"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
— Сумасшедшая. — Причард хмыкнул и покачал головой.
— Кто ж спорит?..
Они уже были на пирсе. Там как раз стояли несколько шлюпок: местные лодочники — как из Фор-де-Франс, так и явившиеся из рыбачьих поселений на побережье острова — снимали сливки на таком наплыве гостей, а у пиратов всегда водились в кармане деньжата. Потому капитаны быстро нашли транспорт и вскоре явились на свои корабли.
«Пусть Причард думает, что под „большим призом“ я имела в виду Картахену, — думала Галка, пока негр-лодочник сильными гребками направлял свою посудину прямо к силуэту „Гардарики“, подсвеченному бортовыми фонарями. — Нет, приятель. Картахена — лишь одно из звеньев в целой цепи событий, которая приведет в конце к изменению сценария. Это вам не Моргана рыбам скормить… Но это наверняка не совсем то, чего хотели неизвестные „доброжелатели“, забросившие в семнадцатый век двух ненормальных русских. Кажется, я начинаю смутно понимать этот замысел. Мне ведь как будто сама судьба странным образом помогала все эти три года, а особенно когда я решилась реализовать проект Пьера. Все сразу как по волшебству находилось — и мастера, и материалы, и помощь губернатора, и богатые призы, чтобы все это оплатить. Еще идейки разные Пьеру подбрасывала, дура… Создать мощное оружие на два-три столетия раньше — и пожалуйте в эпоху мировых войн тоже несколько раньше двадцатого века. Это, считай, почти при средневековом еще менталитете. И сдвинется лавина… В общем, не хеппи-энд. В моем сценарии тоже не будет хеппи-энда — если ему суждено стать реальностью, конечно. Будет много драк, будет адская работенка. Будут успехи и неудачи. Вот чего там не будет с гарантией, так это диктатуры мелких лавочников, которой так боялся какой-то немецкий генерал в „Семнадцати мгновениях весны“. Я хорошо запомнила эти слова. На всю жизнь. И если дома я уже ничего особенного не могла с этим поделать, то здесь есть шанс все переиграть. Маленький, но есть…»
Она теперь прекрасно понимала, что ее вошедшая у пиратов в поговорку удачливость — вещь примерно из той же оперы, что и помощь при создании новых пушек. Стоит ей отклониться от уготованного сценария, как тут же начнутся всякие палки в колеса и канцелярские кнопки на стул. Потому расслабляться не стоило в любом случае. И следовало на всю катушку пользоваться тем странным капиталом, который она успела здесь нажить, — почти безграничным доверием пиратов. Они хоть и не сливки общества, но грозная сила. А превратившись из силы стихийной в силу организованную, они могли сделать очень многое. Так что пусть д'Ожерон ведет свою игру. Он ведет ее нечестно? Тем хуже для него. Де Шаверни задирает нос и считает себя тутошним гауляйтером? Тем хуже для него. Де Баас вообще отстраняется от дела? Тем хуже для Франции. Разве использование силы противника против него самого — не главный принцип, на котором основаны приемы айкидо?..
Джеймс и Влад, оказывается, ждали ее возвращения на мостике. Пока она отозвалась на окрик часового («Кого там черти принесли?» — «Меня, Роджер. Извини, метлу забыла у губернатора») и взбиралась на борт, они спустились на шкафут.
— Ну как? — первым не выдержал Владик.
— Серединка на половинку, — честно призналась Галка, заметив тот же вопрос, буквально написанный на лице Джеймса. — Но раз меня еще не арестовали, значит, все не так уж и плохо.
— Это плохие шутки, Эли. — Эшби как всегда был чем-то недоволен.
— Джек, разве я шучу? — Галка даже немного обиделась на него: сам бы подумал, какие тут вообще могут быть шуточки? Это не разбитый во время шторма гальюн обсмеивать. — Я на полном серьезе. Тут дело пахнет жареным, и не только для нас.
— Пойдем. — Джеймс понял: рассказ будет из тех, что не предназначены для широкого обсуждения. И многозначительно посмотрел в сторону юта.
Его подозрения подтвердились на все сто процентов: первым делом Галка коротенько рассказала о «знакомстве» с господином де Шаверни. Да, при таких делах и впрямь можно было оказаться в местной тюрьме — если повести себя неверно.
