"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

— Именем святой матери церкви, — ответил властный женский голос. — Откройте.
— Именем морского дьявола, убирайтесь к чертовой матери! — не очень-то учтиво ответил Джеймс. Как протестант, он не питал никакого пиетета к католической церкви. — Надоели, честное слово…
— Еретик! — донеслось снизу.
— Благодарю за комплимент, — едко ответил Джеймс и закрыл ставни.
— Ого, как мы умеем выражаться! — тихонечко смеялась Галка, обнимая его.
— У меня масса скрытых достоинств, дорогая, — иронично ответил Эшби. — А теперь, если ты не против…
— Ну, Джек, когда это я была против?..
Но пока в одной части города происходили события, заставлявшие вспоминать Италию с ее страстями, бедными падчерицами, негодяями-отчимами, влюбленными кавалерами и их криминальной родней, во «французском секторе» оккупированного города происходило что-то малопонятное. Из подвалов крепости, где хранилась большая часть добычи, группы подозрительно молчаливых типов выносили тяжелые ящики и мешки. Но направлялись эти группы не в порт, перешедший под контроль пиратов, а куда-то на восток. В сельву? Нет, на побережье. Туда, где уже не было опасных скал с убийственным в любую погоду прибоем. Туда, где стояли наготове многочисленные шлюпки…
А на рассвете пираты обнаружили, что с внешнего рейда пропали два французских линкора — «Генрих Четвертый» и «Принцесса». И их паруса с каждой минутой приближались к северо-восточному горизонту.
18
— Галя! Джеймс! — Влад так колотил кулаками в дверь, что не проснулся бы только мертвый. — Аврал!
Галка и Эшби подскочили, как пружиной подброшенные. Не один и не два раза им уже доводилось вот так вскакивать, заслышав крик: «Аврал!» Несмотря на то, что ночка выдалась веселая во всех отношениях, они одевались со скоростью звука.
— Что случилось? — Пока то да се, Галка учинила «брату» допрос через дверь.
— «Генрих» и «Принцесса» еще затемно снялись с якоря. — Влад отвечал по-русски: не хватало еще вводить в курс дела обитавших в доме испанцев. — Этот чертов француз мотанул отсюда и оставил нам в наследство «Иль-де-Франс».
— С пустыми трюмами ушел, что ли? — Очень нехорошее предчувствие превратилось в тяжелый холодный камень, засевший — если верить ощущениям — где-то во внутренностях.
— Какое там! Из подвалов в крепости вынесли все, что успели, там осталось только золота миллиона на три!
— А часовые?
— Убиты!
— Черт!.. — Злая, как упомянутая ею нечисть. Галка открыла дверь и вылетела в коридор, на ходу надевая безрукавку и перевязь с саблей. Джеймс чуть приотстал: он прихватил еще и пистолеты. На всякий пожарный. — Влад, ты д'Ожерону сообщил?
— Нет. Сразу как узнал — к тебе.
— Дуй к нему, быстро! Пусть поднимает своих французов в ружье… Джек, сообщи всем капитанам — сбор на пирсе!
Состояние Галки можно было описать следующей фразой: нет слов, одни выражения. Попадись ей сейчас де Шаверни — рубанула бы саблей наотмашь. Не глядя. Прожив три с половиной года среди пиратов, она видела всякое. И предательство, и обман ближнего своего, и самые невероятные финансовые махинации. Но чтобы французский адмирал, царедворец, официальное лицо, вел себя хуже любого пирата — это в ее голове не помещалось.
«Интересно, а Ментенон тоже с ним ушел или здесь остался? Вот смеху-то будет, если месье адмирал кинул и его…»
Я сейчас пройдусь по больной теме — пиратским кладам.
Если вы думаете, будто пираты только и делали, что закапывали в землю сундуки с сокровищами, то вас кто-то обманул. Тут это не модно. А знаете, почему? Во-первых, у каждого пиратского капитана в кармане бумажка с полномочиями от той или иной страны. Сие означает — так, между прочим, — что его рейды официально или неофициально спонсируются властями страны, выдавшей бумажку. И если капитан вздумает прятать в землицу сундуки с награбленным, спонсоры могут этого не понять. Во-вторых, команды тоже не слепые. Если кэп спрячет часть добычи в сундук и надумает где-нибудь закапывать, братва его самого закопает. В том самом сундуке. Но слухи — да, их регулярно распускают, чтобы посмеяться над простаками. За два года после панамского похода на перешеек столько народу мылилось — мама дорогая! А все потому, что братва начала ради прикола языками молоть по трактирам. Приписывали то Моргану, то мне «вклад» в двести или триста тысяч. Хе-хе! Если бы испанцы не сторожили побережье, любители халявы прокопали бы канал в кратчайшие сроки, на два века раньше времени, с помощью одних только лопат.
