"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Через полчаса, когда Джеймс вошел в спальню, его ждал удивительнейший сюрприз. Небольшая, уютная комната, обставленная с большим изяществом и вкусом, была убрана цветами. Вазы, наполненные гибискусами, олеандрами, флердоранжем и розами, помещались везде — на столе, на туалетном столике, на подоконнике и даже на полу, наводняя все помещение тонкими летучими запахами. А там, где не было цветов — стояли свечи в многорожковых канделябрах. Пламя, дробясь и умножаясь, сверкало в зеркалах и хрустальных бокалах. На столике ждали фрукты и белое вино в ведерке со льдом, доставленным с гор — по меркам этих мест, немыслимая роскошь. И — самое главное — его ждала Алина. Такой Эшби не видел жену еще никогда. Тонкий кружевной пеньюар (взятый напрокат у доньи Мерседес) облегал ее хрупкую и сильную фигурку. Волосы, непривычно зачесанные назад, блестели и завивались естественными кольцами. Галка сидела на кровати с ногами и чувствовала себя необычайно взволнованной. Она крутила на пальце обручальное кольцо и ощущала, что сердце ее с каждым ударом словно куда-то проваливается. Понравится ли Джеймсу такой ее новый облик?
Ха! Еще бы! Эшби стоял на пороге, понимая, что губы его сами собой расплываются в улыбке. Перед ним, действительно, находилась совершенно новая Эли! Это был не маскарад, как в Сан-Хуане, когда она только и ждала мгновения, чтобы скинуть с себя все эти ненавистные дамские штучки. Это была не необходимость, как в день свадьбы, когда Алину отказывались венчать в мужском костюме. На сей раз — это был ее собственный выбор. Джеймс медленно, словно боясь спугнуть видение, пошел к ней и осторожно присел рядом, на батистовые простыни. Галка смутилась, как невеста. Тихонько Эшби наклонился к ней и коснулся лбом ее виска, вдыхая аромат густых темных волос. Что это? Неужели духи? Духи, которыми она сроду не пользовалась, презирая абсолютно все женские ухищрения?
— Я не могу быть такой всю жизнь, Джек. — Галка ответила на вопрос, буквально витавший в воздухе. — Но иногда…
Она покраснела так, будто они не были женаты уже два года.
— Боже мой, Алина! — прошептал Джеймс. — Какое счастье ты даришь мне сегодня! Отдых от всех тревог… — поцелуй. — Любовь… — Еще один поцелуй. — Нежность…
А потом он вдруг судорожно стиснул ее в объятиях, прижимая к себе, словно боясь потерять. Она отвечала на его поцелуи, обнимая мужа горячими руками. Забытая бутылка вина печально стукнулась о край серебряного ведерка, и хрустальные бокалы жалобно зазвенели…
А проходивший по коридору Дуарте, путь которого, на беду, пролегал мимо их двери, все это слышал. И его воображение, воспаленное алкоголем, ревностью и ненавистью, дорисовало остальное в таких красках, что, войдя в свою комнату, он некоторое время в ярости метался по ней, круша и ломая все, что попадалось под руку. Чашки, кофейник, поднос, книги, подушки — все летело в угол.
«Не он, а я должен был быть сейчас с ней! Не он, а я!!!»
Рыча, Жозе повалился на кровать. В душе у него все клокотало. Ему хотелось только одного: немедленно умереть.
9
— Месье, к вам посетитель.
— Что? Ко мне?
Влад оторвался от бумаг, которыми завалил его д'Ожерон, и недоуменно поднял голову. Кому это он мог так понадобиться? Уже вечерело. Галка скинула ему все данные о полученных на сегодня выкупах, снабдив это ехидным комментарием: «Ты у нас экономист, вот и разбирайся с цифрами». Ага, а цифры эти писала курица лапой. В темноте. Без очков. Вернее — целый курятник по очереди. И все это — на отдельных листочках разного размера. Счастье, когда в этой мешанине попадались четкие, мелкие цифры, написанные рукой Эшби, или размашистые записи самой Галки. Вот если почерк Билли, Требютора или Жерома — то хоть святых выноси. Влад уже составил примерный баланс для сестрицы, хоть один груз с плеч. А теперь он писал чистовой отчет для адмирала.
Матрос с «Экюеля», дежуривший в доме, продолжал нерешительно мяться в дверях. Он до сих пор не знал, как ему лучше обращаться к новому помощнику капитана. Все ж таки офицер, хоть и бывший пират. Но явно из благородных и образованный к тому же. Не на «ты» же к нему обращаться? Не по имени? Но и «господин второй помощник» или «господин офицер» — слишком много чести. Так что матрос благоразумно избрал нейтральное «месье».