— Но я действовала точь-в-точь как ты советовал, Джек, — усмехнулась капитан. — Была само спокойствие и вежливость. Прокатило. Если бы д'Ожерон еще не провоцировал его, так вообще все было бы в ажуре. А вот потом началось самое интересное.
— Дележ шкуры неубитого медведя, — посмеялся Влад. — И много этот тип нам собрался отдать?
— Мало, — хмыкнула Галка. — С ходу предложил десять процентов и тонко намекнул, что даже это — величайшая милость с его стороны.
— Может, мы должны были еще и приплатить ему за счастье состоять в его эскадре? — скривился Эшби. Ох, как все это напоминало ему его службу на «Уэльсе»…
— А ты сбегай к нему да внеси предложение, — съязвил Владик. — Ладно, Галя, давай дальше.
— А что дальше? Дальше такая веселуха началась — я пожалела, что в моей мобилке батарея напрочь села. Надо было записать эту комедию для будущих поколений, — засмеялась Галка. — Он гнет свое: десятая доля или ничего.
А я ему и говорю: мол, или половина, или мы сами пойдем на Картахену. Без вас. И возьмем себе все. Видели бы вы, как ему поплохело! Ну поторговались немножко, он чуток остыл, начал жаловаться, что третья часть от добычи по любому должна достаться королю. Я вникла в это его несчастье и согласилась на половину от того, что останется после выплаты доли короля. Словом, третья часть от сорока или больше миллиончиков тоже немаленькая денежка. А если учесть, что этот товарищ нам вовсе давать ничего не собирается…
— Он проговорился? — удивился Эшби. — Странно.
— Нет, Джек. Он слишком легко согласился на треть вместо десяти процентов. Ну я и подумала — неспроста все это. Кинет и не поморщится. Мы ведь для него кто? Пираты, висельники, пушечное мясо. Он хуже Моргана. Тот хоть одним из нас был, а этот изволит удивляться, как мы вообще смеем рот раскрывать в его сиятельном присутствии… Ну что ты скалишься, Влад? Вот Джек не даст соврать — тут таких экземпляров хватает. Даже лишние имеются.
— К сожалению, — мрачно подтвердил Джеймс. — Подобное высокомерие, увы, достаточно распространенная болезнь среди царедворцев. Плохо, когда такому человеку доверяют судьбы других людей.
— У таких типов есть один недостаток, которым можно попользоваться в своих целях. — Влад криво усмехнулся: вспомнил своего отца, владельца богатой строительной фирмы. — Они ни во что не ставят чужие жизни, зато свою ценят очень дорого.
— Звучит оптимистично, — весело и немного хищно улыбнулась Галка.
— Пока рано это обсуждать. — Джеймс сразу прервал полет их мыслей. — Давайте подождем развития событий. Столь интересное начало обещает не менее интересное продолжение.
— М-да, — хмыкнул Влад. — Ну да ладно, поживем — увидим. Я еще о себе ничего не сказал… В общем, д'Ожерон все-таки хочет видеть меня офицером на своем фрегате. Я решил согласиться. Что скажете?
— Ему позарез нужны хорошие отношения с нами, — первым высказался Эшби. — Особенно после такого позора. Но что будет, когда надобность в союзных отношениях отпадет? Я не питаю иллюзий на этот счет.
— Пессимист, — усмехнулся Влад. — А я хочу рискнуть. Вдруг получится.
— А в самом-то деле — все ведь может сложиться вполне нормально, — неожиданно поддержала его «сестра». — Месье Бертран — прагматик до мозга костей. Для него целесообразность превыше всего, кроме Бога. И если ты проявишь себя как классный офицер, он будет за тебя держаться.
— Что бы ни случилось? — продолжал сомневаться Эшби.
— Вполне возможно. Д'Ожерон умеет быть благодарным. Иногда.
— Я думаю…
О чем Джеймс в тот момент думал, так и осталось тайной: в дверь капитанской каюты постучали.
— Кэп! — Галка узнала голос того самого часового — Роджера, — который окликал ее с борта. — Письмо с «Амазонки». Парень говорит — что-то срочное.
Галка сорвалась с места и открыла дверь, хотя Влад сидел ближе. Письмо в такое время — третий час ночи! — да еще срочное, вряд ли обещало приятный сюрприз… На пороге каюты стояли двое — Роджер и незнакомый молодой матрос, державший в руке сложенный вчетверо листок желтоватой бумаги.