда их соблюдают обе стороны, — ответила Галка. — А когда одна считает себя выше всяких правил, но упорно навязывает их всем прочим — согласись, это не очень благородно. Вот я и подумала: если с нами воюют без правил, то нам вообще сам Бог велел плюнуть на них с высокой горки.
— Цинично и логично, — согласился Геррит. — Вот за это вы мне безумно нравитесь, капитан. Если бы я не был женат, то волочился бы за вами напропалую.
— Если бы я не была замужем, то может и рассмотрела бы такую перспективу. — Галка прыснула: еще никто из ее капитанов, кроме Дуарте, не делал подобных заявлений. — Но тут, извини, полный облом по всем статьям.
— Не везет мне сегодня, — рассмеялся Геррит. — Что ж, придется смириться и все силы бросить на починку корабля… Но если серьезно, — тут он улыбаться перестал, — то мне еще ни разу не доводилось ходить под началом столь непредсказуемого генерала. Вы не скованы академическими приемами, и это ваше главное преимущество.
— Некоторых капитанов раньше смущало то, что они должны были ходить в море под началом женщины. Тебя это не смущает?
— Как я уже говорил, капитан, меня давно ничего не смущает, — повторил Геррит. — А что до того, кто мой капитан… Лично для меня разница между людьми заключается в головах, а не в штанах.
«Кое в чем вполне современно мыслит, стервец, — усмехнулась Галка. — Для него и в двадцать первом веке нашлось бы место».
— Логично и в какой-то мере цинично, Геррит. — Галка вернула ему комплимент. — Я думаю, мы с тобой нашли общий язык.
Ей хотелось посвятить Бразильца в свой план, но пока еще она не могла доверять ему так безраздельно. Придет время — он все узнает. И, вполне возможно, поддержит. Но сейчас не стоило рисковать.
Всему свое время.
8
8 августа 1674 года.
На рассвете мы вышли из Сен-Доменга.
Невероятно, но парни ухитрились удержать в тайне и дату, и цель рейда. Этьен очень старался. Во всяком случае, подготовку к выходу в море — вернее, ее форсирование — скрывали так тщательно, что кое для кого вышел нехилый сюрприз. На закате корабли стояли на рейде, как будто еще не готовые, команды гуляли по тавернам. А на рассвете — полупустая гавань… Воображаю, в каком шоке были испанские и голландские агенты.