"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
— «Никчемного»… Ну ты, блин, мазохист… А как же все твои девицы?
Влад развел руками.
— Ну, как говорил старик Дюма, если человека любят все, значит, по-настоящему его никто не любит… Хочешь знать, какой ты была там, дома?
— Нет, не хочу, — искренне ответила Галка. — Это было давно, и возврата нам нет.
— А ты думаешь, что так сильно изменилась с тех пор? — Влад рассмеялся. — Все твои качества стали острее и ярче, и здесь проявились сильнее — но костяк-то остался прежним.
— Ну ладно. — Галка смягчилась, и ей стало даже интересно. — Так какой я была?
Влад ответил спустя короткое время, хотя ответ у него, видимо, был готов давным-давно.
— Ты была острой, как бритва, и колючей, как еж, злой и ершистой. Неуправляемой. Непредсказуемой. Живой и настоящей. Именно этого мне самому и не хватало — быть живым и настоящим.
Да, странный вышел разговор. Влад, действительно, стал для нее словно другим человеком. Как будто на протяжении всех этих трех диких лет в нем постепенно и медленно что-то копилось, копилось, перерабатывалось и переосмысливалось — и вдруг — разом, единым махом сдвинулось. Вот и сейчас он снова стоял, повернувшись к морю, не глядя на Галку.
— А это… — Он поднес ладонь к глазам и покрутил ею, разглядывая с шутливым любопытством. — Это всего лишь гормональная вспышка от осознания близости прекрасной женщины. Не волнуйся — больше не повторится.
— Слова-то какие, — иронически протянула Галка. — Я и забыла об их существовании. «Прекрасной женщины…» Ха! Разуй глаза, Влад. Я из тех, про кого говорят: «…зато умная». Живое доказательство расхожего мнения, что красота и ум у женщин, как правило, между собой плохо дружат.
— Зря ты так о себе. — Голос Влада вдруг стал серьезным. — Ведь тот же Эшби — да и не он один — любит тебя не только потому, что ты умна и энергична, не только потому, что ты единственная женщина среди сотен неотесанных мужиков, не только потому, что ты выбилась в капитаны. Ты сильная женщина. Но ты еще и красива, по-настоящему красива — только пока ты этого не осознаешь.
— А надо ли — в такой-то ситуации? — тихонько спросила она.
— Не знаю, — печально ответил Влад, а потом вдруг заторопился. — Ну ладно, пойду я. Нужно на «Экюель» возвращаться — меня шлюпка ждет. Удачи нам всем на завтра.
— Удачи! — откликнулась Галка. — Спасибо тебе.
Потом она подошла к нему, подчиняясь какому-то внутреннему побуждению, и тепло, действительно по-братски поцеловала Влада в щеку. Тот понимающе улыбнулся.
— Удачи! — повторил он и сбежал с квартердека. Внизу его встретили нетерпеливые голоса. Через минуту лодка отчалила от «Гардарики». Галка постояла еще немного на палубе и тоже пошла к себе. Тихонько пристроилась рядом со спящим мужем, чтобы не разбудить его, и спустя несколько минут сама провалилась в сон.
Это я никому, кроме Джека, не покажу: слишком личное.
Меня удивляет доктор Леклерк. Вроде бы образованный человек, Сорбонну заканчивал. А иногда такую ересь морозит — на уши не натянешь. «Месье, мадам, если вы желаете иметь детей, вам стоит более регулярно исполнять супружеские обязанности…» Блин, он же не первый год на «Гардарике» и что, до сих пор не может сообразить, куда мы с Джеком всю свою энергию деваем? Будто капитану и штурману делать на корабле больше нечего, кроме как регулярно исполнять супружеские обязанности. Особенно в море. Так за день выматываемся, что только и думаем — поскорее бы упасть и уснуть. Я уже молчу про шторма и бои. А на стоянках… Ну да, на стоянках отрываемся так, что даже гобелену, наверное, стыдно. А вахтенный на юте потом скалится нам вслед.
На других кораблях другие порядки. И у капитанов, наверное, больше возможностей для удовлетворения своих… э-э-э… природных потребностей. Требютор, я слышала, возит за собой какую-то голландку, держит в своей каюте. Иные капитаны не так строги к своей команде, как я, и отдают братве пленниц. Хотя двоих, кто рискнул это сделать, я в последний раз видела висящими на нок-рее. Иные, как Требютор, возят женщин с собой или устраивают их на берегу, если правила на корабле не позволяют держать красоток на борту. А мы с Джеком не можем себе позволить следовать совету доктора Леклерка. Не только потому, что выматываемся. Устраивать сексодром в открытом море, когда команда скучает по трактирным развлечениям, когда все ахи и вздохи слышны чуть не на весь корабль — по-моему, это несколько опрометчиво. Братве-то до родной гавани еще терпеть, так что дразнить две с половиной сотни мужиков тоже не стоит…
3— Это приказ или еще возможно что-то обсуждать?