 
— Кого это принесло? — Влад потянулся, разминая закостеневшую спину. — А это точно ко мне?
— Ага, именно к вам, — подтвердил матрос и неожиданно хихикнул: — Очень просили принять, несмотря на поздний час.
Он опять неудержимо прыснул, и Влад нахмурился — с чего это такая неуместная веселость?
— Ладно, проси, — хмыкнул он, вставая с кресла. — Посмотрим, что там за срочность.
Это наверняка были люди не от Галки — пираты бы вошли сразу, не разводя церемоний. Может, кто из французов? От Шаверни? Ничего, разберемся. Влад надел, на всякий случай, новый голубой камзол — мало ли, кого там принесло — и быстро оглядел свое временное жилище, выделенное ему губернатором. Просторная комната, с большим окном и настоящей кроватью под изумрудным балдахином из тисненого бархата. Массивный лаковый стол китайской работы. Стены, обитые штофными обоями того же оттенка, что и балдахин, и вся обивка мебели. Богатая комната. Влад давным-давно отвык от подобной роскоши. Теперь он был и рад вспомнить на какое-то время свои былые привычки и чувствовал почти ностальгическую грусть, погружаясь в атмосферу уюта, надежности и достатка, которыми был окружен с детства. Пусть другой роскоши и другого уюта — но не будем придираться.
За окнами полыхал багрово-рыжий закат — большая редкость в этих широтах, где солнце садится быстро, словно ныряя за горизонт и не балуя красотой вечерней зари. Но сегодня к вечеру собрались высокие слоистые облака, и теперь их золотисто подсвечивали последние уходящие лучи. Как бы погода не испортилась к завтрашнему дню! Впрочем, облака эти были небольшими и редкими, зато очень красиво светились на фоне нежно-фиолетового неба, стремительно темневшего, прямо на глазах. Действительно, было уже поздно — и ужинать пора, да и свечи нужно зажигать. Ладно, сначала разберемся с посетителем. Где он, кстати?
Не успел Влад решить, как ему больше подобает встретить нежданного визитера, как дверь бесшумно отворилась, и в комнату проскользнула невысокая фигура в длинном плаще и низко надвинутом на лицо капюшоне. Влад опешил от неожиданности. Это была дама.
— Проходите, пожалуйста. Садитесь, — поспешил он проявить любезность, стремясь как можно чище выговаривать испанские слова.
Но незнакомка продолжала испуганно стоять на пороге, только безмолвно покачала головой. Дверь за ее спиной закрылась, и из коридора послышалась сдерживаемая возня и хихиканье. Да там, небось, сейчас все дежурные матросы собрались посмотреть, что это за таинственная гостья пришла на ночь глядя к красавцу-офицеру. Влад был в растерянности.
— Входите же, — снова попробовал он уговорить даму. — Чем я могу быть вам полезен? Вы же пришли ко мне с каким-то делом? Но я не смогу вам ничем помочь, если вы будете молчать!
Он старался говорить ласковым тоном, чтобы не обидеть и не напугать свою гостью. Испанским Владик владел значительно хуже, чем французским. Однако у него был хороший слух, поэтому, судя по его чистому произношению, могло сложиться обманное впечатление, будто он знает этот язык превосходно, что совершенно не соответствовало действительности.
Дама сделала наконец несколько шагов вперед, выйдя на середину комнаты. Она медленно подняла руки и откинула капюшон за спину, открыв вечернему свету лицо с утонченными чертами, в обрамлении упругих черных локонов. Красивая девушка. Очень красивая и благородная к тому же. На ее тонком, нежно-смуглом лице горели яркие, выразительные, но очень грустные глаза. Губы были пухлыми, но скорбно сжатыми. Длинные пальцы немилосердно мяли и тискали оборку на юбке. Девушка знала, что такое поведение не подобает знатной даме, но она была сейчас слишком взволнованна, чтобы соответствовать этикету. Словно через усилие, она расстегнула пряжку плаща, и он упал на пол. Влад непроизвольно сделал движение, чтобы его поднять, но девушка, испугавшись, дернулась в сторону и опустилась наконец в кресло. Плащ так и остался лежать на полу. Молодой человек замер в нескольких шагах от посетительницы, не осмеливаясь приблизиться. Девушка сидела на самом краешке сиденья. Было видно, что ей неудобно, но она слишком горда, чтобы изменить позу. Влад смотрел на это лицо и чувствовал, что пол начинает уплывать у него из-под ног.