 
Еще дома я где-то читала анекдот: мол, панамский канал выкопали почти точно по маршруту Моргана, надеясь найти его клады… Только здесь я поняла, в чем тут заключался юмор.
Не обижайтесь, дамы и господа. Пираты тоже любят пошутить.
Новость подняла на ноги весь пиратский контингент, находившийся в Картахене, и французов, оставленных де Шаверни на произвол судьбы. Как! Этот сукин сын посмел их ограбить! Возмущению капитанов не было предела, а о командах и говорить нечего. Причем среди собравшихся Галка увидела и д'Ожерона, и Ментенона, и капитана «Генриха» — этого де Шаверни вечером спровадил на берег, а вместо него взял на свой флагман более сговорчивого капитана «Иль-де-Франса». Галка не стала ждать, пока ярость и гнев обманутых достигнут пика. Подняла руку, призывая к тишине. Пару минут капитаны еще возмущенно гудели, но все-таки уважили требование «генерала Мэйна» и замолчали.
— Так, — сказала Галка, окинув весь бомонд мрачным взглядом. — У меня есть предложение насчет этих красавцев. — Она кивнула в сторону парусов, грозивших вот-вот исчезнуть из поля зрения. — «Гардарика», оба линкора, «Амазонка» и «Акула» полностью готовы к бою. У де Шаверни два восьмидесятипушечных корабля, однако у «Генриха» масса мелких, но неприятных повреждений, а у «Принцессы» нет грот-мачты. Потому ползти она будет достаточно медленно, чтобы мы могли догнать обоих. Впятером сделаем их в два счета. Но я при этом должна знать, что будут делать те, кто остается. Ваши предложения?
— В городе еще полно добра! — каркающим голосом выкрикнул один из английских капитанов. Опять Роджерс, чтоб ему пусто было… — Мы могли бы собрать не меньше, чем увез француз!
— Я правил во время игры не меняю. — Галка возвысила голос. — Сказано — не трогать горожан — значит не трогать!
— Послушай, Воробушек, или ты отменишь решение насчет этих чертовых испанцев, или мы возьмем свое и без твоего приказа! — наступал Роджерс. И к его мнению, насколько видела Галка, начали присоединяться другие капитаны. Ситуация выходила из-под контроля, и капитан Спарроу только сейчас поняла, каково было капитану Бладу при том же раскладе. [56] Пусть он и литературный герой, но она все эти годы в какой-то степени пыталась равняться на него. И ведь удавалось же! Но сейчас, именно сейчас она не имела права быть рыцарем без страха и упрека, каким описывал капитана Блада Сабатини. Она должна была быть даже не капитаном Спарроу — Стальным Клинком. Только тогда прочие капитаны станут ее слушать…
— Знаешь что, Роджерс, — удивительно мягким голоском проговорила Галка, а хорошо знавший ее Причард на всякий случай отодвинулся в сторонку — эта стерва в такие минуты бывала смертельно опасна. — Или ты заткнешься сам, или я тебе немножко помогу. Думаешь, если французский адмирал наплевал на договор, то и ты можешь повторить его подвиг? Я ведь вернусь… и обязательно спрошу с тех, кто посмеет нарушать мой приказ! По всей строгости! — рявкнула она. — Надо будет — всех на фиг перевешаю! Так что либо вы остаетесь людьми, либо вы дерьмо! А с дерьмом у меня разговор короткий!.. Всем все ясно или повторить для особо одаренных?
Ярость и гнев капитанов были понятны. Но ярость и гнев Галки были таковы, что ни один не решился и далее отстаивать мнение Роджерса. Хотя многие с ним соглашались: испанцы есть испанцы, так почему бы их не обобрать до нитки? А заодно еще и развлечься по полной программе? Но капитан Спарроу временами бывала просто страшна. Пираты сами не знали, откуда в такой маленькой женщине столько энергии и душевной силы. Оттого ни у одного из них не возникло ни малейшего сомнения: эта — не только француза на куски порвет, но и вернется, и призовет к ответу, если ее приказ будет нарушен. А слова у нее с делом не расходились, это знал весь Мэйн.