— Мадам, это приказ. Вам надлежит расстрелять укрепления города с севера, где они наиболее уязвимы, и высадить десант.
— Из пушек мы их, может, и расстреляем, — хмыкнула Галка. — А как, по-вашему, я должна высадить десант? Тоже с помощью пушек?
— Простите, мадам, я вас не понимаю, — раздраженно сказал де Шаверни. — Неужели я должен вам объяснять, как высаживают десант? Разумеется, с помощью лодок.
— В таком случае, адмирал, я уступлю вам сомнительную честь угробить своих людей на камнях у этого чертового северного берега.
— Вот как. — Версалец соизволил наконец взглянуть на карту внимательнее. — Если вы располагали сведениями, полученными от своих лазутчиков, почему я ничего об этом не знал?
— А вы и не интересовались. Во-вторых, на основании полученных данных мы составили подробнейшую карту города и его окрестностей. Она, кстати, перед вами.
— Изволите дерзить, мадам? — прищурился де Шаверни.
— О, адмирал, это я еще предельно вежлива и сдержанна, — едко усмехнулась Галка. — Я предупрежу вас, когда начну дерзить, не беспокойтесь.
Очевидно, де Шаверни смертельно хотелось сказать что-нибудь некуртуазное, но он тоже предпочел сдержаться. Все-таки перед ним дама.
— Хорошо, — процедил он. — Каков ваш план?..
…Брать крепости с моря — задачка не для средних умов. И не для трусов. Оттого пираты лишь совсем недавно пристрастились к этому занятию. Куда девались морские разбойники прежних лет, ходившие в море на суденышках с четырьмя, тремя пушками, а то и вовсе без артиллерии, и нападавшие на потрепанных бурей купцов, почти не способных дать сдачи? Нынешние пираты пришли под Картахену с пятью новейшими линкорами, два из которых были их собственными. И остальные корабли в большинстве своем представляли грозную силу. Мелкие суда Галка предназначила для высадки десанта на побережье: еще предстояло перерезать дорогу, соединявшую Картахену с внешним миром, а для этого требовалось как минимум занять господствующую высоту. Таковую высоту занимал монастырь Нуэстра Сеньора де ля Попа. Его-то и предстояло захватить сводному отряду из канониров и матросов с пяти мелких кораблей, пока остальные перекроют испанцам все выходы к морю.
Тем временем пять линкоров встали на огневые позиции у залива Террабомба. Не разрушив форты, защищавшие проход на внутренние рейды, города не видать как своих ушей. Испанцы устроились там довольно прочно и уходить без боя не собирались. «Генриха Четвертого» и «Принцессу», два французских великана-линкора, рискнувших подойти чуть ближе, уже обстреляли. Третий линкор, «Иль-де-Франс», вовремя ушел из-под огня, огрызнувшись из своих тридцатидвухфунтовок. Но пока французы совершали эволюции под стенами форта Сан-Хосе, пираты встали на шпринг в полумиле напротив другого форта, Сан-Луис. Из восьми нарезных пушек, находившихся на каждом линкоре, шесть расположили по правому борту, оставив по левому — на всякий пожарный — по две. Ну мало ли кого еще там принесет. Черно-золотой «Сварог» и красно-золотой «Перун» сами теперь были как два плавучих бастиона. Испанцы едва успели удивиться тому, что два таких прекрасных корабля не рискуют подходить на расстояние выстрела, как с их правых бортов показались дымки. Затем до защитников Сан-Луиса донесся премерзкий вой. А еще миг спустя тяжелые снаряды врезались в каменную кладку, оставив в ней впечатляющие выбоины! Но и это было еще не все. Не успели испанцы как следует обложить по матушке «грязных собак», которые обзавелись столь дальнобойными орудиями — ничего иного им делать просто не оставалось, артиллерия форта здесь была просто бессильна, — как эти же пушки заговорили снова. И снова. И снова. Значит, все-таки верны были слухи, что пираты почти уничтожили бастионы Сан-Хуана с помощью каких-то дьявольских приспособлений… Пиратам тоже пришлось бы несладко, если бы Пьер еще на Тортуге не запасся огромным количеством конических отливок в свинцовых «рубашках». И ведь не пожалел денег, нанял сразу четырех мастеров отливать снаряды нового образца и примитивные железные «гильзы». Сколько забраковал, как ругался с оружейниками!.. Так что теперь и перезарядка для пиратских канониров не представляла особого труда, и испанцев можно было удивлять хоть две недели подряд. Стены-то они там понастроили толстенные, покатые. А французы… Что ж, пусть обстреливают испанцев по старинке, ядрами. И сами огребают от донов по самое некуда.